Церковь чтит память сооснователя Соловецкой обители Зосимы, именуемого в народе "Пчельником",считающегося другом пчел и заступником пчеловодов. В каком-то смысле это праздник Пчелы. Впрочем, как сказано великим русским поэтом Владиславом Ходасевичем, тут "и людям мёд, и Богу воск". Пчел у нас всегда очень почитали, еще со времен бортничества , распространенного в Киевской Руси (и на приднепровском Юге ее и во Владимирском, Суздальском, Рязанском княжествах). Живучими были поговорки: «Без пчелы (то есть без воска) поп и обедни не служит»; «Мала-мала пчелка, а побольше великого знает»; «Чтобы пчел водить, надо сердцем их любить»; «Для хорошего пчеловода нет плохого года»; «Доброго человека и пчела не жалит»... В этот день считалось хорошим делом отведать меда. Его ели не только в чистом виде, но и готовили с ним всевозможные блюда. Мед добавляли даже в кушанья из мяса, птицы и рыбы. Большой популярностью пользовались свинина или утка, запеченные в меду. Не меньше любили и медовуху — напиток из меда и пряностей". Медовуху в былые годы я пивал. И в материнской деревне. От этой браги разом ноги отнимаются...
Тут мои личные воспоминания о разновидностях меда. Конечно, особенно славен гречишный. И чудесен полевой - с богатых лугов. Но хорош был даже среднеазиатский хлопковый. Пасечники были по советским представлениям несметно богаты . Некоторые предприимчивые мужики жили в киргизских горах в сладостном отшельничестве. А узбеки на базаре, показывая дыню, кричали: "Половина- сахар, половина - мёд!"
Между тем, в детстве залетавшая во двор пчела не раз меня жалила. Боль нестерпимая. Но утихала, если приложить к месту укуса малость сырой земли. Есть нечто величественно-мифологическое в этом способе лечения. Принято считать, что, ужалив, пчела(как и оса) тут же умирает. Ее оружие одноразовое.
К сему два стихотворения. Первое очень старое, второе недавнее.Вообще-то повидал я в жизни немало. И кое-что, из осторожности названное сказкой, бывало былью.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
САРЫ-ДЖОН
Современная сказка
Висячий шумит Сары-Джон
Садами Семирамиды.
Весной к пчеловоду семь жен
Приехали вновь из Рамида.
Осаживают лошадей
У юрты, где старый мерзавец
Заждался давно, прохиндей,
Округлых, как луны, красавиц.
Он племени отдал калым,
Слова его стелются жестко,
И гнутся семь жен перед ним,
Нагие фигурки из воска...
За медом летит вертолет,
В кабине — вино и деньжата.
Медведь по лужайке пройдет,
Вприпрыжку за ним — медвежата.
Сюда не дотянется взор,
Тропа никому не знакома
Среди неучтенных озер
И скрытых борделей профкома.
И зубьями скал окружен,
Зеленый в оранжевом поле,
Садами шумит Сары-Джон,
Смешенье миража и воли.
И разве заезжий рапсод
Однажды в тоске ненасытной
К твердыне его подведет
Свой стих стенобитный.
1984
ПЧЕЛА
Пчела залётная, откуда
Несёт воздушная струя?
От озабоченного гуда
Невольно отстраняюсь я.
Мне кажется, далёк твой улей,
Одна ты облетаешь луг.
То зажужжишь, то мчишься пулей,
И это труд, или досуг?
Подскажет всё твоя природа.
Так что же ты решишь, ответь:
Пожить для будущего мёда,
Или, ужалив, умереть?
2021
