Поэзия

Опубликовано: 15 мая 2007 г.
Рубрики:

Наталья Петрова, москвичка, закончила МГУ, защитила диссертацию по преподаванию компьютерной анимации, преподавала, работала в сфере PR, вела бизнес-тренинги, напечатала две сотни статей и 5 книг. Студентка семинара Евгения Сидорова на Высших Литературных Курсах. Пишет прозу и поэзию. За поэму «Джаз для нас» (2005) получила Диплом Литературного Конкурса «Заветному звуку внимая...» Большого симфонического оркестра и Союза писателей РФ. Избранные стихи вошли в антологию «Современная российская поэзия» Союза писателей Москвы в 2006. Персональный сайт www.natalia­petrova.ru.

Воссоединение

            Памяти моего отца Михаэля Гарбера

Не объясняй мне, что он говорит,
Не разрушай, что чудится и мнится.
Дай мне с ним напрямую объясниться,
Оставь исходник - это был иврит.

Отец оставил почту для меня -
Не лезьте в письма. Не переводите
На все лады. Посланья на иврите
Прочту в своей крови при свете дня.

Мне нравится, не различая слов,
Вдыхать соленый воздух сообщенья,
Идти сквозь смерть и боль невозвращенья
К прощению. Я знаю - он готов

Простить себя и отпустить печали,
И я, пройдя путем его беды,
Свободна. Звуки слов понятны стали,
И я читаю их, как плеск воды,

Как тихий свет Рождественской звезды,
Как легкий вольный ветер на просторе.
На русском и иврите чайки в море
Орут. И не считают за труды.

А я пишу. Я шум кедровой рощи,
И звон монист, и песня рыбака,
Я то, что в сердце - и издалека.
Я знаю все. Не объясняй - так проще.

После восьмидесяти

            Ирине Васильевне Вейс

После восьмидесяти
Жизнь состоит из нее самой:
Из двух шифоньеров,
Набитых ненужной одежкой,
Кота, вместе с которым по вечерам
Можно смотреть телевизор,
Ожиданья соседа -
Пойдет в гараж, вынесет мусор, -
Или соседки сверху
(Лекарства, продукты и так, всякая мелочь).
А та, что напротив,
Постирает белье в выходной.

Еще жизнь состоит
Из визитов племянниц и внуков,
Звонков дочери, живущей в другой стране,
Визитов подруги детства - опять опоздала! -
Воспоминаний о войне,
Вздохов о любимом муже - последнем -
Ах, Ваня мой, Ваня, -
Историй о том, как в шестидесятом
Прошлого века...

Еще после восьмидесяти
Жизнь состоит
Из рецептов варенья
И молитв наизусть,
Плохой и хорошей погоды,
Чья перемена всегда - к ломоте в костях.

Климат диктует число снадобий,
Позволяющих жить: одеваться,
Кормить кота, варить суп
И ходить в гости к соседке,
Что справа, рядом.
Она девчонка совсем -
Сорок годков всего.

Ей и расскажешь, что
После восьмидесяти
Государство платит за то,
Что дожила до таких годков,
Но не платит, как прежде, за то,
Что была санитаркой - Мурманск, война,
С сумкой под бомбами. А теперь -
Работник тыла. Для государства
Твоей войны как ни бывало.
Изо всей жизни, поверь,
Это одно и обидно.

Соседке все это диво:
Она и не знала
Ни тридцатых с рабфаком,
Ни сорок первый - и танцы,
Ни после - главврач, процедурный,
Любовник в бобровой шапке,
Кукла за сто рублей, а колечко - не надо!
Поезд, отрез, пропавший в багажном,
И много еще чего... Всего не упомнишь.

Соседка меняет мебель
И начинает новую жизнь.
А после восьмидесяти
Так сливаешься с обстановкой,
Что выкинешь шифоньер -
И умрешь до утра.

Говорят, к столетию человек
Становится льдинкой,
Легко упавшей в сугроб.
Как хорошо...