Харакири

Опубликовано: 5 ноября 2004 г.
Рубрики:

Каждую новую временную веху человечество встречает в предвкушении счастливых перемен. И неизменно их получает. То революции, то гражданские, то мировые войны. XXI-й век не стал исключением. Не успели смолкнуть звуки торжественных фанфар по случаю наступления третьего тысячелетия, как по планете загремели фейерверки террора. Нескончаемые взрывы на многострадальной израильской земле, американский шок 11 сентября 2001 года, испанский железнодорожный триллер, российский многосерийный horror: Дубровка, пятигорские электрички, самолеты с шахидками, московское метро... И апофеоз ужаса — детcкий Холокост Осетии.

Нисколько не умаляя трагедий Нью-Йорка и Мадрида, именно в Беслане террор показал свое настоящее лицо без грима и макияжа. Похоже, этому доселе малоизвестному российскому городку суждено войти в историю. Еще пока неизвестно, то ли ему быть вторым Сараевым — спусковым крючком Третьей мировой, то ли вторым Сталинградом, за которым “дальше земли нет”, но в любом случае, Беслан — это момент истины. Либо капитуляция перед террором, либо объявление ему тотальной войны.

После Беслана Россия сделала выбор. И что важно, это тот редкий случай, когда государство и народ оказались едины. Народ сказал свое “нет” террору на миллионных демонстрациях по всей России, государство озвучило свои намерения устами президента и его правительства. В частности, начальник Генштаба Вооруженных сил России Юрий Балуевский заявил: отныне Россия будет превентивно преследовать и уничтожать террористов по всему миру.

Буш может аплодировать новой российской доктрине. Как Россия ни упрямилась и не хотела быть втянутой в антитеррористическую коалицию под эгидой США, а “запела” американским голосом. Ширак еще строптивится, но и его террористы дожимают. А там, глядишь, и Германия задумается.

Терроризм не новое явление в мире. Ему тысячи лет. Вспомним ранне-средневековые тотальные резни мирных жителей захваченных городов, дворцовые и феодальные интриги, когда с помощью яда и кинжала устраняли политических и личных врагов, русских и сербских “бомбистов”, “красные бригады”, басков, североирландцев, корсиканцев, “тигров Тамила...” Несть им числа. Как и не новы методы устрашения. Взрывы машин, автобусов, поездов, самолетов, захват заложников. Даже школы, и те были, правда, не с такими последствиями. В начале 1970-х палестинские бандиты захватили школу в Израиле, а террористы с Южного Молуккского архипелага — голландскую. Большинство перечисленных движений либо ушли в небытие, либо затаились “до лучших времен”. Но “свято место” пусто не бывает, и на мировую авансцену вышел мусульманский терроризм, предельно циничный и предельно жестокий даже в сравнении со своими предшественниками. В русском языке есть слово “отморозки” — им называют людей без каких-либо моральных ограничений и внутренних тормозов, не гнушающихся ничем для достижения преступных целей. Оно вполне применимо к мусульманским террористам, какими бы лозунгами они не прикрывались.

Не так давно один из популярных арабских телеведущих выдал блестящий афоризм: “Далеко не все мусульмане — террористы, но абсолютное большинство сегодняшних террористов — мусульмане”. Увы, статистика подтверждает этот неутешительный диагноз. За первые три года этого века в мире произошло около 600 терактов. У 90% из них — мусульманский шлейф.

В основе я толерантный и терпимый человек. Я за разнополюсный мир, разноцветье рас, наций, религий, идеологий. За разный подход разных людей ко всему разнообразию жизни. На планете всем должно хватить места: белым, черным, желтым, арабам, евреям, русским, чеченцам, цыганам, христианам, буддистам, мусульманам, упертым консерваторам и продвинутым либералам. Наверное, такой и должна быть общечеловеческая философия после тысяч лет взаимоистребления. Но, похоже, до идеалов нам еще шагать и шагать. И по себе чувствую, с каждым днем во мне все меньше остается толерантности и терпимости, стрелка моего компаса от центра движется вправо. К этому толкают не только события последних месяцев и лет, но и переоценка окружающего мира, движущих сил и тенденций. Постепенно я начинаю понимать, почему средних американцев тошнит от либералов. Первые живут в реальных координатах, вторые витийствуют и блудословят.

Мусульманский экстремизм готов стереть западную цивилизацию с лица земли, и нет у них в этом деле лучших помощников, чем либералы всех мастей из Европы, Америки и России. Не думаю, что престарелые члены Политбюро настолько выживали из ума, чтобы мечтать о социалистическом Афганистане. Ими двигал прагматизм — ликвидация нарождающегося теократического государства в южном подбрюшье Советского Союза. Дурной пример для среднеазиатских республик надо было задушить в зародыше. Может СССР и удалось бы сломить Афганистан, если бы не американская помощь моджахедам. Полупастор-полупрезидент США, суперлиберал Картер не дал осуществиться советским планам. Но вместе с афганским сопротивлением он вырастил в пробирке Франкенштейна — талибов и будущего террориста №1 Осаму бин Ладена.

Обаяшке Клинтону до тошноты надоел балканский узел и бессилие Европы в югославском кризисе, и он решил его разрубить одним махом. Кто там прав и виноват, в это он особо не вникал и под влиянием своих единомышленников-советников принял совсем не ту сторону, взяв под американское крыло форпосты будущего панисламского государства — Албанию, Боснию и Косово. Почувствовав столь мощную поддержку, балканские мусульмане немедля начали “зачистку” христианских соседей. Сегодня их территории — “дома отдыха” для чеченских боевиков и европейский плацдарм “Аль-Каиды”. Вина либеральной Америки не в том, что она вмешивается в исламские дела, а в том, что, поневоле, на стороне радикального ислама. Змея кусает своего спасителя.

Для всех нормальных здравомыслящих людей оценка бесланских событий однозначна — только последние подонки могли стрелять в спины беззащитных детей. В отличие от Буденовска или Норд-Оста они уже не выдвигали никаких политических требований и вообще не шли на переговоры. Их цель была примитивна, как у маньяков: убийство ради убийства, устрашение ради устрашения. Но у либералов своя логика, циничная в казуистической извращенности. От имени правительств Евросоюза министр иностранных дел Нидерландов Бернард Бот требует от России объяснений, как она “могла допустить эту трагедию”. Только после демарша российских властей министр заюлил и начал мямлить: его, дескать, не так поняли.

Большинство либеральных СМИ Европы и США “стыдливо” избегают называть чеченцев бандитами, а используют политически корректное определение rebels — повстанцы. Усиленно подогревается мнение, что не чеченцы, а президент Путин является главным виновником страшных событий. Пресса пестрит заголовками о якобы антипутинских настроениях в России. Grief turns to anger (Горе перерастает в гнев), Harsh words for government (Слова осуждения в адрес правительства), Criticism mounting against Putin (Критика Путина нарастает).

“Министр культуры” в несуществующем правительстве и личный представитель Масхадова в Британии Ахмед Закаев, выдачи которого безуспешно добивается Россия, льет на CNN крокодильи слезы по адресу невинно убиенных детей и обвиняет в этом, конечно же, Путина. А Масхадов объявляет награду в 20 млн. долларов за голову “террориста Путина”. Вор кричит: держи вора! Махровому террористу Закаеву подпевает еще один лондонский изгнанник и тоже уголовник — Борис Березовский, в ельцинское время хорошо нагревший руки на чеченском бардаке.

Осуждая Путина, спешат выжать из ситуации политические дивиденды неолибералы Борис Немцов и Владимир Рыжков, чьи рыночные реформы нанесли огромный урон российской экономике и народу. Однако всех российских критиков Путина в чеченском кризисе переплюнул неистовый трибун и горлан Гарри Каспаров. На страницах The Wall Street Journal гроссмейстер заявляет: “После Беслана Путин должен уйти... Путин не понимает суть проблемы терроризма, а Жак Ширак и Герхард Шредер гуляют с ним под ручку, не обращая внимания на зверства российских войск в Чечне. ООН отказалась осудить российские преступления в Чечне, хотя по сравнению с ужасом лагеря Чернокозово в Чечне, Абу-Граиб напоминает однозвездочный отель советской эпохи. В Чечне идет полномасштабный геноцид, фактически поддерживаемый членами “большой семерки”.

Насчет “семерки” Каспаров малость погорячился. Она себе на уме. Не кто иной, как глава Еврокомиссии Крис Паттен незадолго до бесланских событий заявил: “Выборы в Чечне не были ни свободными, ни справедливыми”. Интересно узнать, насколько демократичными они были в Афганистане, или будут в Ираке? По тому же поводу постоянно тычут Россию носом либералы-правозащитники из Американского комитета за мир в Чечне (ACPC). Членами АСРС являются многие известные и влиятельные в США лица — бывшие сенаторы и конгрессмены, советники президентов, дипломаты и политологи. АСРС настойчиво пропагандирует идею, что чеченское восстание показывает недемократическую природу путинской России, культивирует поддержку дела чеченцев и постоянно подчеркивает серьезность нарушения прав человека в этой кавказской республике. Администрация США ведет политику двойных стандартов. Одновременно декларируются солидарность с Россией и политическая поддержка чеченских сепаратистов.

Не отстают от “боссов” бывшие союзные республики и вчерашние сателлиты Советского Союза. Прибалтика и Польша обвиняют Россию в имперских замашках и подавлении демократических свобод. Как говорится, чья бы мычала? Эстония со свободами на фашистскую монументальную пропаганду, или Латвия с перманентной политикой дискриминации и выдавливания русских из страны и улицей Джохара Дудаева в Риге?

Я не собираюсь быть апологетом Путина и, откровенно, ему не завидую. Критиковать за Чечню всяк горазд, но это, наверное, та проблема, у которой в ближайшем будущем нет и не будет приемлемого решения. Путин между Сциллой и Харибдой. Одни требуют политического решения чеченской проблемы, вторые — военного. Путин стремится сочетать оба варианта, и не его вина, что усилия не приносят желаемого результата. Чеченский узел туг и запутан: за какую ниточку ни дерни, — то больно, то рвется. И так плохо, и так скверно. Чечня — глубокая заноза России.

Две чеченские войны показали — чеченцев победить нельзя, их можно только уничтожить. Значит, если нет военного решения проблемы, надо искать политическое. Искали, и, кажется, даже нашли — во времена Ельцина Чечня получила независимость де факто. За полгода “свободы от России” Ичкерия превратилась в бандитский притон Кавказа и стала кошмаром для соседних республик.

Но хватит о Чечне — она всего лишь осколок агрессивной части мусульманского мира, наряду с Палестиной, Афганистаном, Ливией, Сирией и действующей исподтишка Саудовской Аравией. За ними маячат мусульманские громады Пакистана, Индонезии, африканских стран, “пятые колонны” в Европе и США. Против ценностей западной цивилизации радикальный ислам решил бороться устрашением и ударами из-за угла. Пока эта тактика приносит ему дивиденды. Мир оцепенел в страхе перед человеком в маске и “калашниковым” в руках.

По части изуверства этим людям фантазии не занимать, и они точно просчитывают слабости западной цивилизации. Чем развитей общество и государство, тем оно уязвимей. Зрелая цивилизация — зона предельного риска. Применительно к Америке взрыв атомной станции накроет радиацией несколько штатов, отравленное водохранилище в мегаполисе унесет миллионы жизней, уничтожение диспетчерского пункта крупного аэропорта посеет хаос в воздухе... Против лома — нет приема?

И да, и нет. Консервативный рецепт — нельзя опускать руки и идти на поводу шантажистов. Главное средство против террора — уничтожение террористов. Либеральная позиция — ублажение. Якобы питательная среда терроризма — нищета и экономическая отсталость мусульманского мира. Запад эксплуатирует Восток, жиреет и делится с ним только жалкими крохами. Безысходность толкает к отчаянию и оружию. Чтобы достигнуть гармонии, надо как можно больше вкладывать средств на экономические и социальные нужды Третьего мира.

Знакомая песня. За время после Второй мировой войны развитые страны вбухали в бывшие колонии триллионы долларов, а результат нулевой. Все деньги ушли на личное обогащение местных вождей, царьков и князьков. Дай в три раза больше, будет то же самое. Единственное, в чем преуспевают развивающиеся страны, в рождаемости. Остановить эту напасть неспособны ни СПИД, ни эпидемии, ни этнические войны. Волны избыточного населения Африки и Азии захлестывают Европу и Америку. И вместо того, чтобы как-то противостоять нашествию, либеральные Европа и США впускают в цивилизацию всех без разбора, нисколько не думая о последствиях.

Еще Киплинг говорил: Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места им не сойти. Столкновение с радикальным исламом еще раз напоминает о несовместимости западных и восточных культур и ментальности, но с точки зрения либералов признание этого факта равносильно расизму и ксенофобии. Пусть гибнет цивилизация, но мы останемся политкорректными до самого конца этой цивилизации.

Современный западный либерализм — это атрофия чувства самосохранения. Европейские государства две тысячи лет были, по преимуществу, мононациональными. За последние полвека картина резко изменилась. Глядя на венских и парижских таксистов, ощущаешь себя в арабских эмиратах. Целые районы европейских столиц и крупных городов заселены выходцами из Африки и Ближнего Востока. Перебравшись в Европу, они и не пытаются приобщиться к европейской культуре. Те же порядки, нормы поведения, ментальность, та же преступность, что и в странах исхода. Более того, они начинают диктовать хозяевам свои условия. Вспомним недавний ультиматум Франции по поводу ношения хиджабов.

Отдельные европейские смельчаки пытаются назвать вещи своими именами, но их тут же зашикивает политкорректное “общественное мнение”. На днях комиссар ЕС по вопросам внутреннего рынка Фриц Болькенштайн заявил, что Европейский Союз будет взорван, если 70 миллионов турецких мусульман получат право на свободную миграцию в Европе. По мнению Болькенштайна, с присоединением Турции резко активизируется исламизация европейского континента. Все больше демографов склоняются к тому, что к концу века Европа станет продолжением Северной Африки и Ближнего Востока.

Не лучше, а пожалуй еще более тревожная ситуация в Соединенных Штатах. Доля африканцев и латиноамериканцев стремительно растет, и демографы прогнозируют, что к 2050 году белые станут в стране меньшинством. Кажется, ну и что такого, США никогда не были монорасовым и мононациональным государством? Но не надо забывать: эта страна создавалась белыми на основе европейской культуры и христианской цивилизации. Белый локомотив вытянул страну в мировые лидеры, и если б не белые, США находились сейчас на уровне Гватемалы и Гаити.

И что поразительно, зная эту демографическую тенденцию, США ускоряют развязку. На примере своего города вижу, как стремительно растет африканская и мексиканская эмиграция. Местные газеты чуть ли не дважды в месяц дают умилительные репортажи о новых партиях эмигрантов из Судана, Нигерии, Конго, Мавритании и давят читательскую слезу в интервью с новоприбывшими беженцами. Одна — неграмотная мать шестерых детей, мужа убили в межплеменной войне; второй до 14 лет не видел книги и автомобиля; у третьего враги сожгли родную хату... Жалко, конечно, бедолаг, но таких в Африке миллионы, всех не пережалеть. Сегодня зулу спасаются от преследований банту, завтра банту от геноцида зулу. У них такой менталитет, но при чем здесь Америка? И на черта стране нужны неграмотные люди, без трудовых навыков и профессий, своих что мало?

Государствам пока по плечу перейти от “цветной” эмиграции к преимущественно “белой”. И такой прецедент в западной цивилизации есть — Израиль. Израильское государство не скрывает протекционизма по отношению к еврейской эмиграции, и никто не винит его в этом. Израилем движет здоровый инстинкт самосохранения. А почему его не должно быть у Франции, Германии, Соединенных Штатов?.. При условии продолжения сегодняшней либеральной политики завтра нам надо делать харакири. Бежать будет дальше некуда...