Можно ли простить убийцу?

Опубликовано: 21 февраля 2003 г.
Рубрики:
      Несколько дней назад из тюрьмы вышел, отсидев от звонка до звонка 15 лет, Роберт Чемберс. Я полагаю, что сегодня имя это мало что говорит нашим читателям. Одни в водовороте новостей слышали да забыли о нем, другие еще не приехали в Америку, когда оно гремело в связи с жестоким убийством в Нью-Йоркском Сеntral Park в ночь на 27 августа 1986 года. Восемнадцати летняя Дженифер Левин была задушена. Что же случилось тогда? И почему обвиненному в ее убийстве Роберту Чемберсу оказали честь американские СМИ, сообщив о его освобождении из заключения? Чем этот бугай, 36 лет, без образования, никакими талантами (или даже способностями) не отмеченный, алкоголик и наркоман заслужил внимание к своей персоне?

      Роберт Эммет Чемберс родился в 1966 году в ирландской католической семье. С ранних лет ощущал он себя центром честолюбивых замыслов своей матери. Хотя семья не принадлежала к истинно богатому кругу — отец, оставивший семью, занимался оптовой торговлей в компании МСА, мать была частной медицинской сестрой, работавшей в богатых домах, — сын воспитывался как представитель привилегированного мира, где, благодаря поработавшим ранее поколениям, высокий уровень бытия обеспечен от колыбели до гроба. Роберт жил в самом престижном районе Манхаттена на Ист-сайде, учился в дорогой частной школе, был членом особых, недоступных простым детям, клубов, таких, как «Дети американской революции» и «Никербокер Грейс». Его мать любила говорить: «мальчики из таких клубов редко сбиваются с пути. Ведь их там готовят к тому, чтобы быть лучшими из лучших». Как же потом посмеялась судьба над бедной женщиной! Но это будет потом. А пока Роберт прислуживает в алтаре, прилично учится в школе и имеет репутацию «милого ребенка».

      Однако довольно скоро у Роберта начались неприятности. Он стал плохо учиться, серьезно отставая от одноклассников, начал выпивать, посещать бары, заигрывать с наркотиками и вступать в сексуальные отношения со сверстницами, которым не минуло еще и тринадцати лет. Его исключают из одной частной школы, потом из другой, потом из третьей... Но с парня, как с гуся вода. В конце концов, усилиями матери его принимают в одну из престижных частных школ Манхеттена «Браунинг». Это был его последний шанс, как говорится, выйти в люди. Но Чемберс упорно оставался тем, чем был — апатичным подростком, глубоко равнодушным к учебе. Во второй половине дня он обычно убегал из школы покурить марихуану, ЛСД и даже побаловаться кокаином. Влюбленная в него мать ничего этого не замечала. Она постоянно мечтала, что ее импозантный красавец-сын непременно станет кем-то: дипломатом, журналистом, «телеперсоналити», на худой конец — звездой Голливуда. С такой-то внешностью! Ей льстило, что сын ее постоянно находится в компании молодых представителей лучших (понимай: богатейших) семей Америки, посещает дорогие ночные клубы, бары. Она не понимала, что мечтам ее нанесен смертельный удар.

      Постепенно все заметнее проявлялись преступные наклонности Чемберса. Знакомые и друзья замечали, что он нечист на руку — крадет деньги, после его посещений из домов пропадали ценные вещи. Со школой «Браунинг» пришлось распрощаться. Кое-как с грехом пополам окончил школу «Йорк» — не очень престижную, но все же... С поступлением же в колледж дело не выгорело, на работу он тоже не устроился, предпочтя подрабатывать в домах богатых соседей в качестве обслуги. Он все безвозвратнее погружался в бездну — алкоголь, наркотики, случайный секс... Не замечать, что Роберт летит вниз, стало невозможно. Весной 1986 года его направили в специальную лечебницу.

      В конце лета Роберт Чемберс возвратился из лечебницы. Своим товарищам он говорил, что дела его идут неплохо, что он вылечился, собирается поступить в колледж и начать «новую жизнь». Но старые его товарищи, которые почти все уже несколько лет учились в университетах и действительно жили иной жизнью, относились к словам Чемберса без доверия. Они видели, что он по-прежнему изрядно попивает и курит марихуану. Но они не знали, что Роберт Чемберс к этому времени был ужу замешан в трех ограблениях квартир на Ист-сайде и уже находился под следствием...

      С таким «багажом» Чемберс дотянул до вечера 26 августа 1986 года.

      Бар «Red Hand» был излюбленным местом нью-йоркской золотой молодежи. В этот вечер здесь собрались бывшие ученики престижных частных школ Нью-Йорка, дети богатых, известных родителей. Они не видели друг друга несколько летних месяцев и сейчас, накануне отъезда в университеты, праздновали свое короткое свидание. Все они знали друг друга, и все вместе выглядели как этакое славное молодое землячество, спаянное узами дружбы еще с детства. Конечно, тянули «дринки», были радостно возбуждены, сыпались шутки, звучали рассказы друг о друге.

      Роберт Чемберс тоже был в баре, но не принимал участия в общем веселье. Он сидел за стойкой один, вливал в себя стопку за стопкой, погруженный в свои мысли. Настроение у него было ниже среднего. Он как раз разругался со своей очередной девицей и та прямо в баре устроила ему скандал — с оскорблениями, швырянием в лицо пачек презервативов и требованием, чтобы он убирался «ко всем чертям».

      Около полуночи в бар пришла Дженифер Левин.

      Как написал журналист Джеймс Кюнен, «Роберт Чемберс был небогат, но вел жизнь праздношатающегося миллионера, решившего во что бы то ни стало промотать семейное состояние. Дженифер Левин была богата, очень богата. Но она жила как девушка из семьи со средним достатком. В каникулы работала продавщицей в магазинах и откладывала деньги на колледж, желая сама обеспечить свое образование. Она была такая же, как любая девушка ее лет, и как всякая молодая девушка, единственная в своем роде. С Робертом ее роднило только одно — как и он, Дженифер была из сломанной семьи». Ее родители разошлись, и свои детские годы Дженифер провела в доме матери на Лонг-Айленде. Школу заканчивать приехала в Нью-Йорк, где жила в шикарной квартире отца и его второй жены. Если с матерью Дженифер была близка и говорила, что «она больше подруга, чем мать», то с отцом отношения были сложными. Между ним и дочерью не возникло взаимопонимания, и по всякому пустяку вспыхивали скандалы. Дженифер чувствовала себя одинокой, непонятой, и это гнало ее прочь из дома. Она предпочитала проводить время в молодежных компаниях, ночевать у подруг. Был у нее и роман. С серьезным молодым человеком, очень тепло к ней относившемся. Позднее он скажет: «Она была прелестна. Этакая мисс Невинность — непосредственная, веселая, искренняя».

      В ночь на 26 августа Дженифер пришла в бар, как потом сказали ее подруги, специально, чтобы увидеть Чемберса. Они недавно познакомились, и высокий, стройный («настоящий голливудский герой») поразил воображение девушки. Незамеченными остались его лживость, пустота, никчемность. Хозяин бара Джон Дорриан, знавший Чемберса много лет, говорил: «На вид-то он хорош, как чудесное яблочко, но сковырни кожицу, а под ней — гниль». Но Дженифер была слишком молода и неопытна, чтобы это понимать. И разве не в 18 лет влюбляться в красавцев, обманываться в них, делать ошибки? Джон Дорриан, узнав от Дженифер, что она влюбилась в Чемберса, сказал ей: «Выкинь из головы, детка. Этот парень тебя не стоит. Оставь его в покое». Но Дженифер не слушала и не слышала разумных советов. Подругам она сказала, что у нее уже был секс с Робертом, и это был ее «лучший секс» за всю жизнь». Эту же фразу она сказала Чемберсу. «Ты не должна так говорить» — мрачно ответствовал он. В ту роковую ночь она чего-то добивалась от Чемберса. Просила его выйти с ней. А Чемберс почему-то ни за что не хотел идти с Дженифер.

      Наконец, в 4:30 утра они оба покинули бар. А через два часа Дженифер была мертва. Ее нашли на газоне Central Park полуобнаженной, задушенной неподалеку от Музея Натуральной истории. А на другой день Роберта Чемберса арестовали и предъявили ему обвинение в убийстве Дженифер Левин.

      Поначалу, как положено, Роберт Чемберс все отрицал, утверждая, что он покинул бар один и ничего не знает о Дженифер Левин. Потом внезапно во всем сознался: да он задушил Дженифер, но это получилось случайно. Во время полового акта она с силой сжала его причинные органы, и он, вырываясь, нанес ей смертельное увечье. Его отпустили под залог. Через полтора года состоялся суд.

      Семья Чемберс наняла для защиты своего отпрыска, адвоката Джека Литмана, уже прославившегося защитой негодяя, убившего свою подругу. Адвокат умудрился тогда собрать кучу отрицательной информации об убитой и переключить внимание суда с преступника на жертву, доказывая, что означенная девица ничего иного и не заслужила, как быть задушенной тонко организованным нервным молодым романтиком. Убийца был признан невиновным в убийстве, но все равно получил 10 лет за действия, приведшие к смерти девицы, правда, недостойной лучшей участи. Удачным опытом Литман решил воспользоваться и на процессе Чемберса. Задолго до суда адвокат, встречаясь со СМИ, начал лепить образ убитой — этакой распущенной извращенки, которая просто вынудила хорошего парня переспать с ней, а потом придушить ее. Полностью тактика адвоката не сработала, но частичных результатов он добился.

      Время было такое, можно сказать, расцвет безобразия, когда преступник и жертва далеко не были равны перед законом. Все права были у преступника. О нем, как о покойнике, нельзя было сказать дурного слова. Тогда как жертву можно было мазать грязью сколько угодно. Присяжные, как положено, ничего не знали толком ни о преступнике, ни о жертве, к тому же, судья запретил предоставлять им информацию об участии подсудимого в трех ограблениях. Они с интересом внимали сообщениям о том, что в дорогих частных школах ученички также прикладываются к спиртному, к наркотикам, балуются ранним сексом не хуже, чем в навязших у всех в ушах нью-йоркских public schools. Они воспринимали Чемберса как нормального парня, попавшего в беду. Запрещено было упоминать в суде, что на Дженифер в тот вечер были бриллиантовые сережки, а в сумочке лежали 70 долларов. В ушах у трупа сережек не было, а сумочка была пуста. Мелочь! — воскликните вы. Но не эта ли «добыча» привлекла Чемберса? Ведь он и меньшим не брезговал.

      Так бы и ушел «алтарный мальчик» с убийством. Только когда присяжные двинулись на совещание, Чемберс, поднялся и заявил, что он задушил Дженифер Левин. Он был признан виновным, осужден на 15 лет тюрьмы с правом досрочного освобождения через пять лет.

      Дело это имело громкий резонанс. На защиту чести Дженифер Левин и доброй памяти о ней в суд явились представители различных организации по защите прав жертв преступления (уже народившихся в нашей стране). Они просто не дали адвокату Литману завершить свое лживое дело.

      Пять лет пролетели, как один миг. И настал день, когда Чемберса могли выпустить по паролю. Но тут мать Дженифер Эллен подняла настоящую бучу. Она собрала 5 тысяч подписей под прошением не выпускать преступника из тюрьмы. Мерзавец ведь ни в чем не раскаялся. Перед началом суда, в доме у одной малолетней партнерши по сексу под громкий хохот показал он на кукле, как он душил Дженифер. Сцена была заснята на видео-кассету, которую потом купила теле-станция Эй-Би-Си, и после суда показала ее публике. На счастье Эллен и всех защитников чести Дженифер, Чемберс плохо себя вел в тюрьме. Одно плюс к другому — и он остался за решеткой на следующие пять лет. Но он по-прежнему безобразничал в тюрьме: доставал выпивку, наркотики, грубил служащим. И снова не вышел на свободу.

      Теперь 15 лет позади. Преступник, который ни в чем не раскаялся, за воротами тюрьмы. И перед обществом вновь встает мучительный вопрос: как относиться к этому человеку, за спиной которого такое тяжелое преступление. И почему Чемберс проявлял преступные наклонности с ранних лет? Виноваты ли в этом общество, семья, в которой он воспитывался, или это было каким-то странным образом заложено в нем генетикой?

      Не думаю, что мы найдем легкие ответы на эти мучительные вопросы. А пока нераскаившийся преступник разгуливает на свободе, жители Нью-Йорка имеют дополнительный повод для беспокойства. Ибо верно замечено, что воровка не может стать прачкой…