Чувство долга

Опубликовано: 16 января 2011 г.
Рубрики:

Чем дольше Ляхов разглядывал своего собеседника, тем больше тот ему не нравился. Тощий и нескладный, с маленькой сухой головкой, восседающей на цыплячьей шее, визави Ляхова напоминал птицу. Казалось, сейчас он встанет из-за столика, взмахнет непомерно длинными конечностями и улетит. И в лице его было что-то странное, но что именно — Ляхов не мог уловить. Впрочем, имела ли для него значение внешность этого типа? Лишь бы дело оказалось стоящим! А оно как раз обещало быть таким.

Ляхов был владельцем небольшой фирмы. Когда-то она числилась в перспективных, но в последнее время все явственнее дышала на ладан. Прежние заказчики, как их ни ублажали, упорно воротили нос в сторону расплодившихся конкурентов. Анализ ситуации показывал, что скоро придется закрывать лавочку. Последнюю неделю Ляхов ходил мрачнее тучи, и вот тут-то в его кабинете раздался загадочный звонок. Некто, не назвавший себя, сообщил убитому горем хозяину, что хочет сделать ему крайне выгодное предложение.

— Я готов! — не раздумывая выпалил Ляхов. Но тут же спохватился: — Какое?

— Это не телефонный разговор, — ответил таинственный спаситель. — Давайте встретимся в ресторане и все обсудим. "Парма" подойдет?

От блюд, принесенных официантом, поднимался дразнящий обоняние пар. Незнакомец взял хрустальный графинчик с водкой и наполнил рюмки.

— За процветание вашего бизнеса!

Лучшего тоста придумать было нельзя, но Ляхов уже не раз убеждался, что за самыми красивыми словами чаще всего и скрываются ловушки.

"Надо договариваться сейчас, — подумал он, закусывая. — Кто его знает, этого щуплого! Может, он чемпион по части "приема на грудь", десяток тостов может выдержать. Подпоит, обведет вокруг пальца, а потом ведь от своих слов не откажешься — репутацию надо блюсти".

— Не перейти ли нам сразу к делу? — предложил Ляхов, доев какой-то экзотический салат. — Кстати, до сих пор не знаю, как вас зовут.

— Зовите меня Грининым, — сказал незнакомец.

Ляхов немного подумал.

— Я знаю нескольких Грининых. Извините, ваше имя-отчество?

— Просто Гринин. Или, вернее, Грин Эн.

Несколько секунд Ляхов молча разглядывал пустую тарелку, затем поднял голову.

— Интересное имя. Если бы вы еще говорили с акцентом, я, пожалуй, мог бы заподозрить в вас агента ЦРУ.

Тонкие губы Грин Эна растянулись в улыбку.

— Ну что вы! Неужели ваша фантазия не идет дальше подобных банальностей? Все гораздо интереснее. Я прибыл оттуда. — Он ткнул пальцем вверх.

Ляхов хмыкнул.

— С Марса, что ли?

Тощий субъект посмотрел на него с явным уважением.

— Как ни странно, вы угадали. Именно оттуда, хотя земная наука утверждает, что жизни там нет.

Ляхов пожал плечами.

— Знаете, господин хороший, сто лет назад ваша хохма еще могла иметь успех. Но с тех пор кое-что изменилось. По Марсу поездило уже немало техники, и если найдут хотя бы полудохлого микроба, это будет величайшей сенсацией. — Он сделал небольшую паузу и хитро прищурился: — Впрочем, польщен, что о моей скромной персоне наслышаны деловые круги Солнечной системы. Правда, сомневаюсь немного: неужели на вашей замороженной планетке тоже занимаются бизнесом?

Грин Эн поскучнел.

— М-да, Ляхов, я был о вас лучшего мнения. Забудьте вы о сделке. Это лишь предлог, чтобы мы могли встретиться. На самом деле все намного серьезнее. Прошу меня выслушать.

Ляхов уже понял, что зря потратил время на этого умалишенного. Но не уходить же сейчас, не распробовав всех блюд! Он закурил сигарету и откинулся на спинку стула.

— Хорошо, валяйте. Говорят, слушание разных небылиц способствует пищеварению.

Грин Эн пропустил его реплику мимо ушей.

— Давным-давно, — начал он, — сотни тысяч лет назад, на Земле уже существовала развитая цивилизация. Следов ее, правда, у вас не сохранилось, но там, откуда я прибыл, есть доказательства.

— Да ну? — усмехнулся Ляхов. — И кто же тут жил до нас? Динозаврики головастые? Лягушки двухметровые? Или какие-нибудь букашки-переростки?

— Люди, — не обращая внимания на его тон, ответил Грин Эн. — Хомо сапиенс. Только тогда они разделялись на две ветви. Была раса господ, или джагов, и раса слуг — ваннов. Первых было в сотни раз меньше, чем вторых, зато они обладали более мощным интеллектом и особыми способностями, которые вы сейчас называете экстрасенсорными. Имелось и одно внешнее различие. Скажите, вы ничего странного не нашли в моем лице?

Ляхов чуть не поперхнулся табачным дымом.

"Ну конечно! — подумал он. — Меня ведь сразу что-то насторожило в его физиономии. Теперь понятно, что именно".

У Грин Эна был удивительный разрез глаз: внутренний край закругленный, а внешний, напротив — чрезмерно заостренный, как наконечник стрелы.

— Верно подумали, — сказал Грин Эн, словно прочитав мысли Ляхова. — Кстати, вы сами часто смотритесь в зеркало?

Ляхов насупился. Намек был более чем прозрачен: его самого, пока он не выбился в люди, частенько дразнили из-за формы глаз. Правда, она была не столь ярко выраженной, как у Грин Эна, но сходство, несомненно, имелось.

Ляхов потянулся к графинчику, налил себе водки и тут же выпил.

— Так что же, — мрачно произнес он, — мы с вами, выходит, родственники?

— В какой-то степени. Доказательство налицо. Вернее, как у вас любят шутить, на лице. Конечно, сразу видно, что кровь ваших предков тысячелетиями разбавлялась кровью низшей расы. И все же что-то осталось. Однако позвольте мне закончить.

— Пожалуйста. — Ляхов уже вертел в пальцах новую сигарету. — Продолжайте ваши байки.

Грин Эн остался невозмутимым.

— Та цивилизация достигла серьезных успехов. Достаточно сказать, что уже были построены первые космические корабли, готовые нести джагов к другим планетам. И тут все рухнуло: ванны взбунтовались. Не думаю, чтобы их так уж сильно эксплуатировали — просто нашлись смутьяны, захотевшие сами стать господами. Джаги превосходили своих слуг во всех отношениях, но их было слишком мало. Спасаясь от бунтовщиков, они ринулись к кораблям, и те, кому хватило места, навсегда покинули Землю.

Весь вопрос заключался в том, куда лететь. Увы, астрономия у джагов была развита явно недостаточно. Они не знали, где условия жизни окажутся более-менее сносными, а потому флотилия разделилась, и корабли направились к разным планетам. Мне повезло: мои предки попали на Марс. Он, конечно, во многом отличается от Земли, и все же это был единственно верный выбор. Джагам удалось построить подземные города-пузыри, создать внутри них подходящую атмосферу и зажить. Причем неплохо зажить! А вот экипажи кораблей, опустившихся на другие планеты, несомненно, погибли: там-то существовать абсолютно невозможно. Между прочим, на Марсе очень малая сила тяжести, поэтому не удивляйтесь моему телосложению.

— Замечательная история! — сказал Ляхов. — Кто не попал на Марс, того ожидал кошмар-с... А с Землей-то что дальше было?

— Как и следовало ожидать, предоставленные самим себе ванны не сумели управлять сложнейшими производственными процессами. Они быстро деградировали и вскоре скатились до уровня неандертальцев. Пришлось человечеству пройти тернистым путем эволюции еще раз. Конечно, на Земле оставалось немало джагов — улететь смогли далеко не все. Но им, сами понимаете, не приходилось особенно высовываться. И все-таки их потомки всегда были талантливыми людьми. Взять хотя бы вас: раскрутили дело, за которое в этом городе еще никто не брался!

— Просто у кого-то черепушка варит, а у кого-то нет, — возразил Ляхов. — Слушайте, господин марсианин, я никак не возьму в толк: что вам от меня-то нужно?

— Не все сразу, — ответил Грин Эн. — Наберитесь терпения и дослушайте до конца. Оказавшись в суровых условиях Марса, джаги долгое время были заняты элементарной борьбой за выживание. Однако сейчас мы на вершине могущества и полны решимости вернуть себе Землю.

— А все потомки джагов, значит, должны вам помогать? Как же, сейчас! Мне, знаете ли, и одному, без родственничков, неплохо живется.

— Зря вы так, Ляхов. — Грин Эн сплетал и расплетал тонкие гибкие пальцы, и в этих его движениях было что-то паучье. — Имейте в виду: особые способности джагов, оставшихся на Земле, постепенно ослабевали, а у нас, марсиан, они, напротив, развивались. Мне, например, ничего не стоит простым усилием мысли согнуть вас в бараний рог. Но зачем прибегать к столь грубым методам? Я уверен — да-да, абсолютно уверен! — что в вас не может не заговорить чувство долга. Не так ли, Ляхов? — В голосе Грин Эна возникла легкая тень угрозы. — Интересы всех джагов должны быть общими. Мы, вооруженные могучей техникой, будем действовать извне, а вы, подрывая устои общества презренных ваннов, — изнутри. Вот теперь я все сказал. Хотите немножко подумать — пожалуйста. Но отказываться было бы с вашей стороны крайне неразумно. А может, вопрос уже решен?

— Решен. — Ляхов вдруг энергично подался вперед, черты его лица преобразились, сделались жесткими. — Но не в вашу пользу.

Он наполнил рюмку Грин Эна.

— Выпейте, расслабьтесь, а то боюсь, как бы у вас после моих слов не сдали нервы. Так вот, любезнейший Грин Эн: вы глубоко заблуждаетесь, полагая, что выжили лишь джаги, обосновавшиеся на Марсе. Несколько кораблей достигли Венеры, и люди, находившиеся на борту, повторили путь, пройденный вашими марсианскими предками. Доказательство у вас перед глазами: я прибыл с Венеры уже довольно давно, но родился, уверяю вас, именно там. А поскольку природные условия на Утренней звезде несравнимо более тяжелые, чем на Марсе, мы в борьбе с трудностями научились тому, что вам и не снилось.

Ляхов устремил немигающий взгляд на Грин Эна, и тот вдруг оторвался от стула, поднялся сантиметров на пять и завис в воздухе. В глазах его был ужас.

— Вот видите, — продолжал Ляхов, — сила на нашей стороне. Но нам, сами понимаете, не хотелось бы к ней прибегать. Я совершенно уверен, что в вас, марсианах, заговорит чувство долга, и вы добровольно поможете нам установить господство над Землей. Интересы всех джагов должны быть общими — это ведь ваши слова? Кстати, можете не сомневаться в чистоте моей крови. Просто я сделал пластическую операцию, слегка подправил глаза, чтобы не слишком выделяться здесь. А теперь идите. И хорошенько подумайте над моими словами.

Грин Эн поднялся и неуверенно, как человек, находящийся под гипнозом, направился к двери.

Ляхов подозвал официанта, расплатился и встал из-за столика. Но тут начала твориться чертовщина. Он вдруг почувствовал, как внутрь него проникла неведомая, могущественная, явно враждебная сила, сжала сердце, затем сковала ноги, налила их тяжестью, превратив в чугунные тумбы.

Ляхов медленно обернулся. К нему приближался огромный, просто необъятный мужчина, похожий на мастера японской борьбы сумо. До этого он сидел за столиком в самом углу зала — настолько неподвижно, что напоминал предмет обстановки.

Удивляюсь я вам, венерианам, — сказал здоровяк, остановив на Ляхове взгляд бесстрастных серых глаз с характерно закругленным внутренним краем. — Почему-то считаете себя венцом Вселенной. А на каком основании? Неужели вам, Лах Эфф, никогда не приходило в голову, что корабли джагов, направлявшиеся к Юпитеру, тоже достигли цели?