Рассказать, чтобы не забывалось. Интервью с Дэвидом Саттером

Опубликовано: 16 апреля 2012 г.
Рубрики:

 

satter w.jpg

Дэвид Саттер
Дэвид Саттер дает интервью на одном из каналов американского телевидения. Январь 2012 г. Photo courtesy: C-SPAN
Дэвид Саттер дает интервью на одном из каналов американского телевидения. Январь 2012 г. Photo courtesy: C-SPAN
В кинозале Юридической школы Нью-Йоркского университета состоялся просмотр нового документального фильма «Век безумия. Распад и крушение Советского Союза». Автор — журналист Дэвид Саттер, много лет проработавший в Москве корреспондентом газет «Файнэншл Таймс», «Чикаго Трибюн», «Уолл-Стрит Джорнэл». Сейчас он преподаёт историю современной России в университете Джонса Хопкинса.

— Дэвид, что вы хотели сказать этим фильмом людям, жившим в Советском Союзе, и людям, не знакомым с советской системой?

— На самом деле я хотел сказать то же самое и русским, и американцам. Я хотел показать, что значит жить в идеологическом обществе, какую роль играла идеология в жизни Советского Союза, и какую роль идеология сыграла, в конечном счёте, в крушении этой страны. Для нормального, рационально мыслящего человека представить себе такую страну как Советский Союз практически невозможно. Невозможно понять, как там жили люди, как выживали, как приспосабливались.

 

...В фильме собраны свидетельские показания жертв коммунистической идеологии и советского режима, построенного на лжи. Чтобы ложь не стала явной, её скрывали под грифом «государственная тайна».

Война в Афганистане — ложь. Цифры погибших — государственная тайна. Город Шадринск. Здесь местные ветераны Афганской вой­ны поставили памятник советским и российским солдатам, которых Кремль отправлял на убой якобы для оказания братской помощи: в Афганистан, Сирию, Чехословакию, Камбоджу, Бангладеш, Эфиопию, Анголу, Ливан, Грузию, Азербайджан, Осетию, Ингушетию, Армению, Таджикистан, Чечню... Шадринский мемориал — единственный такого рода в России.

Политзаключённые, содержащиеся в психушках — государственная тайна. Братья из Кривого Рога, решившие бежать из СССР: уехали в Карелию, добрались до финской границы, перешли её. Но финские пограничники выдали их советским. Оба парня были отправлены в психушку...

Ложь о Катыни. Бывший советский офицер рассказывает, как в 1980-м году в Германии в разговоре с польским солдатом-строителем узнал о том, что польских офицеров расстреляли не немцы, а русские.

Ложь о голодоморе на Украине. Деревня Тарган под Киевом. Из памяти людей не уходит 1933 год. Каждый третий в этой деревне умер от голода. Родители ели собственных детей.

Герои фильма в России, на Украине, в Эстонии, Литве рассказывают о лжи, которая их окружала.

 

— Дэвид, пройдут годы, и кто-то скажет, что Советский Союз был не таким уж страшным, что не было расстрелов, лагерей, голодомора... Как сейчас некоторые говорят, что не было Холокоста...

— О Холокосте всё-таки говорят, и очень много. Что касается преступлений советского режима, то они гораздо менее известны, даже в самой России и в тех странах, которые раньше были советскими респуб­ликами. Прошлое Советского Союза — очень важный урок истории. Нацисты всё-таки были явными, откровенными людоедами, а Советский Союз прятал свой каннибализм под маской гуманизма, прогресса и строительства самого счастливого и светлого будущего для всего человечества.

— С какими трудностями вы столкнулись во время съёмок? Не остался ли у людей, особенно пожилых, с советских времён страх перед иностранцем, страх за свои слова?

— Нет, люди, в основном, уже были готовы говорить открыто. Это очень важно: успеть рассказать то, что они помнят. Старшее поколение уходит, и мы хотели сохранить их свидетельства, сделать фильм, который можно показывать в школах, в университетах. Мы хотели показать сущность советской системы. Идея, будто можно создать фиктивную действительность и навязать свою фикцию силой, настолько фантастична, что люди не могут себе представить такое. Я старался всё это показать в моей первой книге и продолжаю эту тему в новой книге, которую я только что издал. Новая по-русски называется «Давно и неправда». Это о коммунистическом прошлом России. А первая книга, по которой сделан документальный фильм, называется «Век безумия». Потом я написал книгу «Тьма на рассвете» по следам распада Советского Союза. Вы спросили о проблемах во время съёмок? Проблемы были не политические, а экономические, и проблемы с жуликами, как всегда.

— В американских университетах всё ещё встречаются профессора, верящие в идеи Маркса, в коммунизм. Изменит ли ваш фильм их позицию?

— Если они склонны так думать до просмотра фильма, то у меня мало надежд на изменение их точки зрения. Но таких профессоров меньшинство. Особенно сейчас. И кроме этого в основе их идей заблуждение, которое можно объяснить. Чтобы понять сущность Советского Союза, его зловещий эксперимент, надо понять его идеологию. А мы в Америке смотрели иначе: мы видели, что в СССР была бесплатная медицинская помощь, что там не было безработицы, образование было бесплатным, и люди были счастливы. Но что наив­ные поклонники коммунизма не видели, так это то, как люди были просто искалечены духовно и нравственно, и что значит жить в атмосфере тотальной лжи. Мы стараемся показать всё это в нашем фильме. Может быть, после просмотра фильма некоторые сторонники коммунистической идеи немного поумнеют. Хотя... трудно сказать.

 

После просмотра фильма преподаватель юридического факультета Нью-Йоркского университета, которая девочкой училась в советской школе, когда её родители-врачи работали в Москве, сказала:

— Сегодня в России стали забывать, как было всего два десятилетия тому назад. Посмотрев фильм, начинаешь понимать, насколько это была безумная страна — Советский Союз...

— Какой эпизод в фильме больше всего задел вас эмоционально?

— Литва, сцена, где мы видим человека, который построил в подвале типографию, где печатал информацию о национальной истории своего народа, о религии, о глубоко человеческих вещах. Как понять, что всё это было запрещено рассказывать?..

Для рождённых в СССР этот фильм — осмысление себя, взгляд в прошлое и суд над ним. Зачем? Чтобы понять настоящее и быть осторожнее при выборе будущего.