Братец Барашек и его чудесная скрипка. Вольный пересказ одноимённой сказки Джоэля Чандлера Харриса

Опубликовано: 4 января 2022 г.
Рубрики:

Дядюшка Римус поворошил в очаге полено, и огонь заиграл ярче.

– Под самый Новый год это случилось, – сказал он, – ровно в последний день старого года.

Вздумалось Матушке Мидоус с дочками устроить карнавал. Позвали они столько гостей, что сладости пришлось варить в семи кастрюлях, и того могло не хватить.

Енот заряжал хлопушки, Филин летающий огонь мастерил. Белка ёлку украшала, Медведь на крылечке дремал – кто его с берлоги поднял, ума не приложу.

А Кролик, Лис и Барашек сказали, что у них музыкальное трио, и ну разучивать песенки.

– Я помню, дядюшка Римус, – воскликнул мальчик. – У Братца Кролика была свирель, у Братца Лиса – бубен. А что у Братца Барашка?

– Он играл на скрипке, мой милый, – сказал дядюшка. – Да как! Если бойко заиграет, то ноги сами в пляс идут. Если загрустит – все рыдают.

И вот в тот самый день ветер нагнал тучи и грянула снежная буря.

Барашек сунул скрипку в наплечный мешок, прихватил трость, выскочил из дому и побежал, чтобы успеть на праздник к Матушке Мидоус.

Ветер запорошил ему морду и так и эдак норовил стянуть шляпу. Но упрямый Барашек маршировал по дороге, потому что вовсе не хотел прослыть невежей.

Он ужасно спешил, потому сказал себе: «А не срезать ли через лесок?». Сказано – сделано. Свернул с дороги и бегом напрямик.

Вскоре ему пришло на ум, что он заплутал и идёт не той дорогой. Но куда идти, он тоже не знал. Будь на его месте Братец Кролик, он бы сел и подумал, а другой закричал бы «Помогите!», но не такой был джентльмен Братец Барашек. Неспроста его папаша называл – Билли Упёртый Лоб.

Он шёл и шёл напролом, сквозь метель, сквозь стужу, всё дальше и дальше в чащу.

Стемнело, хоть глаз выколи. Барашек увидел – будто горит огонёк. Он припустил туда и вскоре приметил дом. Стукнул в дверь – блям-блям!

Кто-то откликнулся:

– Кто там?

– Я – Братец Барашек, я заблудился. Пустите погреться!

– Заходи!

Он ввалился в дом, кланялся и приговаривал:

– Вот спасибочки! Вот спасибочки вам!

Но вдруг задрожал, как от озноба, хотя вроде было натоплено, – у очага сидел ни кто иной, как старина Братец Волк. Он улыбнулся Барашку, и зубы блеснули огнём.

– Какой сладкий подарочек! – сказал Волк и запер дверь на большущий замок.

– Братец Волк, я ужасно спешу. Выведи на дорогу, а я в долгу не останусь.

– О, не спеши, Братец Барашек! Праздник лишь начинается. Оставь трость там, в углу, сумку туда же, сам садись у огня, – сказал Волк. – А я скоренько буду.

Подбросил дровишек в очаг и ускользнул в темноту.

А потом Барашек услышал:

– Эй, старуха! Где ты? 

– Чего тебе, старый? От этих крыс в супе проку нет!

– Бросай свою стряпню! Ужин сам пожаловал к нам. Что таращишь глаза? За дело берись!

Из кухни выскочила Сестрица Волчица, увидела Барашка и говорит:

– Ах, так у нас гость! Матушка Мидоус нас не звала, так мы устроим не хуже пирушку. Не так ли, сахарный наш, прелестный Братец Барашек?

Волчица вернулась на кухню. И Барашек услыхал, как она точит нож – ширрах-ширрах!

Барашек горько вздохнул, ведь о волках шли недобрые толки. Достал свою скрипку, попробовал струны: плинк-пленк! планк-плинк! плинк-пленк! плинк-планк! – думает, дай сыграю разок напоследок.

Волчица бросила нож и шепчется с Волком:

– Старый, ты слышал?

А Барашек – он знал, что разбойники развесили уши – сжал скрипку покрепче, ударил по струнам смычком, зажмурился и заиграл кое-что опасное, чудовищно-зловещее.

– Что он заиграл, дядюшка Римус? – прошептал мальчик и залез старику под руку.

– Такую мелодию, что-то навроде «Спасай свои хвосты – охотники уж близко!». Он играл так складно, ловко, что любой бы услышал лай гончих псов, лязг ружей, крики и свистки загонщиков.

И чем дольше играл он, тем ниже пригибались Волк с Волчицей и тем сильнее тряслись у них коленки. А чем сильнее дрожали они, тем больше им хотелось бежать. Тут они выскочили из дому и дали дёру, будто и вправду охотники шли по пятам.

Барашек уронил смычок и захлопал глазами. Он заглянул на кухню – нет никого, и в шкафу – никого, под кроватью – тоже. Высунул на улицу нос – хозяев не видать. Он заперся на засов и прилёг у огня.

А утром, когда буря утихла, он выбрался на дорогу и припустил к дому Матушки Мидоус и её дочек.

Все, кто был у Матушки Мидоус, высыпали за ворота и закричали:

– Куда ж ты пропал, Братец Барашек?

Но Барашек ни словечка в ответ, лишь стряхнул снег с упрямой башки.

– Так что же мы стоим, девочки! – воскликнула Матушка Мидоус. – За дело!

Одна дочка подскочила, подхватила тросточку, другая – шляпу, третья – пальто, четвёртая вытянула скрипку, пятая усадила у огня, а Матушка Мидоус подала ему чашечку горячего кофе.

И Братец Барашек сыграл им, а Матушка Мидоус и её девочки пели, играли на пианино и танцевали. Барашек наигрывал свои песенки, и ни одна из них не была страшной.