«Болдинская осень» в Одессе

Опубликовано: 16 октября 2008 г.
Рубрики:
Слева направо: поэт-одессит Валерий Сухарев, Михаил Бриф, Юрий Бердан, член оргкомитета фестиваля Елена Кононкова, Наталья Резник. Фото Сергея Плышевского

Фестиваль зарубежной русской поэзии "Пушкин в Британии", придуманный писателем Олегом Борушко и в течение шести предыдущих лет проходивший в Лондоне, 11-го сентября этого года добрался и до Одессы. Название сменилось на "Болдинскую осень в Одессе", но суть осталась прежней: живущие или работающие за пределами России поэты встречаются и читают друг другу, публике и жюри собственные стихи. После чего жюри по одному ему известным критериям пытается определить лучших. На этот раз поэтический турнир был особый: съехались ветераны, то есть те, кто уже бывал на турнирах в Лондоне. Зачем приехали — однозначно сказать трудно. Кто-то — получить наконец не присужденное в прошлом звание, кто-то — подтвердить уже полученное, а кто-то (полагаю, большинство, к которому причисляю и себя) — "потусоваться", то есть, людей посмотреть и себя показать, позубоскалить, а также поговорить, насколько получится, всерьез. Не исключая приятное во многих отношениях застолье. Другими словами — за высокодуховным общением с талантливыми, образованными, пишущими, а иногда и пьющими в дружеском кругу людьми.

Из США нас было трое: Юрий Бердан, Михаил Бриф и я, то есть делегация, учитывая расстояние от Америки до Украины, более чем многочисленная. Всего же съехались восемнадцать человек из десяти стран. 20-го сентября эти восемнадцать человек, объединившись с местными поэтами, по очереди выходили к памятнику Пушкину на Приморском бульваре и, повернувшись к публике лицом, а к памятнику спиной, нахально читали конкурсное стихотворение, которое начиналось с обязательной, украденной у Пушкина строки: "Но поздно. Тихо спит Одесса". Удивительно, но, кроме первой строки, других совпадений с Пушкиным или друг с другом у поэтов не было. Над бульваром разносились строки Лилии Виноградовой из Италии:

Но поздно. Тихо спит Одесса; 
А я такая жду трамвая, 
Или банально Мерседеса. 
От Воркуты до Парагвая. 

Натальи Бельченко с Украины:

Но поздно. Тихо спит Одесса, 
Как мужу верная жена. 
У Афродиты и Гермеса 
Давно другие имена. 

Льва Вайсфельда из Израиля:

Но поздно. Тихо спит Одесса — 
святые, гении злодейства, 
на ближних кладбищах и дальних. 
И тихо, как в исповедальне. 

Это было здорово! Народ слушал. Пушкин не возражал, и солнце светило.

К сожалению, солнце светило только 20-го. 21-го погода восстала против фестиваля. На солнечную Одессу обрушился ливень, а вслед за ливнем шторм. Сначала отключилось электричество в Воронцовском дворце, где должен был проходить турнир, и турнир перенесли на теплоход, предназначенный для послетурнирной морской прогулки. Идея казалась великолепной, пока не выяснилось, что ее не удастся воплотить в жизнь. К сожалению (а может, к счастью), теплоходу причалить помешал шторм, и бесприютные финалисты вместе с мужественными поклонниками и болельщиками, начали осваивать морвокзал. Надо сказать, что в Одессе замечательный морвокзал: в нем тепло, просторно, имеются стулья и электричество. Собственно говоря, кому нужен теплоход, когда на морвокзале — все то же самое и вдобавок не качает!

Так что турнир прекрасно прошел на Одесском морвокзале. Конечно, не все зрители-слушатели оказались достаточно стойкими. Некоторые испугались погоды и разбежались по домам, но что взять от промокшей публики, если до вокзала не добрался даже член жюри Дмитрий Дибров. Так мужественно выглядящий с телеэкрана... Не то погоды испугался, не то заблудился в незнакомом городе, не то слишком устал от прошедшего накануне турнира поэтов-одесситов. Остальные же члены жюри: Авдотья Смирнова, писатель-москвич Михаил Попов, киевский писатель Александр Бригинец и сам Олег Борушко мужественно заняли свои места за судейским столом, выслушали пятьдесят четыре стихотворения — по три от каждого участника — и вынесли решение. Королем супертурнира стал поэт Павел Лукьянов, творящий в жанре поэтического потока сознания, обладатель золотой короны "Пушкин в Британии-2008":

нет моего вокруг. долго же я рос: 
клятвенники друзей не принимать всерьёз. 
вдет человек с головой в спального тела мешок, 
я узнаю себя в каждом, кто одинок. 
я говорю о тебе, чей-то потерянный сын, 
ты, если хочешь, купнись, от кислорода остынь. 
сядем на пластиков стул, вынесенный из кафе, 
ты меня, мальчик, погладь по загорелой руке. 

Титул вице-короля получил Гаййй Фридман, провозглашенный королем в 2006-м году в Лондоне:

Мы вместе были полмгновения, 
Но вечность длится расставание. 
Эх, если бы по мановению 
Руки сжимались расстояния... 
Я бы махал рукой без устали, 
С энергией взбешённой мельницы, 
В надежде, что от пота, хруста ли, 
Стараний что-нибудь изменится. 

Как бы ни были пронзительны лирические строки Фридмана, учрежденный в этом году приз имени Риммы Казаковой за лучшее стихотворение о любви получил Михаил Бриф. Вместе с большим бронзовым кубком.

Ты меня решила погубить, 
скрылась за ближайшим поворотом. 
Нужно быть последним идиотом, 
чтобы эту женщину любить. 
Поспешу и я за поворот, 
на пустые поиски отправлюсь. 
При знакомстве скромно вам представлюсь: 
"Миша Б., последний идиот. 

А мы с Юрием Берданом, вдоволь поглумившись над стихами финалистов, разделили первое место в номинации "юмор", который представлял собой конкурс пародий. Итак, если следуя традициям Олимпийских игр, просуммировать все награды, то в общем зачете, учитывая и мою бронзу, всех обошла команда США. И хотя это абсолютно неважно, но все равно в некотором смысле приятно. Что-то такое, наверно, носится в американском воздухе. Впрочем, как и в одесском.