Бруно: Кто же такой Саша Коэн?

Опубликовано: 1 августа 2009 г.
Рубрики:

Я давно не смотрю вечернюю передачу Late Show на канале Си-Би-Эс. На мой взгляд, ведущий Дэвид Леттерман не слишком умен, совсем не остроумен и блещет отрицательным обаянием. Недавно он, по мнению одной части публики, прославился, а по мнению другой — пал ниже некуда, игриво пошутив в адрес Сары Пейлин.

Во время кампании президентских выборов, Пейлин, выдвинутая республиканцами в вице-президенты, несколько раз язвительно отозвалась про Обаму. Ненависть обамистов к ней была и остается лютой и неукротимой.

Старшая дочь Пейлин тогда ожидала ребенка, причем не была замужем. Отец ребенка, правда, все время был при ней и ожидалось, что они поженятся. Но свадьба так и не состоялась.

И вот теперь, в июне Пейлин пришла на какой-то очень важный бейсбольный матч с младшей,14-летней дочерью. А вечером ухмыляющийся Леттерман сообщил миллионам зрителей, что один знаменитый бейсболист во время матча knocked up эту девочку. Это может означать "сбил с ног", но Леттерман имел в виду другое значение — "обрюхатил".

Это такая шутка. Острота. Бон мо.

Если бы этот король юмора пошутил так насчет другой несовершеннолетней девицы по имени Малия Обама, то его кишки, намотанные на палку, уже таскали бы по улицам негритянских районов дружинники из организации Acorn. А с белым семейством с Аляски можно не церемониться. Правда, путем огромных усилий из остряка удалось выжать нечто вроде извинения. Но он продолжает ухмыляться и пошучивать по этому поводу, а Сара Пейлин внезапно ушла с поста губернатора Аляски и вообще с политической сцены. Пытливые американские умы теряются в догадках — почему?!

Никому не приходит в голову, что, может быть, не хочет дожидаться шуток очередного леттермана в адрес своего маленького сына-дауна?

Так вот, после этого я зареклась включать канал Си-Би-Эс в 11.30 вечера. Но тут шоу Леттермана собрался посетить редкий гость, и я дрогнула. Поступилась принципами.

Как все помнят, два года назад английский комик Саша Барон Коэн произвел фурор своей картиной "Борат". Он играл невинного простака, журналиста, родом якобы из экзотического Казахстана, который приезжал изучать Америку и снимать про нее документальный фильм. Прием был придуман и исполнен замечательно. Все собеседники Бората были не актерами, а настоящими американцами. Притворяясь чудаковатым иностранцем, Коэн провоцировал их на искренние разговоры. Эти наивные люди ему верили и обнаруживали в этих разговорах свою доходящую до абсурда терпимость к иным культурам, антисемитизм, гомофобию, презрение к бабам и прочие черты. Когда вышел фильм, некоторые пытались подать на авторов в суд, но те это предвидели и были защищены умело составленными контрактами.

Единственное, что вызвало у меня тогда недоумение — сцена в гостиничном номере между Боратом и его толстым помощником. Она была помещена ближе к концу фильма, как ударный номер, но не вписывалась в общий разоблачительный сюжет. В ней Борат и помощник ссорятся и начинают драться. Происходит это, в основном, на кровати, причем оба участника абсолютно голые. Борьба поставлена как гомоэротическое действо, и причинное место Бората все время оказывается в как бы нечаянной близости к лицу его противника.

Мне показалось это не смешным, а только рассчитанно шокирующим и ничего не вносящим в главную тему фильма — разоблачение лицемерия и глупости. Словно эта похабная клоунада была снята исключительно для развлечения ее участников — вернее, Коэна.

Так это недоумение со мной и осталось.

И вот теперь Коэн решил повторить свой кино-эксперимент, но явиться в США в облике другого своего персонажа — гея Бруно, австрийского специалиста по моде. Поверить в то, что номер пройдет во второй раз, казалось невозможным, но он прошел. Снова нашлись люди, согласившиеся встретиться с "австрийским журналистом" и принявшие его за чистую монету. Фильм "Бруно" был снят.

Перед премьерой Саша пришел на шоу Леттермана. Причем, не скрываясь под маской персонажа, а в своем собственном обличье, чего он почти никогда не делает. Пропустить это было невозможно.

Коэн оказался молодым, или, если угодно, моложавым (ему 37 лет) человеком в строгом темном костюме, с приятной улыбкой и мягкими манерами. Держался спокойно, не кривлялся и не заигрывал с аудиторией. Словом, соответствовал образу, который возникает при чтении его биографии на интернете.

Саша Наум Барон Коэн — младший из трех сыновей в интеллигентной религиозной еврейской семье. Мама — учительница, родилась в Израиле. Брат — композитор. Двоюродный брат — профессор Кембриджского университета. Предки родом из разных мест — Уэльса, Германии, есть прадед из Каунаса.

Саша окончил Кембридж, где изучал историю. Диплом написал про участие евреев в борьбе за гражданские права американских негров (трое из них заплатили в 1964 году за это участие жизнью). В университете увлекался театром, играл Тевье-молочника и Сирано де Бержерака. Год провел, работая в израильских киббуцах.

Был манекенщиком, потом стал телеведущим, снимался в кино. Первой придуманной им маской стал Али Г. — невежественный хам из бедняцкого района. В 2001 году британская Академия кино дала ему премию за телешоу про Али. Всего у Коэна за последние годы набралось полтора десятка весомых премий, не считая многочисленных номинаций.

Помолвлен с австрийской актрисой Излой Фишер, которая недавно перешла в иудаизм, чем обрадовала Коэнов-родителей. У них с Сашей двухлетняя дочь по имени Олив.

На шоу Леттермана Коэн рассказал, как снимались, с опасностью для его жизни, два эпизода фильма "Бруно", показал отрывки, раскланялся и удалился. После его ухода Леттерман, уже посмотревший фильм, закатил глаза и сказал, что это "вау" — то-есть, ого-го что такое.

Тут с ним приходится согласиться.

Герой фильма — изломанный блондин, говорящий на жуткой смеси немецкого с английским — вынужден покинуть родную Австрию, потому что на демонстрации мод фирмы "Прада" появился в костюме из липучки "велькро", вызвал смятение и стал изгнанником. Он приезжает в США в надежде стать первостатейной знаменитостью. Следует ряд скетчей, где Бруно пытается этого добиться.

На первый план не просто вышла, а выскочила гигантским прыжком тема "Бруно и секс", причем в самом непристойном варианте. Коэн демонстрирует невероятные приспособления для занятий сексом со своим любовником-пигмеем, пьет шампанское из бутылки, вставленной в пигмейский зад, крутит своим голым мужским достоинством, словно пропеллером, и заставляет его произносить монолог. При этом он, конечно, понимает, что такие сцены могут разжечь гомофобию еще сильнее. Но у Коэна главный принцип — "дразнить гусей", и он дразнит всех напропалую.

Цель актера — поставить собеседника в неловкое положение. Вот к нему приходит Пола Абдул, и он, как ни в чем не бывало, предлагает ей, за отсутствием мебели, сидеть на спинах мексиканских садовников, поставленных на четвереньки. Вот он прерывает якобы по техническим причинам беседу с бывшим кандидатом в президенты, республиканцем Роном Полом, и просит его пройти в соседнюю комнату. Там оказывается большая кровать, Бруно предлагает Полу шампанского и начинает заигрывать с этим пожилым, серьезным человеком. Когда с Бруно падают штаны, возмущенный Пол вырывается прочь, а Коэну только того и надо было. Зрителям техасского ток-шоу — сплошь афроамериканцам — он демонстрирует черного младенца, якобы усыновленного им в Африке (чем Бруно хуже Мадонны или Анджелины Джоли?) Восторг аудитории сменяется возмущением, когда Бруно объявляет, что выменял дитя на сотовый телефон и назвал его "самым любимым африканским именем О-Джей".

Кое-кто проявляет стойкость и не злится. Тренер по борьбе простодушно соглашается поучить Бруно "защите от нападения гомосексуалиста". Упоительно слушать, как тренер вслух размышляет, что такой враг, вероятнее всего, нападает сзади... Поистине страшна беседа Бруно с матерью ребенка, из которого она любой ценой хочет сделать знаменитость (ребенка, к счастью, не показывают). Бруно осведомляется у женщины, согласна ли она, чтобы на съемках ребенок находился вблизи от работающих машин. Чтобы его одели в мундир нациста. Распяли на кресте. Чтобы ему сделали липосакцию — хирургическое удаление жира. Она согласна на все!

В какой-то момент Бруно заявляет, что он понял — в Голливуде, чтобы прославиться, надо быть не геем, а обычным мужчиной. С неподражаемым ехидством Коэн приводит в пример таких звезд как Том Круз, Джон Траволта, Кевин Спейси, чья сексуальная ориентация как раз стоит под очень большим вопросом. И находит пастора, который специализируется на "перековке" геев. Этот добрый человек начинает "проводить работу среди" Бруно, а тот все норовит разоблачить пастора как скрытого гея...


Читайте полную версию статьи в бумажном варианте журнала. Информация о подписке в разделе Подписка