Поэт - очень редкая фигура. Из нескольких тысяч российских стихотворцев, встреченных мною на протяжении уже довольно долгой жизни, поэтами я могу назвать немногим более тридцати(может быть, и это много...). Пожалуй, самый значительный из них всё же Тихонов. Конечно, я застал его поздние годы, когда он был уже далеко не тот, что в молодости. Многолетнее сидение в президиумах жестоким образом лечит "высокую болезнь", отвлекает от священного ремесла. Но судить автора надо по лучшим его созданиям. А начинал Тихонов, как великий поэт. Ранние сборнички" Орда"и "Брага", слившиеся в одно целое, безусловно в составе русской стихотворной классики навеки. С их взрывчатым синтаксисом и инверсиями ("Инверсия - мать поэзии"). Долговечны также "Стихи о Кахетии" и гениальные грузинские (и некоторые "северокавказские")переводы Тихонова, также слившиеся с корпусом русской поэзии. Замечательны даже некоторые отдельные послевоенные стихи.
Заслуживает прочтения и проза Тихонова, эта сюжетно-"серапионовская" проза поэта. Кое-что из неё прочитавши, забыть невозможно. Скажем, повесть "Вамбери" и новеллу о Сунь-Ят-Сене.
Некоторые стихотворения из "Орды" (например, "Мы разучились нищим подавать...") по силе и насыщенности, по значительности я сравнил бы с повестями Андрей Платонова. Отдельные строки из грузинских стихов потрясают, сводят с ума. "Ночь стояла в этих людях, как высокая вода..." Межиров сказал об этой строке коротко, просто и глубоко:" Большой жизненный опыт".
Мой отец в молодости хорошо знал Николая Семеновича, и я дорожу семейными воспоминаниями.И воспоминаниями нескольких современников. У меня самого было только две встречи, и первая, на квартире Н.С. в "доме на набережной", малозначительна - запомнились только любезность приветствия и доброжелательная улыбка при знакомстве. Но вторая, на переделкинской даче, важна в моей жизни и в моей судьбе. Разговор длился несколько часов, и в некоторые дни и годы я в мыслях всё возвращался к доверительно сказанному тогда Тихоновым... Потом, вскоре,- его похороны на Новодевичьем кладбище.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
ПОХОРОНЫ ТИХОНОВА
Несколько писательских дубленок,
В чьей-то речи — «Запад и Восток»,
И в тумане, вьющемся спросонок,
Поезда нечаянный гудок.
Продвигаясь от Невы к Парижу
И пройдя в мангалочьем дыму,
Похороны Тихонова вижу...
Почему сегодня, не пойму.
Потому ли, что не стало флага,
Эти озарявшего года,
Оттого ль, что выкипела брага
И ордой останется орда.
Осененный саблей, окрещенной
В конной лаве и потоке лет,
Яркой лампой тускло освещенный
Снова мне мерещится поэт.
Не вошедший в нынешнюю свару...
Все же, все же кажется, что он
Умер на дороге к Пешавару,
Одолев президиумов сон.
1993
С ТИХОНОВЫМ
Со мной, как с вещей бестелесностью,
Как с наважденьем поздних встреч,
Как с воплощённой неизвестностью,
Седой поэт затеял речь.
Другого слушателя, видимо,
Не мог он в этот час найти
И пёстрой россыпью мне выделил
Обрывки жизни и пути.
Какой-то жар, томивший смолоду,
Ещё в нём бился, клокоча,
Но брезжило стремленье к холоду
Уже нездешнего ключа.
И были яркими мгновения,
Завещанные мне тогда,
И будет сладостна забвения
Миротворящая вода.
2020
