Анджелина Джоли. Обличая насилие

Опубликовано: 16 января 2012 г.
Рубрики:

in-the-land-of-blood-and-honey-w.jpg

Анджелина Джоли на съемках фильма «В краю крови и меда»
Анджелина Джоли на съемках фильма «В краю крови и меда». Photo by Ken Regan – © 2011 GK Films
Анджелина Джоли на съемках фильма «В краю крови и меда». Photo by Ken Regan – © 2011 GK Films
Анджелина Джоли, всемирно известная актриса, неожиданно для многих решила вдруг проявить себя в совсем ином амплуа — в роли режиссера, сценариста и продюсера своего собственного фильма In the Land of Blood and Honey («В краю крови и меда»).

Лейтмотив всего фильма, ось, на которую нанизываются события — любовь, причем любовь, не имеющая права на существование. Он — серб, она — боснийская мусульманка Айла. Через несколько дней после того, как завязался этот роман, между их народами вспыхивает непримиримая жестокая война. Сербы зверствуют, мародерствуют, насилуют и убивают боснийских женщин. А тех, кого оставляют в живых, превращают в своих рабынь.

Героиня попадает в лагерь для военнопленных, где одним из охранников оказывается ее возлюбленный. Но это уже другой человек, и это уже совсем другие отношения — сложные и неоднозначные, природу которых, настаивает Джоли, не передашь на словах...

Ни голливудских звезд, ни известных американскому зрителю имен в новом фильме нет и быть не должно. Нет в кадре и самой Джоли. Все актеры, которых она тщательно отбирала по всей территории бывшей Югославии — исключительно местные жители: сербы, боснийцы, хорваты.

Главного героя Даниела играет 40-летний серб Горан Костич, бывший военный, знающий обо всех ужасах этой беспощадной этнической войны не понаслышке и как никто другой понимающий своего героя, вынужденного убивать по приказу. А мусульманку Айлу сыграла 27-летняя боснийская актриса Зана Марьянович. На съемочной площадке постоянно возникали совместные обсуждения — актеры, многие из которых сами пережили ужасы той войны, подсказывали Джоли и ее команде правильное решение.

«Я хотела рассказать о том, как жизнь на войне меняет отношения и поведение людей. И в этом мне очень помогли мои актеры — их истории тоже вплетены в сюжет. Мы следовали сценарию лишь наполовину, в остальном — импровизировали», — говорит Джоли. В каждом интервью она подчеркивает, что благодарить за фильм следует не ее, а актеров, согласившихся воспроизвести на экране самый страшный период истории страны.

Было снято сразу две версии фильма — на английском, благо все актеры им неплохо владеют, и на их родном — сербско-хорватском. Однако для большего эффекта погружения Джоли решила выпустить картину и для своих на языке героев, снабдив ее английскими субтитрами, зная наперед, что американскому зрителю это не понравится.

Актриса долго не могла определиться с названием фильма, исписав вариантами несколько десятков страниц, и никак не находя то единственное, что отражало бы суть идеи, заложенной в фильме. Решение подсказала сама земля, о трагедии которой она собралась рассказать. Балканы получили свое название от турецкого словосочетания: bal — «кровь», и kan — «мед».

Как нетрудно догадаться, фильм на такую тему в расколовшейся на части стране, где пережитое еще свежо в каждом доме, в душе каждого жителя, намерение чужачки снять голливудский боевик на их крови и боли, должно было вызвать возмущение и острое противодействие. Тем более, что на роль автора такого фильма претендовал не серьезный мастер, а звездная дива, исполнительница легковесных ролей, основное достоинство которой ее суперсексапильность.

Во время войны, унесшей как минимум 100 тысяч жизней, включая детей, тысячи мусульманских женщин были изнасилованы сербскими солдатами. Ассоциация «Женщины — жертвы войны», возмущенная дерзостью американки, дошла до ООН, обратившись с гневным протестом в комитет по делам беженцев. Мусульманки Боснии заявили, что Джоли не может отразить в правильном свете боснийский конфликт, и добились запрета на съемки. Их не устраивало, что Джоли собралась в романтической форме передать отношения между жертвами и насильниками. «То, что они хотят показать — сплошное вранье. Из тысяч известных нам историй, нет ни одной, где речь бы шла о любви жертвы и ее насильника. Мы не позволим унижать нас», — заявила глава ассоциации Бакира Хасециц.

Потребовала запрета на фильм и противоположная сторона — Ассоциация бывших сербских заключенных боснийских концлагерей. Их возмутило то, что насильниками будут представлены только лишь сербы, тогда как зло творилось с обеих сторон.

В результате разразившегося скандала, широко освещавшегося в местной прессе, министр культуры Боснии и Герцеговины Гаврило Граховац не дал разрешения на съемки фильма. Джоли билась за свою идею как львица, отстаивая ее во всех инстанциях. Пришлось представить окончательный вариант сценария, чего ей, как автору фильма, стремящемуся до выхода картины сохранять финал интриги в тайне, делать очень не хотелось. И только после этого разрешение в верхах было получено. Но из-за всех перипетий, с самого начала сопровождавших съемочную группу, бóльшую часть съемок были вынуждены осуществлять в Будапеште.

Отважиться влезть в чувства и память чуждых тебе по духу людей и их же собственными средствами рассказать миру о том, что с ними произошло — идея сама по себе не просто смелая, а рискованная и провокационная, с массой подводных камней. Но Джоли подошла к поставленной перед собой задаче со всей серьезностью и, похоже, блестяще с нею справилась. Интересно в этом плане мнение Жанин Ди Джиованни — известной политической журналистки, всегда выбирающей для своих репортажей самые горячие и проблемные точки Европы.

«Как журналист, переживший осаду Сараево, я повидала многое, — пишет Ди Джиованни. — Я видела некогда живших бок о бок мусульман, сербов и хорватов, натравленных друг на друга,  видела этнические чистки, пылающие дома, колонны беженцев покидающих страну, собаку на улице с человеческой рукой в зубах... Поэтому отнеслась к фильму критически: пыталась найти недостоверные детали, потому что другие фильмы о Боснии меня только раздражали и расстраивали — почему их режиссеры не удосужились провести дополнительные исследования? Почему никто не смог передать истинную трагедию жестокой войны в центре Европы в конце 20-го века?.. Фильм Джоли меня впечатлил. Как смогла женщина, которой, когда конфликт начался в апреле 1992 года, было только 17 лет, так передать ужас войны? Войны, которая в значительной мере жестоко и без разбора велась против мирных жителей?» — задается вопросом Ди Джиованни.

 

Странное детство и юность Джоли

 

То, что Джоли проделала титаническую, сложнейшую работу, преодолев массу казалось бы непреодолимых препятствий, не может не вызывать восхищения и уважения. И все же... где-то подспудно прячется недоумение — почему такая нежная, изысканная женщина, такая талантливая, супервостребованная актриса, находящаяся на гребне славы, мать шестерых детей и любящая жена, вдруг делает такой странный выбор? Речь не о режиссуре, а об избранной для экранизации теме, казалось бы сугубо мужской — суровой, жестокой, кровавой, замешанной на насилии. Что руководит ею? Только ли гражданский долг?

 Джоли говорит, что у нее не было цели создать сверхуспешный блокбастер: «Я прочла очень много книг о войне, много говорила с людьми, наблюдала, прислушивалась. Мне важно было рассказать, как все происходило на самом деле, но я никого не хотела оскорбить», — сказала она в интервью американскому журналу Newsweek.

Вне сомнения, она абсолютно искренна в мотивировке своих побуждений. Но были и другие туманные откровения: «Это худшее, что может случиться в кино — это мой личный кошмар. Я не могу сказать больше, но может быть, в этом весь мой характер». Чтобы понять, на что она намекает, нужно заглянуть в ее детство и юность, поскольку именно тогда проявились ее странности.

Впервые оказавшись на кладбище, на похоронах своего дедушки, маленькая Энджи была очарована ритуалом похорон и всем сопутствующим антуражем, включая само кладбище. Похоже, в тот день девочка впервые встретилась с чем-то глубинным и непроявленным, заложенным в ней природой, как аномалия, как зов «с того света». Только люди обычно понимают «тот свет» как продолжение жизни в ином качестве, ее же околдовала сама Смерть.

С тех пор Энджи словно подменили. Она часами пропадала на кладбище, а дома изучала по книгам древние секреты бальзамирования. Её самой большой детской мечтой было стать хозяйкой похоронного бюро. Из всех животных она отдавала предпочтение змеям и ящерицам.

К 13 годам Анджелина превратила себя в этакого малолетнего «ангела смерти». Одетая с головы до ног в черную кожу, увешанная цепями, с немыслимой прической выкрашенных в красный цвет волос, она приводила в отчаяние мать. А потом начала собирать свою знаменитую коллекцию орудий убийства — ножи и кинжалы, с которыми постоянно играла, если это можно так назвать. Следы и шрамы от тех игр по сей день украшают тело голливудской звезды. И примерно тогда же начала украшать свое тело татуировками, навечно закрепившими ее увлечения — кресты, ритуальные драконы, японские иероглифы, погребальная символика.

А в 14 привела домой бойфренда-панка, с которым ее мать мирилась целых два года. Но в конце-концов парень не выдержал и ретировался подобру-поздорову — после того, как его подружка, заставлявшая его заниматься с ней садомазохизмом и заигрыванием со смертью, вспорола себе ножом сонную артерию. Врачам пришлось изрядно потрудиться, чтобы вернуть 16-летнего «ангела» с того света.

Найдя в себе силы переключить сознание со Смерти на Жизнь, Энджи начала искать свое место в ней — прослушивания, рекламные ролики, звукозаписи с известными музыкальными группами. «Я поняла, что актерская профессия дает возможность прожить тысячу жизней и избавиться от терзающих тебя демонов», — так прокомментировала позже свое решение Джоли.

 

Одержимость смертью и кровью

 

Прожить тысячу жизней?! Это именно то, что она и пытается делать по сей день... Но от терзавших ее демонов избавиться не всегда удавалось, Смерть властно влекла ее. Однажды Анджелина принимает решение уйти в мир теней. Только вот мужества осуществить это самой не хватает. И тогда она нанимает киллера-профессионала, заказав ему самою себя. К счастью, у убийцы не поднялась на нее рука, а может он был просто шокирован странностью заказа. Так или иначе, наемник посоветовал ей повременить месяц-другой, и от денег отказался.

На свое первое венчание в церкви Анджелина явилась в черных прорезиненных штанах и белой футболке, на которой своей собственной кровью начертала имя жениха. Ей казалось, что только кровью можно навечно приворожить к себе суженого.

Ее полудетские фобии видимо не прошли. С шокирующим откровением делясь с представителями прессы подробностями своей интимной жизни с мужем, Энджи со смешком поведала: «Вы молоды, пьяны, вы в постели; у вас есть ножи — вот так все и получается».

Не исключено, что Джоли отождествляет себя с каждой очередной ролью, замещая ею реальность. Дважды она выходила замуж за своих партнеров по роли (вторым стал Брэд Питт).

angelina kabul march w.jpg

Посол доброй воли Комиссии по делам беженцев при ООН Анджелина Джоли посетила в марте 2011 года Афганистан
Посол доброй воли Комиссии по делам беженцев при ООН Анджелина Джоли посетила в марте 2011 года Афганистан. На снимке она встречается в Кабуле с матерью 8-х детей Ханум Гул. Photo © UNHCR/J.Tanner
Посол доброй воли Комиссии по делам беженцев при ООН Анджелина Джоли посетила в марте 2011 года Афганистан. На снимке она встречается в Кабуле с матерью 8-х детей Ханум Гул. Photo © UNHCR/J.Tanner
В фильме «По ту сторону границы» (Beyond Borders) ее героиня, дочь богатого промышленника, помогает опальному доктору спасать жизни людей, работая с ним в раздираемой войной Африке. Анджелина настолько отождествила себя с героиней, что сделала ее миссию своей, став послом доброй воли Комиссии по делам беженцев при ООН. Отнесшись к этому со всей серьезностью, она посетила Сьерра-Леоне, Танзанию, Пакистан, Западную Сахару, первой отправилась проверять условия жизни беженцев из Таиланда и Чечни, призывала к миру в Шри-Ланке. Искренняя озабоченность плачевным состоянием миллионов детей и беженцев сделала Джоли самой популярной суперзвездой в глазах общественности со времен Одри Хепберн.

Почувствовав с фильмом «В краю крови и меда» вкус нового ремесла, она намерена развивать его в своем следующем режиссёрском проекте — теперь это будет война в Афганистане. После путешествий в Афганистан и Пакистан, говорит Джоли, в сердце засели два образа — беженцы и женщины-военные, через которые она хотела бы выстроить свой рассказ.

Быть может, все это — нормальный процесс творческой личности, а остальное — беспочвенный наговор. Быть может, закидоны юности остались в прошлом, и демоны давно покинули актрису. Быть может. Но только бывшая помощница Джоли, много лет работавшая с нею и часто бывавшая в ее доме, вдруг разоткровенничалась с прессой: «В ней есть что-то глубоко ненормальное, хотя она и пытается это скрыть!»

Женщина рассказала о том, что у Энджи сохраняется патологическая страсть к крови. Если кто-то из детей поранится, она ни за что не выбросит бинты и салфетки с их кровью, а будет хранить их в специально отведенной для этого посуде... А как справляется мать шестерых маленьких детей со своей склонностью к мазохизму? Та же словоохотливая помощница рассказала, что она ежедневно на несколько часов запирается в подвале, где стоят тренажеры, и не позволяет никому из членов семьи ее беспокоить...

Недавно в интервью телепрограмме «60 минут» Джоли сообщила, что ее «темная сторона» никуда не исчезала, но что ей удается держать ситуацию под контролем:

— У меня были тяжелые и мрачные времена, но я выжила. Не умерла молодой... Многие воспринимали меня как очень опасную персону, и я действительно была ужасной... Сейчас я могла бы и не быть здесь по многим причинам... Я по-прежнему плохая девочка. Во мне до сих пор есть эта часть... Просто сейчас все находится на своих местах. Эта часть принадлежит теперь Брэду...».