Жившие за облаками

Опубликовано: 21 февраля 2003 г.
Рубрики:
      Если вам захочется найти на нашей планете самое неподходящее для градостроительства место, отправляйтесь в Перуанские Анды, и вы с изумлением увидите, что здесь, на почти трехкилометровой высоте, на узком скальном карнизе над долиной реки Урубамба, примостился чудесный дивный город, неведомо как возведенный в столь неподобающем месте великой древней цивилизацией инков. По современным меркам городом его, конечно, не назовешь: даже в самые демографически благополучные времена в Мачу-Пикчу жило не более семисот человек. И все же, и все же…

      Большинство древнего местного населения составляли рабочий люд и земледельцы, хотя город возводился не как производственный центр, а, скорее, как крепость для царя, его домочадцев, жрецов и многочисленных избранных «солнечных дев», игравших в обществе инков приблизительно ту же роль, какая отводилась весталкам в Древнем Риме. Правда, они не поддерживали вечный огонь в очагах, а возжигали его, лишь когда приходила пора стряпать всевозможные яства для царя и его семейства. Девственницы эти были не только прекрасны и обворожительны — многие отличались благородным происхождением. Жили они в обители под охраной бдительных стражников. Последним вменялось в обязанность защищать не только дев, но и жизнь любого мужчины, которому достанет безрассудства проникнуть в монастырь и попытаться соблазнить одну из его непорочных обитательниц. Зато, если уж кому-то это удавалось, и соблазнитель, и соблазненная заживо предавались земле. Помимо обязанностей кухарок, «девы Солнца» обслуживали царя и домочадцев и ткали для них дивной красоты накидки. Царский двор обретался в своего рода городе в городе — огороженном стенами дворцовом комплексе, куда никогда не ступала нога простолюдина.

      Инки были народом, примечательным во всех отношениях: прекрасные организаторы, мудрые политологи, великие агрономы, художники, зодчие, инженеры. В некоторых областях науки и искусства мы и сегодня не можем сравниться с ними. Инки возводили постройки из каменных глыб весом сто тонн и больше, подгоняя их одну к другой безо всякого строительного раствора так плотно, что между камнями невозможно просунуть листок бумаги. Причем большинство этих глыб не отесано и имеет природную. Форму. Они подогнаны друг к дружке по принципу паркета, или зубьев пилы. Чтобы доставлять глыбы на стройку, инки насыпали земляные пандусы, это историки уже доказали. Но ученым до сих пор не понятно, как инкам удавалось столь точно подгонять камни один к другому. Многие из этих камней имеют по шесть или восемь граней, и на них нет ни малейших следов обработки каким-либо инструментом. Между тем, грани гладки, как стекло. По одной из теорий, инки достигали этого, применяя какую-то неведомую нам кислоту, а для подготовки сложных поверхностей — матрицы, или лекала. Судя по найденным в каменоломнях валунам, их заранее готовили для той или иной ниши в стене.

      Инки прекрасно знали, что такое землетрясение, и для защиты от него применяли технологию, которая используется и поныне: в фундаменты зданий они закладывали небольшие камни, которые, будто подшипники, поглощали большую часть энергии землетрясения. Вот откуда мы знаем о знаменитых «пляшущих камнях» инков. Их древние храмы были настолько прочны, что испанским завоевателям не удалось разрушить их, чтобы заменить кафедральными соборами. Конкистадорам пришлось возводить церкви прямо на инкских стенах, или покрывать храмы инков штукатуркой, дабы скрыть их языческое происхождение.

      Инки говорили на языке кечуа, а само слово «инка» означает «царь», или «правитель». Общим счетом инкские цари правили всего пятьсот лет — не так уж долго по историческим меркам. Они пришли в Перу с гор, вероятно, в X или XI веке, и покорили разрозненные местные племена. Первым инкой стал вождь племени кечуа, который правил в Куско приблизительно в 1200 году нашей эры. Его почитали как полубога и сына Солнца.

      Покорение инками перуанских племен представляло собой серию военных кампаний, продолжавшуюся не одно тысячелетие. Первые свидетельства населенности этих мест датируются примерно 8000 годом до нашей эры. Самые именитые первобытные жители Перу — знаменитые наска, творцы таинственных рисунков на земле, которые видны только с летательных аппаратов и созданы с доселе неразгаданной целью.

      Происхождение инков окутано покровом тайны, но предметы их материальной культуры разительно похожи на артефакты мексиканских ацтеков и майя. Впрочем, это утверждение верно и в отношении предшественников инков — народа моче. Недавние раскопки захоронений моче в Дон-Кабесас (гробницам 1500 лет) к северу от Лимы, дали ученым глиняные, медные и золотые изделия, почти неотличимые от артефактов майя в Чичен-Ице. Это наводит на мысль, что моче и инки пришли с севера, через Центральную Америку. Да и язык инков не имеет ни малейшего сходства с любым другим наречием южноамериканских индейцев. Как, впрочем, и с остальными языками планеты.

      У инков не было письменности, а вот у их возможных предков, майя, письменность была. Возможно, инки — это майяские мигранты, которые ушли с полуострова Юкатан за несколько тысяч лет до того, как языковые навыки получили там достаточно заметное развитие. А может быть, верна древняя легенда, по которой после эпидемии бубонной чумы и великого мора, когда оставшиеся в живых инки возносили молитвы об избавлении от напасти, боги сказали им, что всему виной их дерзкая попытка создать письменный язык. От письменности надо отказаться, — заявили боги, — иначе мы нашлем на вас новые кары. И тогда император инков Тупак Каури под страхом смерти запретил своим подданным пользоваться пергаментом и древесными листьями, которые служили инкам для составления документов и писем. В итоге письменность инков просто прекратила существование.

      Даже в более поздние времена любого просвещенного перуанского индейца, рискнувшего придумать несколько букв, заживо предавали огню. Поэтому для переписки и делопроизводства инки пользовались «кипо» — ткаными лентами с бахромой из пестрых нитей. На нитях завязывались узелки, каждый из которых обозначал определенное число. Таким образом, инки обменивались довольно пространными и отнюдь не примитивными сообщениями. Это кажется невероятным, но узлы на нитях позволяли создавать банки статистических данных, которым позавидовали бы многие современные правительства.

      Мало-помалу инки завоевали территорию, простирающуюся от современного Эквадора до Чили. Они построили дороги, которые ныне считаются одним из чудес света, и наладили сообщение между отдаленными районами своей империи. Общая протяженность этих великолепных дорог превышает шестнадцать тысяч километров. Поскольку единственными путешественниками в обществе инков были гонцы, воины, ламы и альпаки, дороги были узкие, а на крутых горных склонах превращались в лестницы. У инков существовала прекрасно развитая эстафетная почта, настолько быстрая, что верховный инка в своей горной цитадели регулярно лакомился свежевыловленной морской рыбой. За день пешие инкские гонцы покрывали расстояния, которые конные испанцы преодолевали неделями. Вдоль дорог стояли многочисленные почтовые станции, где гонцы могли подкрепиться и отдохнуть.

      Разумеется, отчасти успех и высокое развитие цивилизации инков объясняются великим наследием, полученным ими от просвещенных предшественников, и тем обстоятельством, что инки охотно перенимали мастерство покоренных ими племен. Еще до прихода инков, в Перу были великолепные каменщики, и инкам оставалось лишь усовершенствовать уже разработанные технологии, что они и сделали. Достаточно взглянуть на их храмы и цитадели, построенные на еще более древних фундаментах, которые хоть и поражают степенью совершенства, но кажутся довольно грубыми в сравнении с работой инков.

      Знаменитые ткани инков — тоже не их изобретение. Ткацкое искусство инки унаследовали от своих многочисленных предшественников. Даже в наши дни в Перу нечасто увидишь праздную женщину. Обычно под мышкой у перуанки комок пряжи, а на поясе висит маленькое веретено. Здешние женщины учатся прясть в раннем детстве и со временем достигают виртуозного мастерства, не используя никаких лекал и заранее заготовленных узоров. Для изготовления пряжи и предметов одежды используется, главным образом, шерсть альпаки. Шерсть ламы для этих целей, увы, непригодна.

      Помимо всего прочего, инки были великими земледельцами и животноводами. Только благодаря им мы знаем, что такое картофель, ямс, кукуруза. У них мы позаимствовали некоторые разновидности зелени и целебных трав и снадобий (например, хину). Путем селекции инки превратили американского верблюда в ламу и альпаку и сделали их вьючными животными, с помощью которых затем расширили границы своей империи. Увы, ни лама, ни альпака не могут нести более трех пудов груза — вот почему инки не знали, что такое верховая езда.

      Для орошения полей инки рыли каналы, длина которых составляет многие и многие километры. Воду из горных рек они доставляли по акведукам. Эти сложные инженерные сооружения инки возводили, не имея в своем распоряжении ничего похожего на современную строительную технику. Инки додумались до террасного земледелия и выращивали урожай на довольно крутых горных склонах. Они строили стену и заполняли пространство за ней жирным черноземом, который приносили в горы на собственных плечах. Ширина террасы зависела от крутизны склона и обычно составляла от полутора до трех с половиной метров. Таким образом, в дело шел весь склон горы. Террасы были настолько прочны и давали такой богатый урожай, что перуанские фермеры пользуются ими и поныне.

      Религиозные верования инков были весьма сложны, и разобраться в них непросто. Они считали, что существуют две Земли — верхняя и нижняя. Каждая из них разделена на три части, и части эти исполняют свои особые функции. В каждой из этих частей существуют свои объекты поклонения (например, ягуар или кондор). В Мачу-Пикчу есть даже специальный храм кондора. А усыпальница инки сделана в виде платформы с лестницей из трех ступеней, символизирующих три части Земли.

      Главным объектом поклонения инков было Солнце, а верховным божеством — бог Солнца. Солнце было источником жизни и тепла, что немаловажно в прохладных горных странах. Жрецы инков, подобно большинству других священнослужителей планеты, не брезговали шарлатанскими трюками, стремясь повергнуть в трепет подданных правителя и укрепить свое господствующее положение в обществе. В стенах храма Солнца по приказу жрецов прорезаны отверстия, точно отмечающие равноденствия. Когда приближалось осеннее равноденствие, простой люд начинал тревожиться за урожай (слишком мало солнца), но куда сильнее был страх замерзнуть насмерть. И тогда жрец исполнял эффектный номер, «привязывая» Солнце к столбу на священной площадке. Таким манером он вселял в соплеменников уверенность в том, что светило никуда не денется. И инки облегченно вздыхали, а затем начинались празднества. Разумеется, слава и почет доставались жрецам.

      Строго говоря, слово «инка» применимо лишь к правителю и членам его семьи, но вторгшиеся в Перу испанские конкистадоры называли так всех местных туземцев. Историки до сих пор не могут понять, каким образом шайке авантюристов числом без малого двести душ удалось завладеть империей с более чем миллионным населением и многотысячным войском. Известно лишь, что на стороне испанцев было три фактора, из которых они сумели извлечь выгоду. Во-первых, древняя легенда инков о богах, которые приплывут к ним по морю. Когда в 1532 году к берегам Перу подошел испанский корабль невиданных дотоле размеров, инки решили, что пророчество пращуров сбылось. А сидевшие на лошадях конкистадоры повергли инков в ужас, поскольку те никогда прежде не видели лошадей и не имели понятия о верховой езде.

      Во-вторых, империя была обескровлена и раздроблена: инки уже давно вели изнурительную гражданскую войну, и конкистадоры не преминули воспользоваться этим обстоятельством. Империя слишком разрослась, сидевший в Куско верховный инка уже не мог управлять ею. Поэтому она разделилась надвое. Одной частью распоряжался живший в Куско Атауальпа, другой — его сводный брат Уаскар, резиденция которого располагалась в Кито. Охочий до власти, одержимый жаждой славы, неграмотный бывший свинопас Франсиско Писарро сразу понял, что это значит и что сулит. Император Атауальпа, наивный простак, понадеялся, что Писарро станет его союзником в борьбе с Уаскаром, и жестоко просчитался.

      В-третьих, инков приводили в ужас пушки и мушкетоны испанцев — грохочущие, изрыгающие дым и пламя, разящие на большом расстоянии. Разумеется, у индейцев не было ничего подобного, и они в панике разбегались после первого же залпа неприятеля.

      Кроме того, алчные захватчики были жестоки и не ведали милосердия. Да еще искусно перетягивали на свою сторону племена, порабощенные верховным инкой.

      Очутившись в Перу, испанцы сразу же увидели, как много здесь золота. Стены храмов были выложены золотыми пластинами. Из золота делались орнаментальные и ювелирные украшения, культовые предметы. Этот металл не имел для инков никакой монетарной ценности, но составлял изрядную долю подношений богу Солнца. Когда испанцы узнали, что верховный инка Атауальпа почитался как божество и обладал безграничной властью, они условились о встрече с ним в Куско, столице империи и крупнейшем в те времена городе всех трех Америк.

      Перебив стражу, коварные конкистадоры захватили правителя в плен и потребовали за него выкуп — полную комнату золота. Выкуп был уплачен, но Писарро все же умертвил Атауальпу и разграбил Куско. Так был положен конец славному и безраздельному правлению инков. Самобытная и суверенная империя скоропостижно скончалась, захлебнувшись собственной кровью.

      А правление инков представляло собой весьма причудливую «бархатную» диктатуру. Все граждане были под защитой и покровительством своего царя с рождения до смерти. Ни один из них никогда не испытывал мук голода. Каждая семья имела жилище, хотя иногда жилища эти были весьма убоги: четыре каменных стены, крыша и очаг. Мебели и убранства у инков не было вовсе — они сидели и спали прямо на полу. Альковы в стенах использовались как кладовые и закрома, кувшины для воды и другая утварь хранились на вбитых в стены колышках. Основной пищей инкам служили кукуруза, картофель и мясо морских свинок, которые свободно разгуливали по дому, пока не попадали в котел. Уходя из дома, хозяин клал перед дверным проемом палку — знак того, что он в отлучке, и просьбу не входить. Впрочем, входить было незачем: все инки имели приблизительно одинаковый достаток и не владели никаким достойным внимания воров имуществом. Когда испанцы начали навешивать двери и врезать замки, туземцы буквально окатили их презрением.

      Франсиско Писарро, подобно инкам, не имел письменности. Он не знал ни одной буквы, не мог вывести на бумаге свое имя. Но был далеко не глуп и прекрасно понимал, что должен посадить на трон нового инку вместо убиенного Атауальпы. Он остановил свой выбор на молодом знатном вельможе Манко II, внуке знаменитого императора Уайны Великого. Дабы избежать смуты и не дать касикам, индейским вождям, собрать враждебные испанцам отряды, Писарро объявил Манко II верховным инкой и велел вождям повиноваться ему как своему императору.

      Молодой человек с удовольствием уселся на трон и принял венец — священную бахрому, символ высшей власти. Но вскоре понял, что он — не хозяин себе, а всего лишь марионетка испанцев. Зная, что его поддержат многие тысячи воинов, Манко принялся готовить восстание против горстки заморских захватчиков.

      Но и он не сумел до конца осознать огромной разницы между пушками и стрелами индейцев и мушкетонами и пушками с их огромной огневой мощью. Не учел он и того обстоятельства, что на стороне испанцев выступят угнетенные племена, не обремененные чувством преданности новому правителю.

      После ряда кровопролитных стычек и войско Манко, и он сам покинули Куско и бежали в долину реки Урубамба, прихватив с собой львиную долю столичной казны и сокровищ. Среди прочего они вывезли громадное золотое Солнце из главного храма Куско. Манко взял с собой и всех троих своих сыновей. Понимая, что в долине испанцы могут настигнуть его, император решил искать убежища в одном из самых труднодоступных районов Анд.

      В Оллантайтамбо Манко тепло простился со своими воинами и устроил для них пирушку. Все войско перепилось, и испанцы воспользовались удобным случаем. Самому Манко удалось бежать, но его мать, любимый сын и еще несколько родственников попали в плен и были привезены в Куско, где вскоре и сгинули.

      После этого разгневанный Манко прибег к тактике партизанской войны. Закрепившись на вершине горы в твердыне Вилькамбамба, он начал совершать набеги на испанские караваны на большой дороге, связывавшей Куско с основанной конкистадорами столицей Лимой. Это так взбесило Писарро, что он послал в горы экспедиционный отряд с заданием изловить своего ставленника, разгромить его войско и разрушить резиденцию. Но затея провалилась. В скалистой местности лошади оказались бесполезны, и испанцам пришлось спешиться. Кроме того, конкистадоров одолели слабость и горная болезнь. Попав в засаду, испанский отряд погиб, спаслось всего несколько человек.

      Тем временем король Испании Карл V присвоил Франсиско Писарро воинское звание маршала. Но легендарный конкистадор уже успел рассориться со своим некогда верным товарищем Альмагро, и люди последнего, составив заговор, убили Писарро, после чего Альмагро отправился к Манко и присягнул ему на верность. В 1544 году Карл V, пресытившийся известиями о бесчинствах конкистадоров, отрядил в Перу вице-короля, снабдив его сводом новых законов, предписывавших обращаться с индейцами более гуманно.

      Дружественные Манко испанцы увещевали его встретиться с вице-королем и присягнуть на верность Карлу, суля ему мир и возврат империи. Вице-король отнесся к этой затее вполне благосклонно, но тут испанские солдаты, как назло, убили Манко. Версий этого убийства великое множество, но заговора не было. Манко погиб от удара ножа из-за пустячного спора, возникшего то ли во время шахматной партии, то ли за игрой в кегли. Как бы там ни было, индейцы впали в неистовство и перебили испанцев, после чего, дабы усугубить унижение захватчиков, бросили их тела на съедение падальщикам.

      После гибели Манко на трон взошел его сын Сайри Тупок. Он правил десять лет, избегая всяческих сношений с испанцами. Но молодой человек слишком любил роскошь и, поддавшись уговорам, инкогнито спустился с гор и поселился близ Куско. Вскоре его полностью оправдали и короновали багровой лентой с бахромой как полноправного царя инков. А спустя два года император скончался. Его приближенные, оставшиеся в горах, были убеждены, что Сайри Тупок погиб от яда.

      После этого трон сразу же перешел к другому сыну Манко — Титу Куси. Новый император предпочел жить в непроходимых горах Вилькамбамбы, а в храме Солнца, где обретались избранные девственницы, оставил своего младшего брата Тупака Амару. Одним из первых Титу Куси посетил миссионер и врач, дон Диего Родригес де Фигероа, который по заданию короля пытался приобщить инку к христианству и уговорить его покинуть Вилькамбамбу.

      В 1565 году испанский трон занял Филипп II. После этого советники Титу Куси тоже начали убеждать его принять христианство. Одновременно они обратились к Филлипу II с прошением позволить Титу Куси и впредь оставаться правителем инков. В конце концов император принял крещение и стал католиком, а вскоре умер от двустороннего воспаления легких. Вину за это возложили на дона Диего, не сумевшего вылечить правителя. В итоге индейцы с неимоверной жестокостью умертвили испанского миссионера.

      В 1572 году на трон инков воссел последний сын Манко, Тупак Амару. К несчастью, он был никчемным бездельником и повесой, детство провел в играх с избранными девственницами и не годился ни в правители, ни в воители. Тем временем Филлип II решил любой ценой умиротворить враждебных испанцам индейцев Вилькамбамбы и повелел крайне жестокому вице-королю Франсиско де Толедо отправить к инке посольство, дабы вынудить того спуститься с гор и поселиться «в пределах досягаемости». Тогда испанский король еще не знал о смерти Тито Куси и мученической гибели дона Диего.

      А вот весть о предстоящей миссии и кознях вице-короля довольно быстро достигла Вилькамбамбы. Советники инки решили устроить испанскому послу западню и убить его. Чтобы император не мог воспрепятствовать осуществлению этого замысла, вельможи отправили его в долину с визитом к индейцам анти, которые были верны инке.

      Узнав о гибели своего посла, вице-король пришел в бешенство. Весть об убийстве дона Диего подлила масла в огонь, и испанцы решили истребить все царское семейство. На сей раз экспедиционные силы вице-короля почти не встретили сопротивления. Как только испанцы открыли огонь, горстка индейцев, охранявшая мост через ущелье Урубамбы, бросилась врассыпную, и экспедиционеры захватили Тупака Амару, который предпочел плен верной гибели в джунглях. Инка надеялся, что испанцы выкажут ему должное уважение, и просчитался. Его доставили в Куско, где подвергли издевательскому судилищу. Военачальников инки зверски казнили, супругу Тупака Амару четвертовали у него на глазах, а самого инку обезглавили. Малолетний сын императора тоже не прожил долго.

      Таков был кровавый закат славной эпохи великой цивилизации инков, живших за облаками.