Разграбление Европы

Опубликовано: 1 октября 2007 г.
Рубрики:
Кадры из документального фильма «Похищение Европы»
На экраны американских кинотеатров вышел полнометражный документальный кинофильм «Похищение Европы» (The Rape of Europa). Критики дали этой работе самую высокую оценку. Авторы показали историю того, как во времена Третьего Рейха и Второй Мировой войны были ограблены музейные и частные коллекции произведений искусства, как часть из них была чудесным образом спасена, иногда ценой жизни спасителей, и какое продолжение имеет вся эта история сегодня.

В Нью-Йорке этот фильм идёт в двух наиболее престижных кинотеатрах города — «Париж» и «Анжелика».

Хотя кинофильм, конечно же, на английском языке, но в нём очень часто звучит русская речь и интервью дают ведущие российские эксперты в области культуры. Фильм идёт почти два часа, но настолько захватывает рассказом о судьбе известных всему миру картин (таких как «Мона Лиза») и скульптур (таких как «Давид»), что время не играет никакой роли.

Нас наши вопросы отвечает Ричард Бердж, один из создателей фильма.

— В фильме бывший министр культуры России Николай Губенко и нынешний — Михаил Швыдкой высказывают две противоположные точки зрения. Первый считает, что Россия не должна возвращать Германии произведения искусства, вывезенные как военные трофеи. Ветераны войны считают, что это — компенсация за то зло, которое принесла гитлеровская Германия народам бывшего Советского Союза. Михаил Швыдкой считает, что чужое надо отдать, придётся отдать всё равно, рано или поздно, если Россия хочет быть в числе цивилизованных государств. На чьей стороне авторы фильма?

— Я думаю, у каждого из них своя правда, и я умышленно остался нейтральным. Причём, я лично не могу возразить ни тому, ни другому. Интеллектуал Швыдкой прав, потому что предлагает смотреть в будущее, а не в прошлое, но прав и эмоциональный Губенко, который говорит, что нельзя забывать о прошлом, которое накладывает свой отпечаток на настоящее и на будущее. Он имеет право так говорить: его мать фашисты повесили в Одессе за то, что она прятала евреев. У Швыдкого отец вернулся с войны инвалидом. Обе семьи пострадали. Но у Швыдкого и Губенко противоположные мнения о военных трофеях.

Кстати, аналогичные споры ведутся сейчас и в Польше. Германия представила Польше список произведений искусства, которые были вывезены советскими властями из Германии и оставлены или подарены Польше. Поляки, получив список, были возмущены. Они, как и Губенко в России, посчитали такие германские претензии аморальными после всего того, что делали немцы во время оккупации Польши. Поляки заявили, что в ответ на список произведений искусства, они могут представить счёт на 20 миллиардов долларов за ущерб, нанесённый Германией польской культуре. Счёт за разрушенные старинные замки и другие архитектурные памятники, за разграбленные музеи и частные коллекции, за вывезенную из древних синагог ценную религиозную утварь и т.д.

— В вашем фильме подробно рассказывается о битве за Монте-Кассино в Италии. На вершине горы стоял памятник средневековой архитектуры — монастырь. Вроде бы там, (а на самом деле вокруг) засели немцы. Президент Рузвельт приказал занять Монте-Кассино, не разрушая архитектурного памятника. При нескольких попытках взять высоту штурмом погибло много американцев. Матери солдат возмутились: «Неужели человеческая жизнь менее ценна, чем памятник архитектуры в Италии?» Только тогда было разрешено бомбить монастырь, хотя позже выяснилось, что немцы окопались вокруг монастыря, но не в нём самом. Какова позиция создателей фильма? Вы сами за сохранение жизни солдат ценой уничтожения памятников культуры, или за сохранение памятников культуры даже ценой жизни людей?

— Человек, которого мы интервьюируем в нашем фильме, считает, что был третий путь: не надо было штурмовать Монте-Кассино вообще. Можно было оставить высоту в осаде, а основной части войск обойти гору и идти дальше. В той битве, к сожалению, большую роль играла не военная стратегия, а политика. В боевых действиях шла отработка координации действий союзных войск. Рядом с американцами там воевали польские части, новозеландские. Но стратегической роли монастырь Монте-Кассино не играл. Что же касается вашего вопроса, что важнее, то я считаю, что мы не должны стоять перед выбором. Памятники мировой культуры — это достояние всего человечества, и мы обязаны сохранять его всеми возможными средствами.

— Даже ценой жизни солдат, как показано в вашем фильме?

— У меня опять нет ответа. Мы лишь ставим вопрос. А ответ пусть находят зрители. Извините, если я вас разочаровал...

— Наоборот. Вы не лукавили в своём фильме и откровенны в личном разговоре. Спасибо за это.

После просмотра фильма «Похищение Европы» понимаешь, что Вторая мировая война ещё не кончилась. Продолжение видно в том, как идёт борьба за возвращение произведений искусства законным владельцам, как до сих пор ведутся поиски украденных сокровищ, например, знаменитой Янтарной комнаты...

— Да, это, пожалуй, последняя неоконченная глава Второй Мировой войны. Вспомним недавнюю выставку в московском Музее изобразительных искусств имени Пушкина германского золота и серебра 5-го-8-го веков из коллекции Меровингов, вывезенной советскими властями из Берлинского музея древней и ранней истории. Москва скрывала тайну местонахождения золотой коллекции много десятилетий. Сколько ещё подобных нераскрытых тайн? Например, у нас в Америке, на руках, в семьях ветеранов Второй мировой войны немало вывезенных из Европы произведений искусства. Их могли привезти сами участники войны и либо оставить своим наследникам, либо дёшево продать на чёрном рынке. А теперь дети или внуки участников войны не знают цены этим произведениям и не знают, что с ними делать. Такое же может быть в России, в Белоруссии, на Украине и т.д. Поскольку сейчас созданы каталоги пропавших произведений, то незаметно продать их становится всё труднее. Надеюсь, мы теперь всё чаще будем узнавать о появлении из небытия картин и скульптур великих мастеров.

— В каких странах власти не слишком охотно шли на сотрудничество с вами?

— Должен сказать, что нам очень помогали музеи по всей Европе. Но труднее всего было получить доступ в Эрмитаж. Думаю, это был не столько приказ российского правительства, сколько волокита местной санкт-петербургской бюрократии. После того как нам всё же удалось получить разрешение на съёмки в Эрмитаже, администрация музея была чрезвычайно гостеприимна. Господин Пиотровский, директор, разрешил нам снимать и на крыше музея, и в подвалах. Всюду, кроме тех запасников, в которых хранятся военные трофеи. Споров из-за таких трофеев немало. Например, из-за так называемой Болдинской коллекции ценнейших рисунков, исчезнувших когда-то из Бременского музея. У Михаила Швыдкого были неприятности из-за того, что он предлагал вернуть рисунки Бремену.

— Итак, получается, что Европу продолжают грабить. И потому не думаете ли вы сделать вторую серию фильма?

— Вполне возможно.

В фильме «Похищение Европы» показаны редкие кадры хроники с участием Гитлера и Геринга, авторы прослеживают пути украденных произведений искусства по семи странам, рассказывают о зверском уничтожении нацистами одних произведений и о бессовестной краже других, показывают незаметных героев — от водителя грузовика до конторской работницы, которые пытались спасти предметы искусства.

Фильм начинается и заканчивается историей знаменитого «Золотого портрета Адели» художника Густава Климта. Портрет был украден у семьи венских евреев в 1938 году и недавно продан по баснословно высокой цене: 135 миллионов долларов. Вторая Мировая продолжается. Битва ведётся теперь за произведения искусства, которые должны быть найдены, отреставрированы и возвращены законным владельцам. По американским оценкам, нацисты украли пятую часть всех великих произведений европейской культуры. После войны удалось вернуть основную часть украденного, но не всё. Трагично, что многие уникальные произведения были уничтожены или пропали и до сих пор не найдены.

В фильме также показана кропотливая работа американских экспертов из группы «Monuments Men», которые, будучи призванными в армию, выполняли задание по спасению памятников европейской культуры. При том, что фильм документальный, он вовсе не бесстрастный. Повествование настолько эмоционально, что в кинотеатре во время просмотра стоит полнейшая тишина.