Эзотерическая страничка Письма живого усопшего

Опубликовано: 20 февраля 2004 г.
Рубрики:

[продолжение, начало в № 4 от 05 сентября 2003 - № 3(14) от 06 февраля 2004]

Письмо 32

Мои решения

Я стоял ночью на крыше восточного дворца и смотрел на звезды. Тот, кто в состоянии смотреть в невидимый мир, изменив свой фокус внимания, легко поймет, как я, пользуясь противоположным процессом, могу видеть в мире плотной материи. Да, это — то же самое, только обращенное в другую сторону.

Я стоял на крыше восточного дворца и смотрел на звезды. Вблизи не было ни одного смертного. Глядя на заснувший город, я видел облако душ, стороживших его, видел посланников из другого мира, появлявшихся и снова удаляющихся. Раза два бледное испуганное лицо появлялось в этом облаке духов, и тогда я знал, что там внизу кто-нибудь умер.

Но я так нагляделся на духов с тех пор, как перешел сюда, что меня гораздо больше интересовало смотреть на звезды. Я всегда любил их, люблю и теперь. Со временем я надеюсь больше узнать о них. Пока же я не кончу этих писем, я не удалюсь из соседства земли. С такого расстояния как Юпитер я, может быть, совсем не буду в состоянии писать. Это верно, что здесь можно переноситься почти с быстротой мысли; но что-то говорит мне, что лучше на время отложить мои более далекие странствования. Возможно, что мне не захочется возвращаться назад, раз я попаду туда.

А для меня эта переписка с землей имеет большое значение. Во время моей предсмертной болезни я часто думал о том, нельзя ли будет по временам возвращаться на землю, но я не воображал ничего подобного. Я не мог себе представить, чтобы кто-нибудь, достаточно уравновешенный и достойный доверия, оказался настолько смел, чтобы помочь мне в таком опыте.

Мне было понятно, что нельзя сообщаться посредством руки человека с неподготовленным умом, если предварительно не загипнотизировать его. Нельзя также писать с помощью руки человека обыкновенного развития, так как подобный человек не может оставаться достаточно пассивным.

Говорить о том, что я видел в вашем мире с тех пор, как перешел сюда, не имеет особого значения; и я заговорил об этом только чтобы вы знали, что это возможно. Совершенно так же, как ясновидящие видят наш мир с его новыми явлениями, так же и я смотрю назад, на вашу ступень существования. Интересно жить в обоих мирах, входить и выходить из них по своему желанию. Но когда я вхожу в ваш мир, я никогда не вмешиваюсь в его дела. Вы этого не знаете, но тут такая строгая пограничная таможня между вашим миром и нашим, что путешественники не могут переносить с собой ничего — даже предрассудка.

Если бы вы перешли сюда с решением видеть только определенные вещи, вы не могли бы верно оценивать виденное. Многие после смерти перешли сюда с таким внутренним настроением и благодаря этому научились очень немногому. Только странник с раскрытой душой может делать открытия.

Я принес сюда немного решений, но они были твердо приняты:

1. Сохранить свое тождество.

2. Удерживать воспоминание о моей земной жизни и принести с собой память об этой жизни, когда я вернусь в земной мир.

3. Увидеть великих Учителей.

4. Восстановить память о моих прежних существованиях.

5. Заложить необходимые основы для полной значения земной жизни, когда я возвращусь в следующий раз.

Это звучит очень просто, не правда ли? И мне уже многое удалось сделать в этом направлении; но если бы во мне не были ясно составлены эти намерения, я достиг бы очень немногого.

Единственная грустная сторона смерти в том, что заурядный человек научается так мало от нее. Только уверенность в том, что цевое движение — символ вечности.

И мне часто кажется, что большинство человеческих душ расточают свои жизни по сю сто

пь земных жизней почти беспредельна, дает утешение; я знаю, что можно не спешить, что все звенья в цепи жизней — как бы они ни были малы — располагаются на своих неизбежных местах, и что цепь эта являет собой кругорону так же бесплодно, как они это делают по ту сторону. Но это только кажется, благодаря неполноте моего знания.

Рассматриваемые с высоты звезды, куда я все же надеюсь подняться со временем, все эти плоские пространства в общем рисунке жизни сгладятся на расстоянии, и вся картина может принять перспективу такой красоты, о какой я и не мечтал, когда сам был лишь крошечным пятнышком на этой картине.

Письмо 33

Переход Ляйонеля

Я потерял моего маленького Ляйонеля. Он пошел — не хотелось бы сказать по дороге всякой плоти; вернее сказать — по дороге всех духов, которые рано или поздно совершают свой возвратный путь на землю.

Я узнал от Учителя, что тяга к земле моего мальчика будет скоро удовлетворена, что он будет направлен в семью, где его исключительные творческие способности найдут благоприятную почву. Я узнал, что нужная связь взаимной любви была уже завязана между Ляйонелем и его будущей матерью, а его будущий отец, инженер, даст ему с раннего детства ту помощь, которая поможет развить заложенные в нем способности до полного расцвета. Мне было разрешено сообщить об этом Ляйонелю, и я стал искать его.

Я застал его в нашем любимом убежище, в хижине на берегу ручья, у подножия лесистого холма, о котором я упоминал в одном из моих писем. Он был очень задумчив.

Я подождал, пока мальчик не раскрыл глаза и не взглянул на меня. Когда я сообщил ему о скорой перемене, ожидающей его, он пришел в такой восторг, который очень ясно напомнил мне, что я все еще человек. Мне вдруг стало грустно и обидно, что мой мальчик, которого я так полюбил, хочет уйти от меня по доброй воле. Но так как воля действительно свободна, я не стал делать никаких усилий, чтобы удержать его. Хотя по форме все еще юный — он не успел вырасти в этом мире с тех пор, как появился сюда ребенком — в мыслях своих он был не менее зрелый, чем я.

— Подумайте только, — радостно заговорил Ляйонель, — когда вы вернетесь, я буду старше вас! И как хорошо, что мой будущий отец может научить меня. Но когда я вырасту, я сам открою много вещей, которые для него неизвестны. Вы помните ту машинку, которую я устроил в мире первообразов? Когда я вернусь на землю, я осуществлю ее. Вы ведь помните, как она двигалась с помощью электричества из моих пальцев?

— А если кто-нибудь другой изобретет ее раньше тебя? — спросил я. — Не хочешь ли, я наложу зарок вокруг твоего образца, чтобы никто не мог трогать его?

— А вы можете сделать это?

— Думаю, что могу.

— В таком случае, отправимся сейчас же туда и сделаем это немедленно! Я ведь очень скоро могу покинуть этот мир!

Мне показалась очень забавной эта поспешность Ляйонеля. Мы направились в “мир первообразов”, и я провел запретный круг вокруг его машины — зарок, который, надеюсь, будет охранять ее, пока Ляйонель не предъявит на нее свои права.

Что такое вдохновение? Что есть гений и его изобретения? Люди на земле мало понимают значение этих слов. Возможно, что знаменитая поэма была пропета нашим любимым поэтом до его рождения. Возможно, что великое изобретение пребывало в мире первообразов, защищенное запретным кругом, пока его творец вырастал на земле до возмужалого возраста, до возможности предъявить право на свое собственное духовное творчество. Возможно, что когда двое изобретают одно и то же одновременно, один из них присвоил себе идею другого, которую этот другой оставил за собой, возвращаясь в земной мир. А может быть и так, что оба заимствовали в невидимом мире создание третьего человека, все еще ожидающего рождения на земле.

Когда я в следующий раз увидел Учителя, я спросил его, может ли душа Ляйонеля возвращаться в наш мир до своего рождения на земле.

— Если бы это была душа Адепта, это было бы возможно, — последовал ответ, — но для души, даже высоко развитой, это невозможно, пока она не достигнет ступени Адепта.

— Но ведь живущие на земле люди переходят же сюда во сне?

— Да, но когда душа спускается в материю, готовясь к новому рождению, она вступает в то, что вы называете потенциальностью, и все ее силы нужны для великого усилия, чтобы сформировать новое тело и приспособить его. После рождения, когда глаза уже раскрылись, и легкие расширились для принятия воздуха, задача становится уже легче, и тогда возможно, что не вполне израсходованная энергия сможет перекинуть мост через отделяющую оба мира пропасть. Но, — продолжал он, — те, которые готовятся стать матерями, нередко смутно чувствуют, какой душе они дадут приют. Если они даже не сознают всего значения того чуда, которое совершается через них, у них бывают странные сны и видения, которые можно назвать прозрением в прошлые воплощения нерожденного ребенка. Они видят неведомые страны, в которых зарождающееся в них существо жило в прошлом; они испытывают желания, в которых сами не могут отдать себе отчета — отражение желания, которое не более, как скрытое влечение нерожденного; они испытывают непонятные страхи, которые не более, как отголоски его прежних страхов и недугов. Мать, которая питает действительно великую душу, может в течение этого периода созидания сама вырасти духовно в такой мере, которая намного превышает ее собственные нормальные возможности. Тогда как мать нерожденного преступника испытывает нередко такие странные извращения, которые совсем не соответствуют обыкновенному настроению ее души. Если бы женщины были достаточно сознательны и осведомлены, они могли бы по своим ощущениям и мыслям судить о том, какого рода души готовятся стать их детьми; зная это, они могли бы подготовить себя для соответствующего руководства своих детей. Требуется больше знаний, как тут, так и везде.

Таким образом, и по случаю перехода Ляйонеля, я научился кое-чему, как ежедневно учусь, благодаря моему новому опыту.