Русский мальчик и нью-йоркские менты-перевертыши

Опубликовано: 7 апреля 2006 г.
Рубрики:

Если бы дочь Бертона Каплана не взяла на воспитание ребенка в России, то он, возможно, не стал бы давать показания против бывших полицейских детективов Стивена Каракаппы и Луиса Эпполито, чей процесс проходит сейчас на четвертом этаже бруклинского федерального суда. Но Дебора Каплан, которая была избрана судьей манхэттенского уголовного суда в 2002 году, когда ее отец отбывал 27-летний срок за оптовую торговлю марихуаной, привезла мальчика из России.

И 72-летний Каплан, который в прошлом сидел не раз и отбил неоднократные попытки следователей склонить его к сотрудничеству, наконец, сломался, потому что ему хотелось поиграть с внуком.

Была и другая причина: Каракаппу и Эпполито арестовали год назад в Лас-Вегасе, куда они перебрались после выхода на пенсию, и маленький лысый Каплан боялся, что они дадут против него показания. В таких случаях рекомендуется первым стать в очередь у прокурорской двери. Каплан так и поступил, сделавшись на старости лет главным свидетелем обвинения на сенсационном процессе двух детективов, которые обвиняются в том, что годами продавали секретную информацию гангстерскому клану Луккезе, и с 1986 по 1990 год приложили руку по крайней мере к восьми убийствам.

По словам прокуроров, иногда Каракаппа и Эпполито убивали сами, а иногда арестовывали жертву, показав ей свои полицейские бляхи, после чего доставляли на расправу к Энтони Кассо, который был вторым человеком в семье Луккезе и платил им жалованье в размере 4 тысячи долларов в месяц, то есть 500 в неделю на каждого.

Мокруха оплачивалась отдельно.

Детективы отрабатывали гангстерские сребреники, залезая в закрытые базы данных и снабжая мафию именами тайных осведомителей, подробностями ведущихся расследований и прочей секретной информацией, которая помогала Кассо избежать ареста и наказывать предателей.

В 1912 году лейтенант нью-йоркской полиции Чарльз Бекер был отдан под суд за убийство каталы Бинзи Розенталя. С тех пор несколько его коллег обвинялись в шашнях с бандитами, но никогда еще эти связи не имели такого масштаба, как в случае 64-летнего Каракаппы и 57-летнего Эпполито.

Первый худ, опрятен и стоит прямо, как шомпол (в полиции его прозвали за это Палкой), а второй жирен и приходит в суд в мятых костюмах и вразвалочку. Оба находятся под залогом в 5 миллионов долларов.

Уже через месяц после того, как их взяли в лас-вегасском ресторане, в котором комик Джерри Льюис часто отмечает свои дни рождения, журнал “Вэрайати” сообщил, что три киностудии борются за право на экранизацию мемуаров Эпполито “Мафиозный мент” (Mafia Cop). Мемуары называются так не потому, что автор признается в них в сотрудничестве с бандитами, а потому, что заслуженный детектив сам происходит из заслуженной гангстерской семьи: его дед, отец и дядя были членами клана Гамбино.

В 13-й главе автор описывает сцену в полицейской академии, когда преподаватель повесил на стену генеалогическое древо семьи Гамбино с фотографиями его членов. “Гляди, Лу! — воскликнул один соученик. — У этого малого такая же фамилия, как у тебя!”

“Когда я сказал ему, что это мой папаша, — пишет Эпполито, — у него отвисла челюсть”.

Дети за родителей не в ответе. Поэтому Дебора Каплан стала судьей, хотя на ее свадьбу были приглашены такие отцовские приятели, как consigliere семьи Луккезе Кристофер Фурнари по прозвищу Кристи-Клещ, Энтони Кассо и будущий глава этого клана Виктор Амусо (“Маленький Вик”). Каплан показал в суде снимки с этой свадьбы, которые появились на следующий день в “Дейли-ньюс”.

Узок круг этих революционеров.

На свадьбе был и гангстер Фрэнк Сантора, являвшийся двоюродным братом детектива Эпполито. Он сказал Каплану, что его кузен и его партнер (то есть Каракаппа) готовы предупредить его, если им заинтересуются следователи. Сантора также заметил, что, если надо, его кузен пойдет и на мокруху.

Каплан был идейным жуликом и поначалу не захотел иметь дело с ментами. Но тут Энтони Кассо обзавелся пачкой краденых облигаций госзайма и нуждался в барыге, который их продаст. Каплан воспользовался услугами ювелира-хасида Джо Банды, который познакомил его с ювелиром, согласившимся толкнуть облигации. Некоторое время спустя, показал сейчас Каплан на процессе, он заподозрил, что этот ювелир заложит Банду, а тот заложит Каплана.

Каплан не хотел, чтобы его закладывали, и спросил у Санторы, можно ли устроить через него заказное убийство. “И не сомневайся!” — сказал тот и заметил, что поручит заказ своему кузену и его партнеру. Сказано — сделано: детективы с понтом арестовали ювелира, запихнули его в машину и доставили Санторе, который застрелил несчастного. Убийство стоило 30 тысяч долларов.

Дело было в 1986 году. Вскоре после убийства ювелира кто-то совершил неудачное покушение на гангстера Кассо. Тот вознамерился отомстить. По счастливому совпадению попытка покушения произошла на территории 63-го полицейского участка, где работал Эпполито. Он дал Санторе документы следствия по этому делу.

Из них явствовало, что убить Кассо, скорее всего, пытались молодой начинающий гангстер Джимми Хайделл и человек по имени Ник Гуидо. У Хайделла был зуб на Кассо с тех пор, как хайделловский доберман пичер зарычал на одного гангстера у клуба, который посещал Кассо. Последний забежал внутрь, вернулся с пистолетом и пристрелил наглого пса.

Узнав, кто на него покушался, Кассо поручил детективам через Каплана и Сантору доставить ему Хайделла. Детективы арестовали его и привезли к Кассо. “Он с удовольствием рассказал мне, что сделал его сам”, — показал Каплан на процессе Каракаппы и Эпполито. Перед смертью Хайделл подвергся пыткам.

Но тут можно посчитать, что детективы выполнили роль санитаров леса, которыми они наверняка себя мнили. С Гуидой получилось хуже. Кассо попросил их узнать адрес этого человека. Каракаппа и Эпполито потребовали за эту услугу 4 тысячи долларов дополнительно к своему бандитскому жалованью. Вместо этого Кассо нашел адрес через знакомого в газовой компании, и в Рождество Гуиду застрелили в его новеньком “Ниссане”, который он в тот момент с гордостью демонстрировал своему дяде.

Это оказался не тот Гуида.

“Может, Кассо надо было заплатить четыре тысячи и сделать того Гуидо, которого надо”, — философски заметил на это Сантора. Жадность фраера сгубила.

До 1987 года Каплан поддерживал связь с Эпполито через Сантору, но потом последнего застрелили, и он вышел на детектива напрямую. Они встретились за ужином в гостиной вдовы Санторы, где детектив попросил 4 тысячи в месяц для себя и своего партнера. Мокруха — отдельно. Каплан переговорил с Кассо, и тот согласился.

Благодаря детективам Кассо узнал в 1990 году, что к нему подбирается ФБР, и дал деру. Он скрывался два с половиной года, но потом ФБР повязало его в Нью-Джерси.

Прелесть в том, что и он со временем согласился сотрудничать с властями. Услышав об этом, 61-летний Каплан выскочил из ванной, собрал манатки, поцеловал жену и ушел в бега. В 1996 году он решил, что пронесло, и вернулся в Бруклин. Не тут-то было. Он надолго сел за марихуану, которую сам не любил.

Каплан продолжал держать язык за зубами, но дочка-судья усыновила русского мальчика, менты взяли Каракаппу и Эпполито, и старый жулик решил пойти в мусора, как выразился бруклинский “санитар леса” Моня Эльсон.