Бандиты и символы

Опубликовано: 1 октября 2007 г.
Рубрики:
Представьте себе такую картину:

...Раннее утро, пустынная зеленая долина. Где-то вдали звучит труба, и в долину, набирая скорость, влетают всадники в латах. Стучат копыта огромных лошадей. Сверкают копья и мечи. Рыцари врезаются в строй противников, вышедших с ними на битву. Звенит металл, раздаются крики триумфа и агонии...

Теперь другая картинка:

...Улица в районе, куда вы обычно не заезжаете. По ней медленно курсирует автомобиль. В нем пятеро подростков с красными головными повязками. Они внимательно вглядываются в лица прохожих. Внезапно один из пассажиров машины указывает на молодого человека с синей повязкой на голове. Из окон машины высовываются руки с пистолетами, и начинается стрельба. Люди падают на землю — одни от страха, другие задеты пулями. Взревев мотором и визжа шинами, машина уносится с места происшествия...

Эти две сцены, казалось бы, совершенно непохожи друг на друга. У благородных рыцарей прошлого мало общего с бандами убийц из современного гетто. Да и стрельбу по прохожим трудно сравнить с героической битвой. И все же...

В средние века, после распада Римской империи, не существовало понятий гражданства, национальной принадлежности. Люди рождались, жили и умирали в радиусе 20 миль от своей деревни. Не было связи с окружающим миром, не было грамотности, не было законов, не было защиты от преступников. Бандиты бродили по земле, сражались с другими бандитами за контроль над территорией. Иногда они объединялись в более крупные банды, чтобы успешнее бороться с конкурентами. Вскоре земля и ее жители были поделены на зоны. Ими управляли и охраняли их покорившие их банды. Глава банды взимал налоги, отправлял собственное правосудие и сражался с любым, кто осмеливался бросить ему вызов. Побежденные клялись победителю в верности, обещали ему поддержку в случае нужды и платили дань. В обмен им часто разрешалось сохранить контроль над их бывшими территориями. Если кто-то, желая укрепить свою власть и приумножить богатство, пытался силой или обманом присвоить чужие земли и доходы, то между бандами вспыхивали войны.

Во всем этом было мало романтики и еще меньше благородства. Песни и эпос того времени сочинялись наемными поэтами и музыкантами. Менестрели той эпохи были столь же практичны, как и сочинители сегодняшней музыки «рэп», прославляющей городские банды.

В самом деле — что уж такого благородного в рыцарском мече? Это не символ чистоты и справедливости, а просто огромный нож, предназначенный для одной лишь цели — убивать людей. С изобретением более эффективного средства убийства — огнестрельного оружия — меч исчез из обихода.

Вожаки супербанд становились суверенами — королями и императорами. Их подпевалы, бандиты более мелкого калибра — графами, баронами, князьями, одним словом, привилегированными аристократами. Поколение сменялось поколением, и вскоре все забыли, что у наследственного титула есть лишь один смысл: «мои предки были более удачливыми убийцами, нежели твои».

Всего лишь несколько веков тому назад возникла концепция национализма, т.е. объединения людей по территориально-национальному признаку. От людей стали требовать верности чему-то выходящему за пределы их деревни, города, области, — им пришлось перестать быть просто венецианцами или римлянами и стать итальянцами. Перестать быть парижанами и бургундцами и стать французами. Были придуманы символы: флаги, гербы, гимны, униформы. Молодые люди гордо отправлялись умирать и убивать за Отечество, Родину, Идеологию, Короля...

Но для малограмотных бедняков из городских гетто современной Америки значение национализма утрачено. У них мало общего с их обеспеченными соотечественниками. Они почти не знакомы с жизнью за пределами своего квартала. Многие никогда не отъезжали дальше 30 миль от дома. Они — граждане своей банды и гордятся этим. Они будут убивать, умирать, сражаться за символ — красную или синюю повязку на голове, которую они носят, как флаг. Их мазня на домах и заборах провозглашает то же самое, что заявляли западные первооткрыватели, ставя флаг на новой земле, открытой ими для своего суверена: «Эта земля моя, и никто из чужаков не смеет претендовать на нее».

История повторяется в наших гетто. Кто может поручиться, что сегодняшние гангстеры не станут завтрашними королями...