Американские валюты, кроме доллара

Опубликовано: 16 сентября 2012 г.
Рубрики:

BerkShares w.jpg

Местная валюта в районе Беркшир, штат Массачусетс, названа Berkshares
Местная валюта в районе Беркшир, штат Массачусетс, названа Berkshares
Местная валюта в районе Беркшир, штат Массачусетс, названа Berkshares
Eсли я вам скажу, что в США, кроме доллара, имеют хождение еще 75 других американских валют, не торопитесь крутить у виска. Как говорят в Одессе, таки да. В 2009 году в нашей стране было двадцать «альтернативных» валют, сейчас ровно 75, в ближайшем будущем ожидается двойное увеличение. «Двойники» доллара почему-то облюбовали оба побережья США, но встречаются и в глубинке. Так, недавно, на двадцатом году жизни в Кентукки, я сделал великое финансовое открытие. К своему изумлению узнал, что в моем штате есть еще одна валюта — Berea Bucks. Правда, «берейские баксы» действительны только в границах симпатичного аппалачского города Берея.

Попробуем разобраться, что это за экзотический феномен, и «с чем его едят». Начнем с банального утверждения — все новое это хорошо забытое старое. Генеалогия американских локальных валют идет со времен феодальной Европы, когда чуть ли не каждый город имел собственные деньги. С образованием крупных государств появились единые национальные валюты, что не мешало им уживаться с местными деньгами. Этот европейский анахронизм благополучно перекочевал в Америку.

Немногие знают, что в период так называемой «Свободной банковской эры» (1837-1866 гг.) в США были в ходу около 8 тысяч различных видов валют. Деньги печатали отдельные штаты, муниципалитеты, банки, железные дороги, магазины, рестораны, церкви и даже частные лица. В 1859 году эксцентричный житель Сан-Франциско Джошуа Нортон объявил себя императором США и стал печатать собственные деньги для оплаты своих многочисленных долгов. Эмитенты того времени даже получили общее название — Wildcat Banks («Банки дикой кошки»). Что было не так далеко от истины.

С централизацией государства, укреплением доллара и ростом экономики локальные валюты приказали долго жить, но воскресли из небытия с приходом Великой Депрессии. В 1930-х годах малые валюты исчислялись сотнями. История повторилась с нынешней Великой рецессией. Правда, счет идет пока на десятки. Вообще, местные валюты — отличный индикатор состояния экономики и доверия к главной, национальной валюте. В стране ОК — локальные деньги исчезают. В экономике спад и застой — вновь появляются.

Что нужно, чтобы создать свою валюту? Прежде всего, желание. Затем, найти десяток-другой состоятельных единомышленников, ибо деньги должны иметь под собой материальную основу. Разработать дизайн и дать валюте название, не повторяющие национальный доллар. Иначе вы станете фальшивомонетчиком. Найти банк, согласный работать с вашей валютой. Отпечатать деньги, дать им степень защиты и рекламу. Вперед, с песнями!

Второй, и главный, вопрос — а зачем вообще эти деньги, что вы от них будете иметь? Главная слабость «больших» валют, в частности, доллара — мы не в состоянии их контролировать. Даже самый разумный, предусмотрительный и рачительный человек может не по своей воле оказаться нищим. Местная валюта лишена этого недостатка. Ею никто не вправе распоряжаться, кроме акционеров и подписчиков.

Давайте посмотрим на нескольких примерах, как работают местные валюты. Как правило, это небольшой город или округ. Собираются несколько бизнесменов, недовольных состоянием местной экономики, и решают выпустить собственную валюту, печатают банкноты, затем предлагают их покупателям. Логика приблизительно везде одинаковая. Зачем переплачивать дяде Сэму или крупным корпорациям, когда можно обойтись по минимуму? Обычно из каждого заработанного доллара в местном бюджете остается 15 центов. При использовании локальной валюты — 45 центов. Оставшиеся деньги можно использовать для решения социальных проблем и создания рабочих мест, не выпрашивая деньги у штата или федерального правительства. Что особенно важно в условиях рецессии.

Одна из «старейших» малых валют страны — CHE (Cascadia Hour Exchange, Портленд, Орегон) — работает с 1993 года. Один CHE равен десяти долларам. Отец-основатель CHE Джон Полинг не верит в американскую экономику, правительство и банки. Цитирую Полинга: «В любой момент доллар может рухнуть. Чем мы будем тогда расплачиваться, пустыми бумажками? CHE не решит все наши проблемы, но поможет удержаться на плаву в трудные времена». Сегодняшний оборот CHE равен миллиону долларов.

Мо Шарбонне, администратор Bay Bucks — местных денег в Траверс-сити, Мичиган, говорит: «Наша валюта направлена на стимулирование местной экономики. Если что случится с банковским сектором страны, у нас есть своя подушка безопасности». Около ста бизнесов поддерживают Bay Bucks и даже недавно стали выдавать в ней зарплату работникам. Впрочем, на добровольной основе. Хочешь, получай долларами, хочешь «баксами», хочешь, теми и другими. «Баксами» выгоднее — по сравнению с долларом экономия 5-10 процентов.

Trade Dollars — валюта города Файеттвилл, Арканзас. Местный житель расплачивается на заправке «трейд-долларами». Владелец заправки — за обед в местном ресторане. Владелец ресторана — у дантиста. И далее, по цепочке. Членство в Trade Dollars только для местных бизнесов и не для больших корпораций. Иначе выручка уйдет на сторону.

Валюту Life Dollars поддерживают около 700 бизнесов Беллингхэма, штат Вашингтон, и 75 новых подписчиков в соседнем Сиэтле.

BerkShares  (район Беркширы, штат Массачусетс) — одна из самых красивых локальных валют Америки. На них изображены писатель Герман Мелвилл, художник Норманн Рокуэлл — уроженцы этих краев, вожди местного племени могикан. Обеспечение BerkShares оценивается в два миллиона доллара.

Среди локальных валют немало с веселыми названиями — «песочные доллары», «зеленые», «листья салата», «танцующие кролики».

В условиях нестабильной экономики не только отдельные города, но и целые штаты начали задумываться о создании собственных валют. Такие законопроекты есть в повестке свыше десяти штатов, включая Вирджинию, Джорджию, Айдахо и Южную Каролину. Но тут есть одна закавыка еще со времен борьбы с дикими банками. Конституция США запрещает штатам печатать собственные банкноты. Но обойти ее можно. В главном законе страны ничего не говорится об эмиссии золотых и серебряных монет...

В движении к финансовому Средневековью США не одиноки. За последнее время в Европе началась эпидемия роста локальных валют. Опять же, как реакция на слабость экономики, неверие в национальные валюты и, особенно, в евро. Финансовый журналист Мэтт Ланн сравнивает сегодняшнюю европейскую валюту с зомби. Ни жилец, ни мертвец.

Самые последние сводки с валютного фронта. В августе прошлого года жители итальянского Филеттино в знак протеста против правительственного плана сокращения бюджетных расходов ввели свои деньги — «фиорито».

В Германии появилось 16 региональных валют. В немецком Магдебурге более двухсот бизнесов используют аналог дойчмарки — Urstromtaler.

В испанском Эль-Аламо решили вернуться к старым добрым песетам. По оценкам Банка Испании у населения страны на руках около 28 миллиардов песет (около двух миллиардов евро).

Самая новая валюта Европы пока на подходе. 19 сентября появится новый конкурент евро и фунта стерлингов — бристольский фунт. Это первый английский крупный город (полмиллиона человек) с собственной валютой.

Ну и как же без Швейцарии, когда речь идет о банках. В альпийской республике работает уникальный Wir Bank по обслуживанию «альтернативных» валют. У банка 60 тысяч клиентов и 1,5 миллиарда франков годового оборота.

Ну и, в конце концов, к деньгам необязательно относиться только серьезно. Альтернативная валюта — один из хороших и веселых способов привлечения туристов. Удачные примеры тому — латышские «венты» (город Вентспилс), закопанский фунт, вроцлавские дукаты, полугроши (Пшемысль) и «рыбли» (город Рыбинск).

По секрету, у меня есть идея выпускать «кенты», от имени моего Кентукки. Или «лувлы», от моего города Луисвилл. У кого нет хотя бы миллиона, просьба не беспокоить. Остальных милости просим. Обращаться письменно и устно в любое время суток.

 

Полицейская прогулка

 

«Грешок невелик, но закон есть закон, неотвратимость наказания превыше всего», — примерно так рассуждал шериф Джо Гадди, собираясь арестовывать своего тезку 27-летнего Джо Сороса. В далеком июле 2008 года Сорос провел ночь в кутузке кентуккского графства Батлер за вождение в нетрезвом виде и сопротивление полиции, наутро ему выдали повестку в суд, на который ответчик не явился. Сорос попал в почетный список wanted, в конце концов следы привели в крохотный таун Эрлимарт, что в калифорнийской пустыне Мохаве, но к тому времени неуловимый Джо отбывал трехлетний срок в местной тюрьме за воровство и домашнее насилие. 

Читайте полную версию статьи в печатной версии журнала. Информация о подписке в разделе «Подписка».