ДЕНЬ ЧЕКУШКИ, празднуемый у нас многими. Чекушка и в фольклоре и в авторской поэзии - верный друг и надёжный попутчик.
Начнем с сопутствующей поэзии. Вот песня сезонных рабочих, полупролетариев, приезжавших в столицы на заработки (начало ХХ века):
Четвертная – мать родная,
Полуштоф – отец родной,
Сороковочка – сестрица
Научили водку пить.
Научили водку пить,
Из Москвы пешком лупить.
--
Давно подозреваю, что обычная причина наших катастроф: кто-то выпил чекушку и не довертел гайку. В результате взрыв и возможность прекращения жизни на всей территории Европейского континента. Конечно, для того чтобы пьяной опрометью кинуться к машине и презреть правила уличного движения, одной чекушки было мало. Но уклонюсь от злобы дня. Обратимся к истории... До Петра Великого бюджет Московского государства (или подобие бюджета;некая смета всё же была) держался на хлебе. Хлебом своим Россия участвовала и в Тридцатилетней войне, финансируя воюющую с окаянными папежниками и якобы при этом голодающую Швецию, бьющую челом (обе стороны отлично понимали, что рожь будет продана на амстердамской бирже). С Петра бюджет уже прочно стоял на водке. Тут возникает впечатляющая история временами вводимой государственной монополии, винных откупов и откупщиков(то равно безжалостных, вне зависимости от национальности, отравителей народа, то благородных меценатов... Запечатлен в эпиграмме облик пресловутого просветителя Бернардаки, "паки, паки споившего весь Таганрог" . Реальность отражена и в изобразительном искусстве (например, см. картину В.Маковского "Не пущу!") и в поэзии:"....желтые очи/ Безумных твоих кабаков"(А.Белый).
"Сухой закон" империалистической войны привел к буйному пьянству, в итоге промчавшемуся по степям на революционных тачанках. В годы нэпа тов. Сталин решительно заявил, что большевики не постыдятся ввести водку. Появилась тогда же названная в честь премьера А.И. Рыкова "рыковка", в народе прозываемая "рыкаловкой". Вопреки Менделееву, тридцатиградусная. Между прочим, Алексей Иванович, позже оказавшийся правым уклонистом, отдавал ей должное. Знаю, что из-за его запоя на две недели было отложено торжественной открытие Волховской ГЭС... Так оно далее и пошло. Пока бюджет не был окончательно сокрушён самым первым актом перестройки. Из памяти не выветрятся эти отчаявшиеся очереди, тщетные усилия Её (или хоть Его) добыть, конспирация при покупке и удивительный вечер в ресторане, когда Прекрасную Даму пришлось угощать головоломным свекольным самогоном.Какая трагическая перемена в сравнении с временами золотого брежневского застоя, когда в состав райкома не выбирали непьющего, как не умеющего наладить контакт и с партийным коллективом и трудящимися у станка! Ну, "дети субботы"... Вероятно, таковым был каждый десятый из тогдашних новорожденных Генетика нации пострадала.. Меж тем очередь в винный магазин была единственным местом и моментом сближения и примирения народа и интеллигенции. "На троих!".Особенно сильное впечатление было от Ленинграда. Я шел по Литейному,беззаботно размышляя о проживавших здесь Некрасове и Щедрине, о герое Достоевского, мечтавшем иметь на этом проспекте доходный дом, а, может быть,если повезёт,то и два, но далее трех домов его мечты не простирались... Тут на меня напоролся какой-то пьяный интеллигентного вида, в очках (впрочем,они были без надобности "для вдохновенного слепца"). Разойтись мирно нам помешал ниоткуда свалившийся на нас пролетарий. Далее произошло общее столкновение с еще одним. Это было броуновское движение поблизости от одной из многочисленных "рюмочных". Однако, самое будничное зрелище. Вот тот в жизни кое-что видел, кто наблюдал очередь пятнадцати тысяч рабочих Кировского завода, стоящих на одной улице в день выдачи аванса, или получки. А я видел. Поскольку гостил неподалеку у двоюродной сестры...
Времена эти прошли. Отцвел роскошный век регулярной сдачи посуды. Все как-то переменилось к лучшему. Я бы сказалось: устаканилось.
Так или иначе, нефть и газ далеко водку не оттеснили.
Теперь обратимся к исторически сложившейся классификации тары (заимствую из спецлитературы; всё же я не настолько памятлив!). Была, была эпоха "цветущей сложности" (воспользуюсь выражением К.Н. Леонтьева).
Итак были следующие разновидности:
Старый шкалик = мерзавчик (1/240 ведра = 52 мл);
- шкалик (1/200 ведра = 62мл);
- осьмушка = одной восьмой нового штофа (153мл);
- четвертинка = четверть банки, четверть старого штофа (1/48 ведра = 256 мл);
- четвертушка = четверть нового штофа (307 мл);
- полбанки = старый полуштоф (1/24 ведра = 513 мл);
- бутылка = новый полуштоф (1/20 ведра = 615 мл);
- треть четверти = банка = старая кружка = старый штоф (1/12 ведра = 1.025 л);
- штоф = кружка = новая кружка = новый штоф (1/10 ведра = 1,23 л);
- штоф с четвертью = полторы банки = чекушка (прим 1,54 л);
- Шестушка (1/6 ведра = 2.05 л);
- водочная четверть (1/4 ведра = 3.08 л)".
ИЗ МОИХ ВОСПОМИНАНИЙ
В годы присутствия группы советских войск в Восточной Германии обрела чрезвычайную популярность у жён военнослужащих тамошняя тара для шнапса, именуемая "фаустом". Напоминающая о гениальном творении Гете, с которым, возможно, не все офицерские жены были на инструктаже ознакомлены. Но функционально это было замечательное изделие, способное вместить 125 граммов чудотворной жидкости(тут я вдруг вспомнил, что замечательный произаик Юрий Казаков знал только одно немецкое слово "Шнапс"! Но оно его и в России как-то выручало). Дело в том, что советскм людям, проживающим в гарнизонах, было воспрещено без особых разрешений командования бывать в столице ГДР. Но тяга к ширпотребу все препоны превозмогала. И когда на определенной станции берлинского метро возникал народный полицейский(мучительно похожий унтершарфюрера СС), российская дама с поклоном тихонько подавала ему маленького "фауста". И он, кланяясь, с пониманием принимал. О, былая прусская неподкупность!
Женщин этих назыввали "фаустницами".
Заметим, что в глухие годы "рыковки"("рыкаловки") народ называл самую маленькую бутылку "пионер", ту, что побольше - "комсомолец", а большую - "партиец". Но вот и советскую власть пережили прочно утвердившиеся "поллитровка" и "чекушка". А на смену мимолетной андроповке в должный час пришла убедительная путинка.
Изобретенному же В И. Мухиной граненому стакану было суждено бессмертие. Он пережил даже ее признанный шедевр - изваяние Рабочего и Колхозницы, возвышавшееся над входом на Выставку достижений народного хозяйства.
Да. но водка дорога. Не умирает самогоноварение.
Закончить решаюсь своими стихами.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
НАБЕРЕЖНАЯ
Конвейер шел на ЗИЛе,
Ревел поток моторов...
Отсюда увозили
Наркомов и комкоров.
Над бесконечным складом
Коричневое небо,
И веет шоколадом
От фабрики Эйнема.
Как этот воздух сладок,
Как этот жребий мутен!
Все выпало в осадок,
Но ты не бесприютен.
Зачем тебе столица!
Ведь в тупике родимом
Легко опохмелиться,
Закусывая дымом.
Ходил нагим и пьяным
Здесь Алексей Стаханов,
И много под бурьяном
Неколотых стаканов.
1999
* * *
Материнская деревня,
Дом, зачахший у Оки.
На заре взывают певни,
Золотеют огоньки.
Пробудились кольца змея,
Заблестели и пыхтят,
Завела Епистимея
Самогонный аппарат.
Тётка кормит хлебом тёлку,
И в котле кипит мазут,
По размытому просёлку
Хлеб из города везут.
Эту жизнь могли иметь мы,
Но давно уж вышел срок,
И в лесу стрекочут ведьмы,
Превращённые в сорок.
2018
