О глагольной рифме и не только о ней

Опубликовано: 19 февраля 2021 г.
Рубрики:

 Известно, что некоторые поэты брезгливо морщатся, услышав словосочетание «глагольная рифма». По их мнению, стихи с такими рифмами – в лучшем случае второго или даже третьего сорта либо вообще не стихи. 

 Мне представляется, что такой приговор (как, впрочем, почти все безапелляционные утверждения) вряд ли состоятелен. Нужно помнить, что поиск хорошей, богатой рифмы – это не главное в стихотворении, а лишь один из способов улучшить его поэтическую сторону, его красоту.

Много лет назад и я, принявший на веру это утверждение опытных стихотворцев, старался не использовать такие рифмы. В одном из своих посвящений я написал постскриптум:

 

 И если так случилось, что невольно

 Пришлось мне рифмой погрешить глагольной,

 Прошу смиренно извинить меня – 

 Ведь только раз и в честь ТАКОГО дня!

Как говорится, в каждой шутке - доля шутки…

 

 С. Я. Маршак писал:

 «Говоря с автором о бедности глагольных рифм, о том, что они являются для стихотворца линией наименьшего сопротивления…», нужно «…только предостеречь поэта от нечаянного, бессознательного пользования этими простейшими рифмами. 

 Когда рифма становится самоцелью, чуть ли не единственным признаком стихов, когда рифма и стихотворный ритм перестают работать, то есть служить поэтической идее, поэтической воле, – их ждет неизбежная участь. В течение какого-то времени они остаются внешним украшением, а потом и совсем отмирают за ненадобностью».

 Совершенно прав был Самуил Яковлевич – действительно, искать во что бы то ни стало оригинальную рифму (и непременно избегать глагольной) – занятие не слишком полезное. 

 Шекспир посвятил ложной оригинальности, мнимой новизне сонет № 76: 

 

Увы, мой стих не блещет новизной, 

Разнообразьем перемен нежданных. 

Не поискать ли мне тропы иной, 

Приёмов новых, сочетаний странных? 

Я повторяю прежнее опять, 

В одежде старой появляюсь снова, 

И, кажется, по имени назвать 

Меня в стихах любое может слово. 

Все это оттого, что вновь и вновь

Решаю я одну свою задачу:

Я о тебе пишу, моя любовь,

И то же сердце, те же силы трачу.

 

Всё то же солнце ходит надо мной, 

Но и оно не блещет новизной! 

  (перевод С.Я.Маршака)

 

 Что касается глагольных рифм (естественно, не типа «поздравляем – желаем», то они иногда не только не снижают уровень стихотворения, а даже помогают выразить то, что не удастся без них. Приведу лишь несколько широко известных примеров из классики:

  А. С. Пушкин

  Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя,

То по кровле обветшалой

Вдруг соломой зашумит,

То, как путник запоздалый,

К нам в окошко постучит…

Навряд ли нужно объяснять, что пушкинское сравнение звуков бури с воющем зверем, плачущим ребёнком, шуршанием соломы на крыше или деликатным стуком в окно, производимым запоздалым путником, невозможно было бы передать без использования глаголов. Это же относится ко всем остальным приведенным ниже (а также к бессчётному количеству не приведенных здесь) глагольных рифм. 

Конечно, можно рассматривать другие варианты – например, использовать яркие сравнения внутри стиха (строки), а не в рифмующемся слове. Но предполагать можно всё, что угодно, однако великие поэты поступали именно так, как поступали, и не нам их судить. А вот оценить превосходный результат и пытаться в меру наших способностей учиться у них - необходимо. 

Не могу удержаться и приведу ещё несколько стихов с глагольными рифмами, настолько точно выражающими не только содержание, но и настроение, эмоциональную окраску восприятия, дающими такие яркие сравнения, что теперь уже трудно представить себе, как можно было бы обойтись без них и выразить это хотя бы так же точно.

 Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,

На мутном небе мгла носилась;

Луна, как бледное пятно,

Сквозь тучи мрачные желтела,

И ты печальная сидела, 

А нынче – погляди в окно:

Под голубыми небесами

Великолепными коврами,

Блестя на солнце, снег лежит;

Прозрачный лес один чернеет, 

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит.

  *** 

Театр уж полон; ложи блещут;

Партер и кресла, всё кипит;

В райке нетерпеливо плещут,

И, взвившись, занавес шумит…

  … Стоит Истомина; она,

Одной ногой касаясь пола,

Другою медленно кружит,

И вдруг прыжок, и вдруг – летит,

Летит, как пух от уст Эола;

То стан совьёт, то разовьёт,

И быстрой ножкой ножку бьёт… 

 

  М. Ю. Лермонтов 

Играют волны, ветер свищет,

И мачта гнётся и скрипит…

Увы, – он счастия не ищет

И не от счастия бежит…

 

Мне могут возразить: «Пушкин, Лермонтов – это всё XIX век, вы бы ещё Державина с Карамзиным и Сумарокова с Майковым в пример привели! Сейчас другие времена и другие требования к стихам».

Что ж, приведу другие примеры – XX века :

 

 Иван Бунин так пишет о волне:

 

Зеркальной зыбью плещет и дробится,

А солнце над волной

По валунам скользит и серебрится,

Как невод золотой.

 

 ***

Тихой ночью поздний вечер вышел

Из-за чёрных лип.

Дверь балкона скрипнула – я слышал

Этот лёгкий скрип.

В глупой ссоре мы одни не спали,

А для нас, для нас

В темноте аллей цветы дышали

В этот сладкий час.

Ты к губам платочек прижимала,

Смокшийся от слёз

И, рыдая от дождя, роняла

Шпильки от волос… 

 

Цветы в темноте аллей дышали – так образно мало кто мог сказать…

 

 Мария Петровых

 

… Не зря, не даром всё прошло,

Не зря, не даром ты сгорела,

Коль сердца твоего тепло

Чужую боль превозмогло, 

Чужое сердце отогрело. 

 

 ***

Скажи, как жить мне, как мне жить

На этом берегу?

Я не могу тебя забыть

И помнить не могу…

 

 ***

…Друг другу навстречу по-прежнему выйдем,

Пока ещё слышим,

Пока ещё видим.

Пока ещё дышим… 

 

 

 Максимилиан Волошин

 

Если сердце горит и трепещет, 

Если древняя чаша полна,

Горе, горе тому, кто расплещет

Эту чашу, не выпив до дна.

В нас весенняя ночь трепетала, 

Нам таинственный месяц сверкал,

Не меня ты во тьме обнимала,

Не тебя я во тьме целовал.

Нас палящая жажда сдружила,

В нас различное чувство слилóсь:

Ты кого-то другого любила,

И к другой моё сердце рвалóсь. 

 

Ну с чем можно было ярче сравнить сердце, переполненное чувствами, и предупредить об опасности растратить их понапрасну, чем с полной чашей, которую боишься расплескать? И как обойтись в этом случае без глаголов, которые привлекают особое внимание именно в конце строки?

 

 Константин Симонов

 

«Не утруждай», «муж», «аттестат»…

Да где ж вы душу потеряли?

Ведь он же был солдат. Солдат!

Ведь мы за вас с ним умирали.

… Но ведь солдат не виноват

В том, что он отпуска не знает,

Что третий год себя подряд, 

Вас защищая, утруждает.

… На суд далёких жён своих

Мы вас пошлём. Вы клеветали

На них. Вы усомниться в них

Нам на минуту повод дали.

 

 ***

Неправда, друг не умирает,

Лишь рядом быть перестаёт.

Он кров с тобой не разделяет,

Из фляги из одной не пьёт…

 

 ***

Мы не все вернёмся, так и знайте,

Но ребята просят – в чёрный час

Заодно со мной их вспоминайте,

Даром, что ли, пьют они за вас! 

 

 

 Давид Самойлов

 

Подойдёт на стон к нему сестрица,

Поднесёт родимому напиться.

Даст водицы, а ему не пьётся,

А вода из кружки мимо льётся.

И родные про него не знают, 

Что он в чистом поле умирает…

 

И здесь глаголы в двух последних строках настолько точно и одновременно образно выражают содержание и настроение, что за душу берут…

 

 ***

А вот и память подошла

На цыпочках. Глаза прикрыла

Мои ладонями. Спросила:

– Кто я? – Не мог я угадать.

Она сказала: – Я могила.

Она была так молода́, 

Что вовсе страшной не казалась.

Она беспечно улыбалась… 

  

 Юрий Левитанский

 

Уже меня не исключить

Из этих лет, из той войны.

Уже меня не излечить

От тех снегов, от той зимы.

И с той зимой, и с той весной

Уже меня не разлучить.

До тех снегов, где вам уже

Моих следов не различить.

 

 ***

Каждый выбирает для себя…

Выбираю тоже – как умею.

Ни к кому претензий не имею.

Каждый выбирает для себя.

 

 Александр Кушнер

 Времена не выбирают,

 В них живут и умирают.

 Большей пошлости на свете

 Нет, чем клянчить и пенять,

 Будто можно те на эти,

 Как на рынке поменять.  

 

 Владимир Высоцкий

 

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить 

Любой ценой – и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули...

 

Свежий ветер избранных пьянил,

С ног сбивал, из мертвых воскрешал,

Потому что, если не любил,

Значит, и не жил, и не дышал! 

 

 Вероника Тушнова

Кто же скажет, моя отрада,

что нам надо,

а что не надо,

посоветует, как же быть?

Нам никто об этом не скажет,

и никто пути не укажет,

и никто узла не развяжет...

Кто сказал, что легко любить?  

 

 Евгений Евтушенко

 

Со мною вот что происходит:

Ко мне мой старый друг не ходит,

 а ходят в мелкой суете

разнообразные не те. 

 

…Со мною вот что происходит:

Совсем не та ко мне приходит,

Мне руки на плечи кладёт

И у другой меня крадёт.

 

 ***

Любимая, спи… Ничего не попишешь,

Но знай, что невинен я в этой вине.

Прости меня – слышишь? Люби меня – слышишь?

Хотя бы во сне, хотя бы во сне.

Любимая, спи… Ты обид не копи.

Пусть сонники тихо в глаза заселяются.

Так тяжко на шаре земном засыпается,

И всё-таки – слышишь, любимая? – спи… 

Действительно, если евтушенковские «сонники» (суть неологизма угадывается) должны оказаться в глазах, то им туда нужно именно заселяться.

Думаю, примеров вполне достаточно. Приведу ещё одну фразу Маршака: «Нередко бывает, что бедная глагольная рифма оказывается сильнее …богатой и причудливой». 

А я продолжаю считать, что глагол помогает придавать стиху динамичность, заставляет его работать, будит воображение. Так что не нужно обеднять свои стихи и шарахаться от глагольных рифм, боясь быть обвинённым в графоманстве! 

В заключение приведу рифмованный перевод библейской Книги Экклезиаста (глава 3, стихи 1-8), сделанный признанным мастером перевода Эрнстом Левиным, с которым я имел честь дважды общаться незадолго до его смерти: 

 

 Есть время...

Для всякой вещи на земле есть свой урочный час.

В свой час приходим мы на свет и смерть уносит нас.

Есть время насаждать сады – и время корчевать.

Приходит время убивать – и время врачевать;

и время строить города – и снова разрушать;

смеяться время – и рыдать; скорбеть – и ликовать.

Есть время камни собирать – и время их бросать;

и время нежно обнимать – и гордо отстранять;

Приобретать – и раздавать, терять – и находить.

Есть срок сшивать – и разрывать, молчать – и говорить;

И ненавидеть, и любить приходит людям срок.

 И время миру и войне нам назначает Бог. 

 

А если найдётся оппонент, считающий, что стихи, написанные в V веке до н. э. слишком далеки от нас и потому не убеждают его в моей правоте, – что ж, пусть считает.