Таки Солнышко

Опубликовано: 17 сентября 2022 г.
Рубрики:

Прочитал я недавно в новостях, что в России якобы разработали новые методички для российских СМИ, в которых пропагандистам велено проводить параллели между специальной военной операцией в Украине и крещением Руси. Удивляться новостям оттуда я давно перестал, а тут озадачился. Про крещение это я чего-то слышал ещё в доинтернетские времена и, честно говоря, не пытался пополнить свои скудные знания об этом событии по причине полного отсутствия роли православия в моей жизни и интереса к нему, особенно после того, как Русь я покинул. Ну, окей, решил Владимир Святославич завязать с язычеством и сделать Россию христианской – мне-то чего от этого? Но тут я решил, так сказать, углубиться в историческую ретроспективу, тем более что иногда ну просто нечем заняться, такая тоска берёт в этой Америке...

Самым забавным для меня в этой истории оказалось то, что все, кроме буддистов, пытались промыть князю мозг и перетащить его в свою конфессию.

Понять разницу между Римом или Константинополем, на котором князь Владимир в конце концов остановился, с теологической точки зрения оказалось ему не по зубам, поэтому, похоже, выбор свой он сделал, исходя из обычной выгоды, которую историки называют политическими соображениями.

Понятно, что мусульман он послал сразу, поскольку их нетерпимость к выпивкам не соответствовала устоявшемуся образу жизни на Руси и не способствовала постоянным и глубоким метафизическим размышлениям народа о бренности бытия, известным как уникальный русский менталитет. Или, говоря проще – ещё чего не хватало, и так хреново.

Потом хазары со свойственной им неразумностью пытались уломать Ясное Солнышко сделать Русь иудейской, и, по словам очевидцев, им это почти удалось. И вот именно эта деталь меня особенно заинтересовала и породила серьёзные гипотетические размышления. Мне вообще нравится фантазировать...

Отбросив надоедную банальность про историю и сослагательное наклонение, я попытался представить, как бы всё обернулось, поддайся Владимир на уговоры хазарского каганата, в результате чего весь государствообразующий народ России на протяжении последней тысячи лет был бы, говоря попросту, еврейским. В голову полезли фантасмагорические картины с эффектом, близким к травматическому.

Я пытался представить евреями Александра Невского, Петра Первого и Николая Второго, братьев Карамазовых и Раскольникова, братьев Майоровых и Старшинова, Евгения Онегина и Павку Корчагина, Юрия Гагарина и Валентину Терешкову.... Предположения эти вызвали нервный озноб, а порой даже боль где-то в районе души. 

Подумать только - евреями были бы рабочий и колхозница, школьные учителя труда, все юные пионеры и Генеральные Секретари!

В силу известных запретов на изображение всяческих околобожественных персон гениальные Феофан Грек и Андрей Рублёв оказались бы не при делах и никто не узнал бы об их таланте, а художник Иванов не посвятил бы двадцать лучших лет своей жизни увековечению момента явления сына божьего народу, а прожигал бы жизнь все эти годы, наслаждаясь макаронами и вином под солнцем Италии, где он и создавал вышеупомянутый шедевр. 

Гоголевский «Тарас Бульба» в значительной мере утратил бы художественную сочность, а книжка «Двести лет вместе» и вовсе потеряла бы всякий смысл, равно как и списки начальников сталинских лагерей, составлением которых был так увлечён её автор.

В жизни не нашлось бы, пожалуй, места доблестным, иррациональным поступкам - мужчины вряд ли пытались бы снять с себя последнюю рубаху, а женщины - остановить коня на скаку.

В сельской местности девушкам спать не давала бы не одинокая гармонь, а скрипачи на каждой крыше. Страшно подумать...

Только представьте себе московский Кремль, с башен которого наш путь освещали бы звёзды с одним лишним концом, а в зрачках городовых желтели не купола, а угрюмые фасады синагог с переплетёнными треугольниками!

Поубавилось бы анекдотов, а ситуации типа отсутствия воды в кране не вызывали бы у народа прилива творческой энергии. 

Исчез бы резон любить Исаака Левитана больше, чем Ивана Шишкина, Осипа Мандельштама – больше, чем Сергея Михалкова, и мацу – больше, чем сушки. 

Шахматы были бы просто настольной игрой и не вызывали бы панические атаки в национальном масштабе, когда за доску садился Анатолий Карпов.

Дивная сказка, ставшая символом русской национальной идеи, превратилась бы в скучную, назидательную историю про усидчивого мальчика Емелю и фаршированную щуку в качестве награды за его трудолюбие и целеустремлённость.

Оскудела бы сокровищница народных пословиц и поговорок, в которой не нашлось бы места таким метким как «Жид крещёный, что вор прощёный» или «С евреем поведёшься — грехов наберёшься» в силу их бессмысленности при таком историческом зигзаге.

Этот депрессивный список не имеет конца, и я не стану его продолжать. Добавлю лишь, что и я сам получился бы другим - непуганым, жизнерадостным хлюпиком, не прошедшим закалку длиной в полжизни, когда заполнение анкеты или произнесение своего отчества вслух требовали гражданского мужества.

Как есть – так есть, и слава Богу, даже если его нет, что скорее всего.

Короче, спасибо вам, дорогой Владимир Святославич, за дальновидность и правильный исторический выбор, в котором, хоть убей, я не нахожу никаких параллелей с мерзкой бойней, устроенной в Украине тысячу лет спустя, за исключением разве одноимённости главных действующих лиц.

И вообще, Владимиры в судьбе моей многострадальной и покинутой родины сыграли значительно большую роль, чем всякие Николаи и Александры. 

Но это уже другая тема.