И никаких хлопот

Опубликовано: 19 сентября 2021 г.
Рубрики:

 С 10 января 2021 года, в целях борьбы с финансированием экстремизма и отмыванием преступных доходов, в России вступили в силу новые правила о финансовых операциях граждан. Теперь снятие или внесение в банк суммы свыше 600 тыс. руб. ($ 8200), сделки с недвижимостью на сумму от 3 млн руб. ($ 41000), почтовые переводы от 100 тыс. руб.($1300) берутся под обязательный контроль. При покупке валюты на сумму свыше 15 000 руб.($200), клиент банка обязан предъявлять документы, идентифицирующие его личность. Во всех этих операциях следует быть готовым подтвердить легальность происхождения средств. 

 Россия снова возвращается в недавнее советское прошлое: Гимн СССР, Герой труда, школьная форма, ГТО, кольцо западных агрессоров и т.д. Пришла пора переходить к советским отношениям граждан в денежной сфере. Люди не понимают мудрой политики правительства и всеми силами пытаются оградить свои сбережения от инфляции, для чего бездумно меняют наши кровные рубли на грязную западную валюту. Новый закон принят для их же блага. И при этом не доставит гражданам никаких хлопот. 

 На первом этапе вам придется заполнить анкету. Предъявить паспорт, ИНН, указать адрес, место работы, телефон. Немного погодя анкету дополнят сведениями о доходах семьи клиента и данными его родственников, может, кто за границей проживает. На всякий случай. Второй раз придешь – просто с базой сверились, и все! Ну, просто в целях понимания и сбора статистики. Тут, конечно, специалист быстро сообразит, что к чему, и очень доброжелательно попросит отчитаться – на какие цели потрачена ранее приобретенная валюта. Тут вот записано: вы уже брали недавно пятьсот евро. Где они? Нет, никаких бланков строгой отчетности! Можно даже без печати. Просто приложить чеки из магазинов и ресторанов, счет из гостиницы. Все на доверии! Только у нотариуса заверить. Эти необременительные хлопоты в целях вашей же безопасности. Зато быстро и эффективно победим финансирование экстремизма и отмывание преступных доходов. Заодно и спекулянтов можно прижать. А то развели тут вольницу. У тех один курс, у этих другой. Маржа гуляет туда-сюда, без присмотра. А если установить один курс для всех, будет же куда удобнее. Вам же не придется нервничать, метаться по городу в поисках более «выгодного». Хорошо. И в целях стабильности вообще не менять курс. 

Потом вопрос, где хранить валюту? В банках нынче ненадежно, дома – просто опасно. Поэтому лучше пусть государство и возьмет на себя эту ответственность. Купил валюту, тут же сдал ее - и не волнуешься больше ни о чем. Ну, приплатил там 5–10% за хранение. А как пришла пора ехать за границу – пришел и забрал. Быстро и прямо на месте заполнил заявление, указал цели поездки, приложил билеты, бронь из гостиницы, визу, подписанный приказ об отпуске, бумагу согласия на поездку районной партии ЕР и все! Забирай свои деньги. Вот как только валюту завезут в начале месяца – так приходи и забирай. Лучше, конечно, очередь занять заранее, с утра. А еще лучше – накануне. Мало ли что. И езжай себе на здоровье в эту свою заграницу.

А то развели тут. Кричат: Ужас! Совок! 

Совсем нет, все для вашего же блага. А вы не устраивайте истерику без всякого повода.

 

 Вот какой рассеянный  

 

 Как мы представляем себе профессора? Взъерошенные волосы, одержимый взгляд и обязательно что-нибудь нелепое в поведении или во внешнем виде. Такой образ складывался веками за счет учёных, одержимых наукой. Символом этой одержимости – стала рассеянность, о которой складывают легенды. Тем не менее, некоторые границы все же существуют, но один профессор, преподаватель ВУЗа, их часто переходил. Он мог выйти из дома не совсем одетым, и только реакция прохожих заставляла его оценить ситуацию и вернуться домой. Профессор неоднократно забывал, где припарковал свой автомобиль, и несколько раз был вынужден обращаться в полицию, чтобы сообщить об угоне. Бывало, зайдя в аудиторию, снимал обувь, а однажды пришел в институт в разных туфлях. Пришлось вернуться домой, где с удивлением он обнаружил точно такую же пару. 

 Семья профессора, неоднократно становилась жертвой его рассеянности, а однажды случилось не столь безобидное происшествие, закончившееся довольно печально. 

Жену профессора разбудил грохот, похожий на взрыв с характерным запахом гари. Сломя голову, она поспешила на шум и обнаружила лежащую на полу свою маму, в обгоревшем халате, объятом языками пламени. Окатив мамашу водой из чайника, вызвала неотложку. Медики определили лёгкое сотрясение головного мозга и ожог ягодиц. Мамаше пришлось рассказать медикам подробности случившегося. Услышав эту историю, санитары зашлись в приступе хохота и едва не уронили носилки вместе с пострадавшей.

 Как выяснилось, утром, при сборе на работу, профессору зачем-то понадобилась пустая бутылка. В кладовке он нашел подходящую, а содержимое вылил в унитаз. Тёща, сидя в туалете, докурила сигарету, и по привычке, бросила окурок между ног. Взрывом её вынесло вместе с дверью. Оказалось, в бутылке был ацетон, профессор, опустошив бутылку, забыл унитаз промыть. 

 Когда тёщу выписали из больницы, дома состоялось судебное заседание, где обвинительная сторона сверлила подсудимого радиоактивными взглядами и награждала самыми обидными эпитетами. Хотя профессор извинялся, обещал искупить вину, но прощение не следовало, ежедневно он был вынужден выслушивать тёщины упрёки и ругань жены. Замученный домашними скандалами, он находился на грани нервного срыва. Заглаживая вину, он пытался оказывать помощь по хозяйству, но всё, что делал, оборачивалось новыми упрёками: пылесосил не там, мусор выбрасывал не тот, собаку выгуливал как живодёр, в магазине покупал просрочку и т.д. Шли дни, недели, прощать его никто не собирался. Профессор хотел не обращать внимания, но женщины так изобретательно сыпали соль на рану, что жить с ними становилось невозможно. Тогда он подумал, что шубы – лучший утешитель: продал свой Жигуль и купил две норковые шубы, но, как оказалось, из кролика. Последовала реакция, как в сказке Пушкина: «Пуще прежнего старуха вздурилась» и, в нашем случае, назвала супруга домашним животным, которое тоже с бородой. 

 И тут - в голове у профессора сгорел какой-то предохранитель, и он пошел в разнос: из мебели нарубил запас дров на зиму, собрал вещи и ушёл жить в свой институт. А вы думали, рассеянные профессора на это не способны?