Политика США в отношении Египта

Опубликовано: 16 декабря 2012 г.
Рубрики:

Политический кризис в Египте начался 22 ноября после декларации президентом Мухаммедом Мурси конституционных поправок, предоставляющих ему новые законодательные полномочия. Противоречия между исламистскими силами, поддерживающими президента, и либеральным лагерем, выступающим против превращения Египта в авторитарное государство, обострились после того, как был назначен срок нового референдума по новой конституции — 15 декабря.

В начале декабря столкновения двух лагерей достигли апогея. Оппозиция, включающая либеральные и левые партии, христиан и другие силы, настаивала на отмене не только конституционной декларации Мурси от 22 ноября, но и на переносе срока референдума по проекту конституции с 15 декабря на более поздний срок.

В ночь с 8 на 9 декабря Мурси пошел на уступки и отменил свою декларацию от 22 ноября, но оставил срок референдума по основному закону страны неизменным, издав новую конституционную декларацию. В ней он разъяснил, что в случае, если в результате референдума 15 декабря египтяне отвергнут новый проект основного закона страны, то будут проведены прямые выборы конституционной комиссии, которая займется составлением нового проекта конституции. Эта комиссия должна быть создана в течение трех месяцев, а ее работа над новым основным законом должна завершиться через шесть месяцев после ее создания. В состав конституционной комиссии должно войти 100 человек.

На момент сдачи номера в печать непонятно, состоится ли референдум по основному закону страны 15 декабря, или нет, на чем настаивает оппозиционный лагерь. О том, какими видятся из США события, происходящие в Египте, читайте ниже, в материале нашего корреспондента Александра Сиротина.

 

Президент Египта Мухаммед Мурси назначил на 15 декабря всенародный референдум по новой конституции. К выходу этого номера журнала об исходе референдума можно было только гадать. Соединённые Штаты, которые ежегодно оказывают Египту крупную финансовую помощь, внимательно следят за событиями в этой стране.

Американские политологи отмечают, что политика Вашингтона в отношении Египта не вполне ясна и последовательна. Сначала США поддерживали своего союзника = президента Мубарака, затем приветствовали Арабскую весну и Египетскую революцию, приведшую к свержению Мубарака, потом с тревогой следили за приходом к власти «Мусульманского братства» и избранием Мухаммеда Мурси президентом страны, затем высоко оценили роль Мурси в прекращении огня между «Хамасом» и Израилем и готовы были оказывать новому президенту Египта всяческую поддержку, но после того, как Мурси взял курс на создание новой политической системы, близкой к абсолютной диктатуре, Вашингтон занял выжидательную, нейтральную позицию. Вот как комментирует американскую политику в отношении Египта вице-президент вашингтонского Совета по американской внешней политике Илан Берман:

— Американская политика в отношении Египта во время, так сказать, первой революции, первого восстания на центральной каирской площади Тахрир, основывалась, если можно сказать, на «включённости в процесс». Америка, в принципе, не хотела быть исключённой из процесса и потерять своё влияние в Египте, влияние на правительство, пришедшее после Мубарака. В то время Вашингтону это было важнее, чем требовать от «Мусульманского братства» и пришедшего к власти правительства Мурси либерализации и демократизации политической системы. То, что мы видим в Египте сегодня в результате предложенного президентом Мурси изменения Конституции, это возврат к диктатуре, к концентрации власти в руках президента. Против этого выступает продемократическая часть египетского общества, которая хочет быть уверена, что не поменяла светскую диктатуру на исламистскую. В истории внешней политики очень редко бывало, когда можно было исправить прошлые ошибки.

Такая редкая возможность появилась у США в Египте, когда при контактах с «Мусульманским братством», которое пришло к власти, надо было чётко дать понять, что мы поддерживаем и будем поддерживать демократический процесс. Референдум 15-го декабря очень важен для Египта, ибо покажет, в каком направлении пойдёт страна дальше. Если армия, как это выглядит сейчас, в ответ на обещанные ей правительством политические и экономические гарантии, поддержит правительство Мурси, тогда Мурси скорее всего надолго останется у власти. Если же армия займёт нейтральную позицию или, тем более, выступит на стороне оппозиции, тогда вопрос о будущем страны останется открытым. Это, конечно, очень важный момент и для США, которые не хотят утратить своё влияние в регионе и, одновременно, не должны отступать от своих ценностных принципов.

— Какой вам видится роль США в будущем Египта?

— США обладают колоссальными стратегическими рычагами в Египте, потому что мы ежегодно даём этой стране около 2 миллиардов долларов в виде, прежде всего, военной помощи. Эта помощь идёт правительству и армии. Так продолжается почти 3 десятилетия после мирного договора 1978 года между Египтом и Израилем. Эта помощь даёт Вашингтону немалые рычаги давления, поскольку сейчас правительство Египта остро нуждается в иностранных инвестициях. Но условиями американской помощи и американских инвестиций являются союзнические отношения с США и курс на демократизацию в стране. Это необходимые условия для продолжения американской поддержки.

— Каковы наиболее оптимистичные и наиболее пессимистичные прогнозы развития ситуации в Египте, наиболее приемлемые и наименее приемлемые для США?

— Есть разница между наиболее приемлемым и наиболее вероятным развитием событий. Судя по тому, что происходит сегодня, исламистское правительство останется у власти, хотя, возможно, изберёт более умеренный курс, ибо египетское общество выступило против слишком скорой концентрации власти в руках Мурси. Несмотря на ожесточённые протесты, он останется у власти, если только военные не перестанут поддерживать правительство. Египтяне, как мы видим, не спешат отказаться от светского законодательства и перейти к законам шариата. Однако медленное, постепенное превращение Египта в государство, не слишком обременённое союзническими связями с Америкой, вполне вероятно. Я думаю, любой вариант, отличный от этого, будет воспринят в Вашингтоне с облегчением. Победа продемократических сил в результате контрреволюции или даже захват власти военными и возврат страны к светскому режиму — любой из этих вариантов будет, скорее всего, более приемлем для США, чем радикализация режима по иранскому сценарию и враждебное отношение к Израилю и к США.