Загадка Холокоста

Опубликовано: 16 августа 2001 г.
Рубрики:

Еврейская история, быть может, как никакая другая, полна загадок и неожиданностей, к которым мы традиционно привыкли и над которыми поэтому не задумываемся. Характерным примером этого явления может служить холокост. Сегодня слово "Холокост" (с большой буквы), означающее истребление евреев нацистами, стало столь привычным и однозначным, что о его происхождении и первоначальном смысле знают далеко не многие. И далеко не все, наверное, знают, что это отнюдь не еврейское слово введено в обращение именно евреями, двадцать два столетия назад, когда Иудея входила в состав империи Селевкидов. Чтобы понять, как и почему это произошло, необходимо бросить хотя бы беглый взгляд на самое начало реальной еврейской истории.

Когда около 1200 г. до н.э. древние евреи проникли в Ханаан, они представляли собой небольшой кочевой народ, все богатство которого заключалась в овцах. Кочевникам, естественно, не требовалось ни письма, ни календаря, ни обнесенных стенами городов.

Попав в страну, расположенную в центре так называемого "Плодородного полумесяца" и находящуюся под влиянием двух самых развитых тогдашних цивилизаций - шумеро-вавилонской и египетской, примитивные кочевники начали быстро перенимать высокую культуру ханаанитов. Прежде всего они забыли свой язык (лингвисты называют его "протоеврейским") и стали говорить на ханаанском - это то, что впоследствии получило название "древнееврейского" языка. Потом они переняли календарь, обычаи и традиции, а впоследствии стали жить в завоеванных ханаанских городах и усвоили финикийское письмо. И, разумеется, многое было заимствовано из ханаанской религии и приспособлено к своим собственным религиозным взглядам.

В описываемую эпоху на всем "Плодородном полумесяце" - от Ассирии на востоке до Египта на западе - одним из главнейших богов семитского пантеона был Баал (Ваал в славянской передаче). "Баал", что означало "господин, владыка", - так произносили имя этого бога ханааниты и евреи. В Месопотамии он назывался Бел; в Египте Баалу поклонялись как Бел-Апису; у финикийцев это был тоже Бел, и у них поклонение ему заимствовали греки - в виде бога Белоса, ставшего одной из ипостасей Зевса. Карфагеняне называли этого бога Эль-га-Баал ("Бог-Владыка"), и родившийся в этих краях римлянин Варий Авит Бассиан, жрец Эль-га-Баала, стал впоследствии римским иператором, приняв имя Элагабал и перенеся культ Баала в Рим (218-222 гг. до н. э.). Словом, популярность Баала была огромной.

Этот необычайно популярный и "влиятельный" бог древних семитов олицетворял первоначально естественные силы природы, и святилища его приурочивались к источникам, лесам и горам. Позднее Баал стал богом-громовержцем, богом бури и неба, богом огня и солнечного света, а потом, в дополнение ко всему, - творцом мира и богом-оплодотворителем.

Баал изображался двояко: реже - в антропоморфном (человекоподобном) облике, в виде могучего великана с молниями в руке; чаще - в виде быка (тельца). Бык олицетворял собой силу, могущество и плодородие. В качестве жертвы этому богу на алтарях сжигались злаки, плоды и мясо жертвенных животных. И лишь у финикийцев-сидонитов (т.е. жителей Сидона) Баал был еще и богом подземного царства, ада, и в этом качестве ему приносили мрачную и жестокую жертву: на алтарях или внутри медных статуй быка сжигали детей-первенцев - называлось это "провести их сквозь огонь". Этот Баал носил титул "мелех" - царь (богов), превратившийся впоследствии в общеизвестное Молох.

Как и все семиты, евреи тоже поклонялись Баалу-тельцу, и этот их древний обычай нашел свое отражение в Торе, в повествовании об Исходе. Как известно, Пятикнижие Моисеево, включая Книгу Исхода, было написано во время Вавилонского пленения (6-й век до н. э.), поэтому в Книге дается резко отрицательная оценка этой древней традиции (32, 1-8):

Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось. И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! Увидев [сие], Аарон поставил пред ним жертвенник, и провозгласил Аарон, говоря: завтра праздник Господу. На другой день они встали рано и принесли всесожжения и привели жертвы мирные: и сел народ есть и пить, а после встал играть.

И сказал Господь Моисею: поспеши сойти; ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!

Упомянутые в этом отрывке "мирные жертвы" и "всесожжение" их на алтаре быка-Баала ничем не отличались от подобных жертв, приносимых Яхве (Левит, 8, 18-21): И привел овна для всесожжения, и возложили Аарон и сыны его руки свои на голову овна; и заколол [его] Моисей и покропил кровью на жертвенник со всех сторон; и рассек овна на части, и сжег Моисей голову и части и тук, а внутренности и ноги вымыл водою, и сжег Моисей всего овна на жертвеннике: это всесожжение в приятное благоухание, это жертва Господу, как повелел Господь Моисею.

Поскольку Баал среди прочего был богом бури, он стал у евреев ипостасью их собственного древнего бога бури и войны Яхве, и носил, как и Яхве, титул "Мчащийся на облаках".

В начальный период еврейской истории, когда царила веротерпимость, свойственная всему древнему Ближнему Востоку, поклонение евреев Баалу вовсе не обязательно означало отступление от истинной веры или переход в язычество. У судьи Гидеона, например, второе имя было Йеруббаал (Иероваал), а первый еврейский царь Саул имел сына по имени Ишбаал (Ешваал). В тот ранний период Баал-бык был для евреев "Господь (Владыка) Израиля", и между ним и Яхве не существовало никаких особенных различий.

В качестве примера можно привести 12 главу 1 Книги Царств. Когда после смерти Соломона его царство распалось на Израиль и Иудею, Иеровоам, царь Израиля, воздвиг божественному быку-тельцу два новых святилища - в Бетеле и Дане. При этом он говорил о золотых статуях тельцов: "вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской".

А вот фрагмент описания знаменитого Соломонова храма (1 Царств, 7): "И сделал литое [из меди] море, - от края его до края его десять локтей, - совсем круглое, вышиною в пять локтей... Оно стояло на двенадцати быках: три глядели к северу, три глядели к западу, три глядели к югу и три глядели к востоку".

К древним евреям от ханаанитов перешло поклонение Баалу-быку как божеству плодородия. Ханааниты представляли себ е плодородие земли, ее урожайность, в виде чередующихся 7-годичных циклов. Поэтому в их мифологии Баал, как бог-податель жизни и плодородия, находился в вечной борьбе с Мотом, богом смерти и бесплодия. Если побеждал Баал, семилетний цикл богатых урожаев был обеспечен; но если победителем оказывался Мот, - предстояли семь лет засухи, неурожаев и голода.

Это заимствованное представление, между прочим, нашло свое отражение в Торе, в рассказе о толковании Иосифом сна египетского фараона о семи жирных и семи тощих коровах (Бытие, 41 29-31): Вот, наступает семь лет великого изобилия во всей земле Египетской; после них настанут семь лет голода, и забудется все то изобилие в земле Египетской, и истощит голод землю, и неприметно будет прежнее изобилие на земле, по причине голода, который последует, ибо он будет очень тяжел.

Так обстояли дела вплоть до того времени, когда израильский царь Ахав (876-853 гг. до н. э.) женился на дочери сидонского царя Иезавели, а эта финикийская царевна принесла с собой упоминавшийся выше обычай сожжения детей в честь Баала-Молоха, вместе с большой группой жрецов. Для этих жертвоприношений - "проведения чрез огнь" - было предусмотрено специальное место. Находилось оно в долине Геенном, и называлось Тофет. Согласно 3 Книге Царств, именно там Соломон некогда воздвиг храм Баалу - "на холме против Иерусалима", за что позднейшие редакторы Танаха резко порицали его.

Впоследствии, в средневековой мистической еврейской литературе, Ge-Hinnom, или Gehenna, означавшее "долина Гиннома", стало "Геенной огненной" - синонимом ада, куда после смерти отправляются души грешников.

Обычай "проведения чрез огнь", как жертва Молоху, уже был широко распространен в Ханаане и по всему "Полумесяцу": в Ассирии и Вавилонии Молох звался Малик, в Пальмире - Малах-бел, а в начале первого тысячелетия до н. э. культ Баала-Молоха стал главным культом финикийцев-карфагенян (пунийцев) в Северной Африке. Рассказ об этом Диодора Сицилийского, подтвердился впоследствии археологическими находками и был блестяще описан Флобером в его романе "Саламбо".

И вот теперь поклонение Молоху стало общепринятым обычаем в Израиле: И оставили все заповеди Господа Бога своего, и сделали себе литые изображения двух тельцов, и устроили дубраву, [...], и служили Ваалу, и проводили сыновей своих и дочерей своих чрез огнь, и гадали, и волшебствовали, и предались тому, чтобы делать неугодное в очах Господа и прогневлять Его (4 Царств, 16-17).

По примеру Израиля поклонение Баалу-Молоху постепенно вошло в обычай и в Иудейском царстве, поощряемое царем Ахазом: Он (Ахаз) ходил путем царей Израильских, и даже сына своего провел чрез огнь, [подражая] мерзостям народов, которых прогнал Господь от лица сынов Израилевых, и совершал жертвы и курения на высотах и на холмах и под всяким тенистым деревом (4 Царств,16,3-4). Этот обычай практиковался вплоть до реформы царя Иосии в 621 г. до н. э., в результате которой культ Яхве стал единственной разрешенной религией. Некоторые библеисты, впрочем, полагают, что обычай принесения в жертву детей был возрожден при царе Иоакиме и существовал вплоть до Вавилонского пленения (586).

И лишь после плена окончательно восторжествовал завет Моисея: Кто из сынов Израилевых и из пришельцев, живущих между Израильтянами, даст из детей своих Молоху, тот да будет предан смерти: народ земли да побьет его камнями.

Так вот, о "всесожжении" у евреев. "Всесожжение" жертвы - будь то дети-первенцы, приносимые Молоху, или овен, плоды и колосья, приносимые Баалу или Яхве, обозначались древнееврейским словом ола - буквально означающим "возносящееся" (с дымом сожжения с алтаря).

Перенесемся теперь в Иудею 3-го века до н.э. Ситуация тогда была крайне тревожной. Страна нищенствовала, и Иерусалим с его Храмом могли поддерживать свое существование лишь с помощью многочисленных еврейских общин диаспоры. Самая богатая из них, почти миллионная египетская община эллинизировалась (ассимилировалась, как сказали бы мы сегодня) с ужасающей быстротой. Александрийские евреи одевались и выглядели, как греки, их жилища ничем не отличались от греческих, они носили греческие имена - Александр, Евполем, Филон и тому подобные, они посещали театр и гимнастические состязания, и - самое главное - они полностью перешли на греческий язык, ставший международным языком новой, эллинистической цивилизации. Древнееврейский и арамейский были забыты начисто, и александрийские синагоги стали угрожающе пустеть: никто не только не мог прочесть Тору, но и не понял бы ни слова, если бы ее прочел кто-либо другой.

Короче, александрийским евреям оставался один шаг до того, чтобы окончательно стать греками, окончательно перестать быть евреями и забыть о том, что на земле праотцов существует храм, требующий их материальной поддержки. Из этой катастрофической ситуации был единственный выход: перевести Тору на греческий и хоть в таком виде сохранить ее для греческих евреев в качестве Священного Писания. Пусть будут греками во всем остальном, но хотя бы верными Закону Моисееву и не дадут захиреть Храму.

Так в царствование македонского царя Египта Птолемея II Филадельфа (283-246 гг. до н. э.) в Иерусалиме было принято беспрецедентное решение о переводе Пятикнижия на греческий язык, и около 250 г. до н. э. перевод был завершен.

Несколько позднее реальная прозаическая причина перевода была заменена романтической традиционной версией-легендой - она изложена в так называемом "Аристеевом письме". Согласно этой версии, хранитель Александрийской библиотеки, знаменитый Деметрий Фалерский, указал своему государю на недостачу в библиотеке Писания евреев и на его языковую недоступность; после этого сам Птолемей Филадельф якобы обратился с просьбой к Элеазару, иерусалимскому первосвященнику, результатом чего и было назначение коллегии из 72-х (отсюда и греческое "Септуагинта") переводчиков-знатоков Торы и греческого языка, отбывших в Александрию. Эти 72 книжника, продолжает легенда, разошлись по разным кельям и не имели никаких контактов друг с другом. Когда же, после долгой и упорной работы, они сличили результаты, оказалось, что 72 перевода совпадали слово в слово, что и подтверждало боговдохновенное происхождение Писания.

Так появилась Септуагинта - греческая версия Торы, где каждое слово библейского иврита имело свое греческое соответствие. Упоминавшееся выше слово ола - "всесожжение" - переводилось на греческий как holokauston ("полностью сожженное").

Дальше началась трансформация и слова, и вложенного в него смысла. При переводе Септуагинты на латынь (так называемая Вульгата) греческое "холокаустон" приняло латинизированную форму holocaustum - "холокаустум". На старофранцузском оно уже писалось holocaustе, а читалось "холокост". В таком виде, в 14-м веке, слово попало в Англию, и на староанглийском означало собой "приношение в жертву Богу самца какого-либо животного путем полного сожжения на алтаре". В этом смысле ("жертва всесожжением") слово холокост употребляется и поныне в некоторых версиях английской Библии.

В 17-м веке это понятие несколько расширилось и стало означать также "нечто полностью уничтоженное огнем", и впоследствии применялось обычно к пожарам особо разрушительной силы.

В 20-м веке, после Второй мировой войны, слово холокост применялось уже в нескольких фигуральных значениях: катастрофические последствия войны или массовых беспорядков, ураган или наводнение с многочисленными жертвами, катастрофические эпидемии и даже экономические катастрофы. Среди лингвистов нет единого мнения насчет того, что за чем последовало: то ли Холокост (с большой буквы) был назван так по аналогии с приведенными выше значениями, то ли какие-то из этих значений были названы так по аналогии с Холокостом.

Само слово Холокост было впервые зафиксировано в 1942-м, но закрепилось именно в нынешнем понятии гораздо позже. Самые авторитетные энциклопедии (Британника и Американа, например), изданные до Шестидневной войны (1967), ни словом не упоминают о Холокосте. И лишь потом это слово стало общеупотребительным, параллельно с древнееврейским шоа - "катастрофа". В Библии, между прочим, "шоа" имело еще целый ряд значений, включая "доведение до полного упадка" и "заброшенное место, опустение". "Шоа" по отношению к нацистскому преследованию евреев впервые появилось в 1939-м, но нынешнее его понимание (и русское "Катастрофа") появилось вместе с Холокостом.

В толковом словаре Уэбстера издания 1939 года можно прочесть следующее: "Холокост - ритуальная жертва всесожжения, распространенная среди древних евреев и некоторых языческих народов; большое число погибших при пожаре".

А в последнем издании Уэбстера понятие "Холокост" расшифровывается так: "1. Катастрофические последствия грандиозного пожара; 2. Крупномасштабная катастрофа, разрушение; 3. Холокост - истребление европейских евреев нацистами; вообще массовое истребление; 4. Всесожжение, человеческие жертвоприношения путем сожжения".

Такова история этого слова.