Мы не пойдем другим путем

Опубликовано: 16 сентября 2008 г.
Рубрики:

Китайская экономическая экспансия имеет двойное и тройное дно.

Прямой ввоз товара виден всем. Но есть и косвенный. Например, существует в Москве фирма, якобы производящая и поставляющая столы разных типов и назначений. И не только столы, разумеется. Получив заказ, сделав чертежи и опытные образцы, везет их в Китай. Там местные умельцы изготавливают все в точно установленные сроки и отправляют в Россию. То есть глава фирмы — враг наших мастеров с мебельных фабрик, он лишает их работы, заработка. Но что делать, если в Китае его заказ выполнят с высоким качеством и в ДЕСЯТЬ (так он говорил) раз дешевле, чем у нас. Все рады бы поддерживать отечественного производителя, однако... бизнес есть бизнес. А российский производитель, когда глава фирмы говорил ему, что надо бы расценки-то уменьшить, оскорбился в лучших национальных чувствах: "Пусть тебе за такие деньги китайцы работают!"

Они и работают. Получается замкнутый круг.

Точно так же делается импорт. Или это уже не импорт, а российский товар? Из первых рук знаю, как происходит. Едет руководитель российской фирмы в Европу, во Францию-Италию. Закупает самые дорогие и модные одежды, женские, к примеру. Здесь их наши умельцы распарывают, обмеряют, закладывают в компьютер поправки на российскую женскую стать, получают новые лекала-выкройки. И — в Китай...

Итог: легкая промышленность Китая производит китайский товар, китайско-европейский лицензионный товар, а также непонятно какой вроде бы российский товар. И всё это — рабочие места, зарплаты. И опять получается замкнутый круг. Пока мы гордо говорим: пусть отсталые китайцы пашут за горсть риса в день, они захватили наш рынок.

Как следует из последнего социологического опроса, две трети россиян отдают предпочтение китайским товарам. Из-за цены, конечно. На наших вещевых рынках есть прилавки-развалы, где любая вещь продается за 100 рублей. Ножи, сумки, фонарики, часы, кошельки, термосы — 100 рублей. Если бы их производил гордый росс, мы бы платили в десять раз больше. Но Рослегпром и не берется. Потому что навечно отстал, и состязаться с такой дешевизной не в состоянии. Теперь наши промышленные умы планируют не конкурировать с Китаем, а кооперироваться. Но как это сделать при наших притязаниях на высокую (сравнительно с китайской) зарплату? Ведь китайцы на такую кооперацию не согласятся, потому что дешевый труд — их главное стратегическое оружие. Значит, в государственном масштабе и вполне официально осуществлять "серую схему" моего знакомого фирмача? А это значит, что наше погибшее производство уже не будет иметь шансов на какое-либо возрождение. Наступит мировое разделение труда — китайцы работают, производят нам товар, а мы продаем им нефть, газ и лес.


Сосед на наших прогулках с собаками обличает московских снобов, которые воротят нос от китайских автомобилей: "Джип со всеми наворотами, кожаный салон — и в два раза дешевле европейского!" Как я понял, собрался покупать. И сам себя убеждает. Что отражает, между прочим, некую общую перемену в настроениях. Полупрезрительное отношению к "китайскому ширпотребу" сменяется констатацией факта — китайско-европейские товары продаются в так называемых бутиках, как настоящие фирменные, компьютеры китайской сборки и бытовая электроника стали неотъемлемой частью жизни. И, наконец, дело дошло до — смешно сказать — китайских автомобилей. Мы за все годы советской и постсоветской власти так и не сделали легковой машины уровня мирового рынка. В Китае же производство автомобилей за 20 лет выросло в 36 (тридцать шесть) раз, и скоро достигнет 10 миллионов в год. Главным покупателем уже стала Россия — только за прошлый год импорт машин увеличился на 400 (четыреста) процентов. А импорт станков — в 5 раз.

Вообще, если посмотреть на цифры, оторопь берет. Потому и пишу некоторые в скобках прописью. Только экспорт электроники дает Китаю 400 миллиардов долларов. Здесь нет ни капли нефти и газа, золота и алмазов — только труд, работа. Умелые руки произвели 400 миллиардов долларов. За те же 20 лет производство телевизоров выросло в двадцать тысяч раз, а производство компьютеров в 46 миллионов раз, то есть с нуля до 46 миллионов штук.

Если бы только о нас шла речь, то можно было сделать сноску на российскую неповоротливость. Утешить себя известным: "Зато мы как развернемся, тогда ух, держись!" Но, похоже, весь мир вынужден потесниться. Китайская бытовая электроника — 23 процента мирового рынка, компьютеры — 20 процентов, одежда и обувь — 11 процентов. Китайские металлурги начинают наступление аж на Америку и Европу. Шесть лет назад из-за китайского демпинга в США закрывались несколько металлургических комбинатов. Только за прошлый год поставка китайской стали в страны Европейского Союза выросла на 300 процентов. А к концу этого года увеличится вдвое по сравнению с прошлым.

Такое же положение и в России. Наши металлургические заводы теряют наш, внутренний рынок. К примеру, поставка насосно-компрессорных труб вообще грозит стать китайской монополией.

С какой стороны ни посмотри — загадка.

Наши коммунисты говорят: видите, что можно сделать под руководством компартии!? Забывая, что они всевластно руководили страной 75 лет — и всё развалили.

Наши либералы-рыночники скептически усмехаются: это же чистой воды феодализм, тамошние олигархи — дети партийных боссов. Забывая, что у нас тоже феодализм, наши олигархи тоже не с улицы пришли — все они выходцы из окружения Ельцина-Гайдара-Путина.

А результаты — разные.


Посмотреть бы на лицо Михаила Фридмана в тот момент, когда он читал устрашающее письмо из БРОКа! Конечно, вряд ли оно дошло до его рук. Но — вообразим. Итак, Михаил Фридман, один из 25 самых влиятельных людей Европы (по версии журнала Fortune), бизнесмен с состоянием в 20 или больше миллиардов долларов, владелец "Альфа-групп", совладелец консорциума "Тюменская нефтяная компания — Бритиш петролеум" держит лист бумаги и читает: "Сотрудничество с китайскими производителями может поставить под удар Вашу деловую репутацию...".

Зловещее предостережение. На бланке организации под названием Бюро региональных общественных компаний (БРОК), место нахождения — Владивосток. Если вам дорога ваша репутация... Как из детектива — "Если вам дорога жизнь...".

Консорциум "TNK-BP" и компания "Транснефть" — основные покупатели китайских труб большого диаметра. Для строительства гигантского нефтепровода "Восточная Сибирь — Тихий океан". Проект века. Но до сего дня никто не подозревал, какую опасность он несет стране и народу. БРОК сурово предостерегает Фридмана: из Китая в Россию в трубах проникают личинки непарного шелкопряда. "Подвергается угрозе не только экологическая безопасность лесных ресурсов России, но и здоровье наших сограждан. Гусеницы шелкопряда являются ядовитыми и представляют угрозу для местного населения".

О Фридмане знают все. О непарном шелкопряде — немногие. Зверь страшный. Я был в лесах, которые он уничтожил. В лесах, где нет ни одного зеленого листика. Представьте, что вы стоите посреди березовой рощи из одних белых стволов и голых веток. Как среди белых скелетов. Гусеница вначале подтачивает черешок — листок падает, и съедается целиком уже на земле. Голый лес наполнен несмолкаемым тихим шорохом — жуть берет.

Шелкопряд не дурак. Он не будет переправлять личинки через границу в деревянной упаковке труб (хотя зафиксированы и такие случаи, чего ни бывает в жизни насекомых). Ведь когда крепеж разберут, работяги на трассе нефтепровода пустят доски и брусья на костры — и прощай, личинка! Не доживет до диверсионного возраста гусеницы. К тому же он, шелкопряд, — бабочка. Нарушает границу на крыльях. После чего откладывает личинки в облюбованных местах.

Опять же, пути миграции шелкопряда неисповедимы. Вообще он любит тепло — и предпочитает обратный путь, из нашей холодной Сибири в теплый Китай. К тому же пожирает только лиственные леса, и сибирская тайга ему не по вкусу, разве что с полной голодухи. Потому он и живет в лиственной Европе, Азии, по южной границе Сибири. Разумеется, в Японии и Китае. У нас главная надежда в борьбе с ним — на русскую зиму. В жестокие морозы он вымерзает.

Хотя не исключено, что коварные китайцы вывели новую, морозоустойчивую породу непарного шелкопряда — и теперь засылают его в Россию. Чтобы он объел наши леса. Без листвы деревья погибают. Тогда мы их спилим и продадим в Китай как дешевое сырье. Китайцы сделают мебель и продадут нам, но уже по дорогой цене.

Это уже я сочинил. Думаю, не послать ли Фридману. Но только я сам написал, по своей инициативе. А вот организация БРОК — по подсказке. Ее президент господин Лебедев признался, что к нему приехали "люди из Москвы" с уже готовым текстом: "Я не биолог, чтобы оценивать его научное обоснование, но с юридической точки зрения оно было составлено грамотно". Подмахнул, шлепнул печать и разослал по заинтересованным организациям. Включая Федеральную таможенную службу, Россельхознадзор и Роспотребнадзор.


Я даже знаю, как те "люди из Москвы" называются. Защитники отечественного производителя. Ведь мы, россияне, и сами делаем трубы большого диаметра. Не то, что в 60-е годы. Тогда Западная Германия отказала в поставках, и мы оказались в тяжелом положении. Однако наши умельцы в Челябинске изобрели уникальную технологию. Получилась не цельная труба, а сварная, из двух половинок, но все равно — круглая. Гордые мастера вывезли ее на первомайскую демонстрацию под огромным плакатом: "Труба Аденауэру!" Был такой нехороший человек канцлером в ФРГ.

Теперь в России четыре громадных предприятия, выпускающих настоящие круглые трубы. Только Фридман и "Транснефть" все равно покупают китайские. Потому что они намного дешевле. Возмутительное отсутствие поддержки отечественного производителя и меркантилизм. Ползучий, словно гусеница, которой шантажировали "ТNK-BP" и "Транснефть".

В борьбе с Китаем все средства хороши. Самое действенное, на мой взгляд, возникло самопроизвольно, стихийно. Дальневосточная пресса пишет, что в китайские приграничные города начали переселяться тысячи россиян, возникли раша-тауны. Квартиры там — в 8 раз дешевле, чем во Владивостоке. Мясо — в 3 раза, рыба — в 5 раз, телевизоры — в 4 раза, коммунальные услуги вообще несравнимы. Говорят, очень нравится там старым людям — на российские пенсии можно прожить вполне достойно. К тому же чувствуя себя иностранцем. Полная безопасность и дружелюбное отношение. И до исторической родины — два-четыре часа пути. Куда они приезжают опять же почти как иностранцы. Чем не жизнь?

Разумеется, заполняют китайскую территорию и российские деловые люди. Там они расцветают, как орхидеи в оранжерее. Никаких проблем нет — были бы деньги и загранпаспорт. Без хлопот покупается квартира в любом городе. Владелец жилья автоматически получает вид на жительство и имеет право на банковский кредит под 2,5 процента годовых. Чтобы основать свой бизнес. Никаких "откатов" и "наездов" со стороны бандитско-государственных структур. Если и есть, то смешные — в сравнении с нашими.

В таких тепличных условиях главное — не растерять веками накопленный потенциал. А он известен. Так что китайцы вскоре могут столкнуться с угрозой под названием "Русские идут!" И узнают, то такое наша народная самодеятельность и неизбывная пассионарность.

Параллельно стараются и чиновники — по старым, рутинным схемам. Например, Россельхознадзор запретил в морских портах Дальнего Востока ночную выгрузку купленных россиянами подержанных японских машин. Потому что в них прячется японский диверсант — все тот же непарный шелкопряд. Днем он спит — и его можно обнаружить и уничтожить. А ночью просыпается и разлетается по суверенной российской территории.

Скептики издеваются: "Очередная глупость!" Разумеется, чиновника обидеть каждый может. А вдуматься — все четко. Разгрузка японских машин идет круглосуточно. Если же ночную смену запретить — объем поступления сократится в два раза. Значит, отечественное автомобилестроение станет защищённей ровно в два раза!


Шестнадцать или восемнадцать лет назад я написал памфлет, в котором предложил запретить советским людям работать, поскольку от нашего труда один ущерб. И нам, и природе. А позвать иностранцев. Чтобы они еще и платили нам за доставленное им удовольствие. "Литературная газета" напечатала его в клубе "12 стульев". На полосе юмора.

Открываю нынче почти проправительственную общефедеральную газету и натыкаюсь на фразу, единственную, как будто случайно оброненную, спрятанную в остальном тексте: "Нет ли здравого зерна в идее отдать китайцам в аренду наши замороженные предприятия?"

Где-то я что-то подобное уже читал. Кажется, в летописях.

А есть и более поздние произведения, уже из области устного народного творчества.

"Да, господин Брежнев, недооценили мы в свое время китайцев..." — сказал Ричард Никсон, и они покатили свои тачки в разные концы лагеря". (Анекдот начала семидесятых годов прошлого века.)

"Оптимист изучает английский язык, пессимист китайский, а реалист — автомат Калашникова". (Анекдот начала девяностых годов прошлого века.)

Эти анекдоты безнадежно устарели, потому что не угадали хода истории. Китай идет другим путем.

А мы?

А мы, похоже, прежним.