«Кукушкино гнездо» и «Довольно смешная история»

Опубликовано: 1 ноября 2010 г.
Рубрики:
Кайр Гилкрист (Крэйг, слева), Зак Галифианакис (Бобби, в центре) и Эмма Робертс (Ноэль) в фильме "Довольно смешная история". Photo credit: K.C. Bailey © 2010 Focus Features

Фильм "Довольно смешная история" (сценаристы и режиссеры Анна Боден, Райан Флек) сделан супружеской четой, которая три года назад прославилась фильмом Half Nelson. Героем там был молодой белый учитель из Бруклина. Школьникам, в основном, чернокожим, он объяснял борьбу за гражданские права негров в свете борьбы противоположностей согласно гегелевской диалектике. В свободное же от диалектики время курил наркотик крэк. Среди его учеников была афроамериканская девочка, у которой, как положено, отца не имелось, а брат сидел за торговлю наркотиками. Его приятель обучал девочку, как продолжать дело посаженного брата. Девочка, обнаружив тайное пристрастие педагога к крэку, проникалась к нему добрыми чувствами. А учитель проникался к ней и пытался отвадить ее от преступной деятельности. Так они старались спасти друг друга. Не помню, вышло это у них, или нет.

Эта оголтело сентиментальная вещь вызвала восторг у критиков и многих зрителей, получила много премий и номинацию актера на "Оскара".

Теперь Боден и Флек предложили зрителям еще одну современнейшую историю. Но сперва — небольшое отступление.

Тридцать с лишним лет назад событием стал фильм Милоша Формана "Полет над гнездом кукушки", награжденный пятью "Оскарами". Это была экранизация романа Кена Кизи. Автор романа сперва учился на журналиста. Добровольно, в качестве подопытного, участвовал в изучении того, как действуют на человека разные наркотики. В 1958 году в возрасте 23 лет недолго работал санитаром в госпитале для душевнобольных ветеранов, вел с ними беседы. На основе своих впечатлений тут же написал знаменитый роман. После окончания медицинских исследований не стал расставаться с наркотиками (ЛСД, мескалином, кокаином и пр.) Практически всю последующую жизнь находился под их воздействием. В 1965 году его вздумали за это арестовать. К этому времени он стал крупной фигурой в психоделическом мире, ездил по стране с рок-оркестром, устраивал наркотические вечеринки. Чтобы избежать тюрьмы, симулировал самоубийство, столкнув автобус с обрыва, и бежал в Мексику. Потом вернулся и был вынужден отсидеть полгода. Много писал. После огромного успеха "Кукушкиного гнезда" его охотно публиковали, но уровня былой славы он больше не достиг.

Я читала роман. Он не вызвал у меня преклонения перед талантом автора.

Не показался мне шедевром и фильм Формана.

"Кукушкино гнездо" пришлось ко времени. Оно появилось в те годы, когда по Америке стали наносить первые серьезные удары слева. Молодежи начали внушать, что она живет в бесчеловечном, преступном капиталистическом государстве, оплоте расизма и геноцида. В затуманенном мозгу Кена Кизи возник образ лечебницы, где якобы не лечат, а калечат несчастных жертв страшного американского общества, стремящихся к свободе. Свободолюбие олицетворял бандит и насильник Мак-Мерфи, закосивший под психа, чтобы избежать тюрьмы. В исполнении Джека Николсона он стал народным героем. Мак-Мерфи смело, по-хамски выступал против ужасной угнетательницы — медсестры Рэтчид. Уводил пациентов на волю половить рыбку. Устраивал им блаженство — встречу с проститутками. А медперсонал, эти палачи, в ответ доводили бедняг до самоубийства и казнили их жутким электрошоком.

Предлагалось пожалеть больных не за то, что они больны. А за то, что их лечили. Все было поставлено с ног на голову.

В СССР и странах соцлагеря (где фильм, конечно, не показывали, но кое-кто его видел) все это воспринималось как притча о советском гулаге, и потому вызывало благодарный отклик. А в Америке успех этой странной фантазии свидетельствовал о торжестве "контркультуры" с ее тупой анархической ненавистью к "буржуазному обществу" и пылкой любовью к наркотикам, приносящим освобождение и вообще счастье.

И вот теперь нам снова предлагают фильм (и тоже экранизацию романа), действие которого происходит в сумасшедшем доме. Но как все изменилось!

Вместо гадкой (белой) медсестры Рэтчид — добрейшая врачиха. Она так мудра, что у нее даже фамилия одинаковая с богиней мудрости — Минерва. Она, разумеется, афроамериканка. Врач тоже симпатичный. Его зовут доктор Махмуд. (А можно было бы назвать Хасаном — в честь некоего психиатра из форта Худ). Пациентам под их руководством живется неплохо. Один из самых жутких штрихов этой жизни, показанный мимоходом: за пару таблеток, сунутых в руку охранника, пациенты могут достать униформы медперсонала, переодеться в них и разгуливать, где хотят. Например, вылезти на крышу и любоваться видами Нью-Йорка. Свобода, блин! Наша взяла! И то сказать — нынче одна таблетка оксиконтина идет на улице за 80 баксов, так как же не понять охрану?

Герой фильма — шестнадцатилетний Крэйг. У него есть любящие папа с мамой и, как говорится, прекрасные домашние условия. Но, как положено американскому подростку, родители его не устраивают. Еще его мучают страхи. А вдруг он не попадет в хороший колледж? И не сумеет обеспечить себе жизненный уровень, соответствующий его потребностям? Кроме того, девушка, которая ему нравится, предпочитает его приятеля. Да и уроки надо делать. От всех этих невыносимых тягот Крэйга тянет на Бруклинский мост. Но кидаться в воду как-то не с руки. Юноша просто является в больницу с требованием, чтобы ему быстренько, за один день сделали хорошее настроение. Провести там ему, правда, приходится, целых пять дней. И почему-то в отделении для взрослых. Зато Крэйг знакомится с замечательными людьми. Да, там есть несчастные — например, женщина, которую после 9/11 напугал — нет, конечно, не терроризм, а антитеррористический Патриотический Акт, и ей чудится, будто ее телефонные разговоры подслушивает злое государство. Зато есть добрый Бобби, который попал в лечебницу из-за своей тяги к самоубийству. Его играет Зак Галифианакис, который после кассового успеха идиотской комедии "Похмелье" (Hangover) решил, что он лучший актер в мире, и настолько этого не скрывает, что смотреть на него утомительно. В больнице у Крэйга открывается талант к рок-пению. И, конечно, он обретает там любовь в лице девушки Ноэль, которая резала себе руки, но, видимо, больше не будет (ее играет Эмма Робертс, племянница Джулии). Пребывание Крэйга в психушке делает его школьной знаменитостью — разве это не вершина Американской Мечты?

Кульминацией фильма становится братание пациентов на основе совместного поедания пиццы...


Читайте полную версию статьи в бумажном варианте журнала. Информация о подписке в разделе Подписка