Унылый шалун Жан-Люк Годар

Опубликовано: 1 сентября 2011 г.
Рубрики:

 

lemkhin_Godard_Jean-Luc.jpg

Жан-Люк Годар на съемках фильма Film Socialisme
Жан-Люк Годар на съемках фильма Film Socialisme
Жан-Люк Годар на съемках фильма Film Socialisme. Статья Михаила Лемхина о Жан-Люк Годаре в №17 журнала (1-15 сентября 2011 г.)

«Этот унылый шалун — герой национальной науки?»
Аркадий и Борис Стругацкие

 

«Даже для искушенного зрителя первый просмотр картины «Фильм социализм» подобен собиранию пазла. Без знания скрытых и явных цитат — литературных и кинематографических — невозможно реконструировать ни сюжет, ни пафос режиссера».

Такими словами открылось одно из обсуждений последней картины Жана-Люка Годара «Фильм социализм».

В этих словах нет никакого преувеличения. Идёт по Средиземному морю огромный лайнер, нам показывают подчёркнуто случайные сцены (обрывки сцен) из жизни пассажиров. Вода, Одесса, вода, Барселона, вода, Египет, вода. Или в другом порядке. Барселона, вода, Одесса. Всё это неважно. Говорят в основном по-французски, но вклиниваются фразы и на других языках. В частности на русском. За кадром звучит чеховский текст: «Кажется, ещё немного, и мы узнаем зачем мы живём». Трудно представить себе, что Годар серьёзно полагает как-то помочь своим зрителям в решении этой задачи.

Если вы заглянете в специальный «справочник» составленный Артуром Мас и Марсал Пизани для французского сайта Independencia, вам попытаются внушить, что сюжет фильма неким образом связан с соображениями о судьбе испанского золота.

(В 1936 году из Испании на четырёх кораблях — «Ким», «Кубань», «Нева» и «Волголес» — отправились в Советский Союз 7800 ящиков золота, каждый по 65 килограммов, они благополучно прибыли в Одессу и были оприходованы минфином. Посылали золото вроде бы на хранение, но впоследствии оказалось — насовсем. Товарищ Сталин засчитал его платой за советское оружие, подготовку испанских специалистов и оплату «услуг» советских военных советников).

Какие-то слова об испанском золоте, да в фильме произносятся. Но произносится и множество других слов. Слов, которые — подчёркивает Годар — никакого смысла не имеют. Свою ленту он снабжает субтитрами на выдуманном тарабарском «новахо английском» языке: иногда прилагательные, случается — местоимения, чаще существительные, попадаются глаголы.

Извольте придумывать сами, говорит нам режиссёр. Поэтому любое прочтение каждого отдельного элемента фильма (равно как и каждого произнесённого слова) можно с одинаковым успехом назвать и остроумной догадкой, и полной глупостью.

Например, появляется мальчик в красной футболке с серпом, молотком и огромными золотыми буквами «СССР». «Новахо английские» субтитры сообщают: beat you all. Что это значит?

А что значат ставшие уже стандартными цитаты из Эйзенштейна (с одесской лестницей)? При чём тут цитата из замечательного фильма Антониони «Микеланджело с глазу на глаз»? Карманные часы без стрелок, якобы добытые из гробницы фараона. Роман Кармен с кинокамерой. Роберт Капа. Разные животные (вплоть до кошечек). Мальчик, пишущий по памяти пейзаж Ренуара (можно сделать вид, что тут скрывается глубокий смысл). Палестинская пара. Агент Моссада. Майор Каминская (героиня детективщицы Марининой, которая и сама, кстати, тоже в фильме упоминается).

Вопрос тут один: кто кого дурачит — нас дурачат, или мы дурачим сами себя?

Думаешь, чёрт возьми, если зритель, который полтора часа таращился на экран, не может «реконструировать ни сюжет, ни пафос режиссёра», то почему такой фильм вообще нужно предлагать публике? Автор должен сразу передавать его толкователям вроде Маса и Пизани, а те в свою очередь будут снабжать купивших билеты справочником-дешифратором. Свет в кинозале гасить не нужно, да и фильма показывать не нужно. Посидев в удобном кресле и полистав справочник, зритель вый­дет на улицу, сделает глубокий вдох и проглотит ровно столько курьёзов и намёков, сколько его организм в состоянии переварить. Можно даже вообразить себе два, три, четыре справочника с равным основанием претендующих на толкование одного и того же «произведения».

Не правда ли, занятно! Вы всё знаете, вы в курсе новостей искусства и при этом не утомляете себя бессмысленным зрелищем. Этакий пост, извините за выражение, модернизм.

Говоря серьёзно, я вовсе не призываю к тому, чтобы делать фильмы (или писать книги), которые обязаны быть понятны до дна всем и каждому. Искусство тем и замечательно, что, захватив вас на некоем общечеловеческом уровне, оно может предлагать вам новые и новые смысловые пласты соответственно вашему темпераменту, восприимчивости и культурной подготовке. Но это вовсе не значит, что «Квартира» Билли Уайльдера, к примеру, адресована тем, кто не учился в Сорбонне и не знает слова экзистенциализм, а у зрителей, купивших билет на «Мушету» Брессона, нужно при входе в зал спрашивать диплом доктора философии, а остальных предупреждать, что это кино не для них.

В том то и дело, что для них. Для людей. И никакого ребуса там нет.

Жан-Люк Годар, ниспровергатель и бунтарь, заделавшись мэтром, уже многие годы не может расстаться с ролью авангардиста, повторяя и повторяя сказанное полвека назад тогдашними его товарищами и им самим. Уже давно это «авангардистское» бубнение потеряло самый минимальный смысл, но человек поверил, будто кресло на пьедестале выдано ему в пожизненное владение и что само это кресло наполняет значением каждую сказанную им фразу. Даже если смысла в этой фразе никакого вообще нет.

Сказать давно уже нечего. И — незачем. И наверняка он сам это прекрасно понимает. Но репутацию бунтаря нужно поддерживать. Поэтому выкрикнем слово: «Палестина», покажем взлетающий самолёт, рассыпавшуюся на пиксели картинку, оглушим зрителя резким звуком, а потом опять пойдёт вода, вода, вода...

В повести Стругацких «Дело об убийстве» есть персонаж, который ходит по потолку и взбирается на совершенно гладкие столбы; горничная говорит про него: «Шалун он... Только унылый».

Примерно на третьей минуте полуторачасового фильма Годара, именно так и думаешь: бунтарь — как нередко случается с теми, кто сделал бунтарство своей профессией — превратился в унылого шалуна.

Не мне судить, но я представляю себе, что это превращение Годара связано с теми несимпатичными качествами режиссёра, о которых говорил бывший его товарищ Франсуа Трюффо. В своём знаменитом письме, прекратившем их отношения, Трюффо говорил о жадности Годара, о хамстве, жульничестве, высокомерии, интриганстве, антисемитизме, приводя на каждое своё резкое слово множество примеров.

Это было в 1973 году, 38 лет назад. Если вам любопытно посмот­реть нынешнюю продукцию Жана-Люка Годара своими глазами, нью-йоркская компания Lorber Films в сентябре выпускает «Фильм социализм» в американский прокат.