В старом свете

Опубликовано: 1 сентября 2001 г.
Рубрики:

В эпицентре Европейского союза, в Бельгии, веет другим неблагополучием. Там обеспокоены коррупцией, тем более скандальной, что Бельгия как раз заступила место председателя Союза.

Чрезвычайно характерно, что разлад в правящих кругах Бельгии идет по этнической линии. Бельгия - федерация, состоящая из Фландрии, где говорят по-фламандски, Валлонии, где говорят по-французски, и Брюсселя, где говорят на двух языках. Фламандцев - около половины населения, валлонов - около трети (имеются еще и национальные меньшинства, из которых главное - германоязычное). Министр иностранных дел Бельгии Луи Мишель - валлон. Его-то (и его ведомство) и обвиняют в коррупции, притом обвиняют фламандцы. Они утверждают, что валлоны составляют если не класс, то прослойку богатеев-махинаторов, которые десятилетиями выходят сухими из воды во всяких сомнительных делах, в то время как очевидно, что рыльце у многих в пушку. Луи Мишель отрицает обвинение и взывает о защите к парламенту. Он говорит, что на него возводят напраслину - и этим выставляют Бельгию в самом невыгодном свете перед Европой и всем миром.

Наиболее энергичная из обвинителей - госпожа Мирэнн Коэн. Находясь на дипломатической службе в Софии в девяностые годы, она собрала массу документов, из которых (как она утверждает) следует, что сотрудники бельгийского посольства самым беззастенчивым образом продавали въездные визы балканским и российским мафиози и незаконным эмигрантам. Другие обвинители идут еще дальше: говорят, что за хорошие деньги у подчиненных Луи Мишеля можно было приобрести даже документы, дающие человеку дипломатический статус. Этим будто бы во всю пользовались денежные воротилы из России.

Действительно, еще в 1997 году в Париже был пойман молодчик с портфелем фальшивых бельгийских паспортов. Началось расследование, завершившееся судом, однако осужден был третьестепенный чиновник министерства, тогда как все сколько-нибудь видные чиновники остались незапятнанными - и с тех пор только повышения получали.

Бельгийские дипломаты в Софии орудовали в тесном сотрудничестве с бельгийскими фирмами, продававшими фиктивные разрешения на работу примерно за четыре тысячи долларов. Мафиози прощупывали и другие посольства стран ЕС в Софии. Оказалось, что скандинавские и швейцарские дипломаты "совершенно неподкупны", а британские - "очень неподатливы". Французы же, согласно данным обвинителей, были более покладисты и продавали цыганам и туркам шенгенские визы меньше чем за тысячу долларов.

Расследование всех этих махинаций ведется вяло, особенно - в Бельгии, где правосудие известно своею медлительностью. Тем временем госпожа Коэн нашла неожиданного союзника в лице итальянского адвоката Фернандо Импозимато, прославившегося в борьбе с мафией. Коррумпированность итальянцев не фигурирует в досье госпожи Коэн, он она и так общеизвестна, - зато иные из них сражаются с этой давней национальной особенностью не на жизнь, а на смерть. Импозимато, Коэн и другие обвинители настроены решительно и твердо надеются вывести на чистую воду проворовавшихся дипломатов.

РОДРИГЕС ПО-МАДРИДСКИ

В разгар летнего сезона Мадрид, по словам испанского писателя Бенито Переса-Гальдоса (1843-1920), "превращается в пустую раскаленную сковородку". Это, конечно, метафора, но 45-градусная жара в августе - уже не метафора, а факт. Понятно, что город пустеет. Все едут к морю или в другие курортные зоны. Точнее, все, кто может. В первую очередь, разумеется, - депутаты кортесов и значительная часть правительственного аппарата (ведь в августе политическая жизнь в Европе замирает). Затем - богатые и праздные. Что до людей среднего достатка, то отдыхать едут, главным образом, женщины с детьми. Они-то и сообщают исходу из столицы массовый характер. В связи с ним возник чисто мадридский феномен, обозначаемый мужским именем Родригес. Это - имя нарицательное для мужчины, проводившего семью к морю и на свободе пустившегося во все тяжкие по части женщин, пьянства и азартных игр. Такой Родригес выведен в нескольких фильмах и имеет специфическую внешность: он обыкновенно усат, лыс и приземист. Появилась даже пицца родригес, рассчитанная на подобных соломенных вдовцов.

Но шутки шутками, а жизнь в опустевшем городе в значительной степени останавливается. Закрываются рестораны и бары. В музеях остаются действующими лишь основные экспозиции. Почта работает только по утрам. Многие предприятия переходят на укороченный рабочий день. В центре Мадрида нетрудно найти место для парковки машины. Конечно, всё было бы иначе, если бы временную убыль населения восполняли туристы, - но они наслышаны о мадридском пекле и едут туда в более прохладное время. Незачем говорить, что августовская сиеста оборачивается значительными убытками городу.

Так, во всяком случае, было до этого года, когда мэр Мадрида, Альберто Руис Гальярдон, задумал покончить с летним застоем. Действовать он решил преимущественно рублем - то есть песетой. Сегодня гости получают в Мадриде финансовые льготы, которые распространяются, во-первых, на испанцев, приехавших навестить родственников, во-вторых, на иностранных туристов. Вопрос о том, кто - турист, а кто нет, решается (по уверениям начальства) неформально, то есть - в пользу гостей. Введены скидки до 35% на все виды транспорта, в том числе - и на авиабилеты в Мадрид, если вы летите с компанией Иберия. Гостиницы и театры подешевели. Но не всё сводится к деньгам. Объявлено о новой постановке оперы Мануэля де Фаллы. Такие знаменитые галереи как Прадо и коллекция барона Тиссена-Борнемиссы открыты до полуночи. А поскольку августовская жара в Мадриде вынуждает людей жить ночной жизнью, то и галереи, и театры не пустуют.

Свою кампанию Гальярдон назвал - Открытый Мадрид. Она уже приносит свои плоды. Недавно один журналист направился на автомагистраль, ведущую к побережью, - с тем, чтобы взять интервью у мадридцев, застрявших в автомобильных пробках. Вернулся он ни с чем. Впервые за много лет пробок на дороге - не оказалось!

ПРАЗДНИК СВЯТОГО ФЕРМИНА

В романе Хемингуэя И восходит солнце (известном еще и как Фиеста) описан летний праздник святого Фермина в небольшом городе Памплона на севере Испании. Всемирная слава Хемингуэя повлияла на этот своеобразнейший праздник, который существует по сей день.

Уникальным этот июльский праздник делает не бой быков (без которого, разумеется, в Испании не обойтись), а - страшный бег людей наперегонки с быками. Несколько десятков смельчаков, рискуя жизнью, бегут по улицам города как раз перед стадом свирепых быков, предназначенных для корриды. Быки только что выпущены из загона. Деревянный коридор, построенный вдоль улиц города, ведет быков на арену, к месту боя и гибели. Люди же - забавляются ради сильных ощущений. Вдоль коридора, на балконах и крышах домов - толпы зрителей. Бегущие - одеты, как правило, в белые спортивные костюмы с красными поясами и шарфами. Лишь те, кто чувствуют себя неуверенно, отказываются от этого. Красный цвет - гарантия риска (и сопутствующего ему упоения), ведь быки кидаются на всё красное. А риск тут не шуточный. Раненые есть каждый год. Иногда люди и гибнут. Быки, выращенные для боя, умеют распорядиться своими рогами.

На протяжении веков в Памплоне состязались в беге с быками только местные жители. Книга Хемингуэя прославила этот бег на весь мир, и теперь свою храбрость испытывают на улицах города представители самых разных народов (преимущественно, впрочем, англоязычных). Местные жители не очень этим довольны. Им кажется, что у них отняли нечто родное, безраздельно принадлежавшее только им.

Разумеется, память святого почитают в Памплоне не только жестокими играми. В первый день праздника по улицам города проходит торжественная процессия, в соборе служат обедню. Исторически, понятно, благочинные действа предшествовали зрелищам. Но славу празднику сообщили не они, а бычьи бега. Другая особенность дней святого Фермина - безудержное веселье, переходящее в буйство. Трезвых на улицах не увидишь, разве что - полицейских. Да трезвый тут и не выдержит. Шум стоит невообразимый. Все кричат. Из репродукторов, кафе и ресторанов несется музыка. В толпе не протиснуться. Резвящиеся прохожие норовят обмазать вас краской или обсыпать мукой. С балконов пожилые дамы льют на вас воду. Случаются и драки. Но в целом неистовство в честь святого проистекает скорее мирно - и отличается только бьющей через край чрезмерностью во всём и вся.

Туристы бывают раздосадованы всем этим. Им кажется, что страсти не мешало бы поумерить. Но местные жители не согласны. "Да, люди сходят с ума, - отвечают они недовольным, - но на то и фиеста!". И то сказать: средневековая жизнь на Пиренейском полуострове, из которой этот праздник вырос, была так скудна и сурова, что раз или два в году людям просто необходим был выход в карнавальное неистовство.

В сегодняшней Памплоне - около двухсот тысяч жителей, и она - столица испанской Наварры. Город был основан 75 году до новой эры, по преданию - самим Гнеем Помпеем, соперником Юлия Цезаря. В VIII веке город был разрушен сначала маврами, а затем - почти до основания - королем франков (и императором) Карлом Великим. В конце VIII века возникает княжество Наваррское со столицей в Памплоне. Вскоре оно становится королевством. В XI веке Памплона короткое время была столицей всей христианской Испании, объединенной наваррским королем Санчо III. Но это государство, включавшее Арагон и Кастилью, оказалось эфемерным. Сохранилось только его ядро - Наварра, еще долго игравшая видную роль в международной политике. В начале XVI века Наварру поглотила единая христианская Испания знамениты супругов Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского, однако до самого XIX века испанская Наварра сохраняла статус королевства и управлялась вице-королем. В наши дни Наварра - автономная область со столицей в Памплоне.

Что до святого Фермина, то жил он в III веке и по рождению принадлежал к местной языческой знати. Некто Сатурнино, теперь тоже святой, обратил его на пути истины. Фермин отправился учиться в теперешнюю Францию (а тогдашнюю Галлию) - в Тулузу. Затем проповедовал слово Божье в окрестностях Амьена, где и принял мученический конец. Вот и всё, что о нем известно. Любопытно, что святым покровителем Памплоны является не он, а Сан-Сатурнино - тот самый, что крестил Фермина, первый епископ города. Святым покровителем Наварры тоже считается не он, а Франциск Хавьер. Святому Фермину достался только праздник, но зато уж уникальный (и, в своих внешних проявлениях, совершенно языческий).