О Стокгольмском синдроме. Из записок на коленке

Опубликовано: 27 октября 2018 г.
Рубрики:

Ты хотел приласкать всех чудовищ. 

Теплое дыхание, немного мягкой шерсти на лапах –

 и ты уже готов был полюбить и привлечь к себе.

(Фридрих Ницше)

Есть такое понятие «Стокгольмский синдром», описывающее симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения насилия. Людям угрожают, с ними жестоко обращаются. 

Но как это ни парадоксально, порой заложники объединяются со своими захватчиками. Поразительно, но неожиданную близость создает опасность, угрожающая и заложнику, и захватчику. Источники опасности, конечно, различные. Для заложника – это захватчик, для захватчика – угроза кары за содеянное. Авторство этого термина приписывают криминалисту Нильсу Бейерту, который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей во время захвата заложников в 1973 году в Стокгольме. По сути, под этим термином подразумевается эмоциональная привязанность жертвы к палачу. Примеры такой привязанности не единичны. И возникают они, в частности, во время военных и карательных операция или при похищении людей с той или иной целью. 

 

Например, Джейси Ли Дугард была похищена по дороге к остановке школьного автобуса. Филипп Гарридо и его жена Ненси удерживали девочку на протяжении 18 лет. Джейси родила от мучителя дочь, через три года — еще одну. Когда маньяка арестовали, Джейси Ли стремилась помешать аресту: скрывала свое настоящее имя, выдумывала легенды о происхождении дочерей. Из дома, где несчастная находилась в плену, Дугард забрала к себе пять котов, двух собак, трех попугаев, голубя и мышь.

Или другой пример. Элизабет Смарт похитили. Через 9 месяцев ее нашли в доме уличного проповедника Брайана Митчелла, который планировал сделать ее одной из семи своих жен. Митчелл надевал на Элизабет вуаль и гулял с ней по улицам. Она не делала попыток убежать, скрывала от посторонних лицо и настоящее имя.

Этот синдром может проявляться и в других ситуациях - при внутрисемейном и бытовом насилии. Насилие может быть как физическим, так и психологическим. Собственно, и в этом случае сценарий стокгольмского синдрома аналогичен – взаимодействие слабых и сильных, от которых слабые зависят. Считается, что механизм основан на надежде, что сильный проявит снисхождение и одобрение при условии подчинения. Можно добавить сюда факт единения людей в условиях экстремальной ситуации. Не исключено, что имеет место и самообман, что не так у тебя все плохо и безысходно и ты обречен находиться во власти не таких уж плохих людей. Этакий болотный огонек в конце темного туннеля.

К взаимодействию заложника и захватчика, сильного и слабого (не обязательно физически, если речь идет о психологическом насилии) членов семьи можно добавить еще одну группу лиц, среди которых может проявить себя этот синдром, - «врачи-пациенты». И здесь речь идет не только о психологическом, но и о физическом, правда – в иной форме, рабстве. 

На одном из каналов телевидения был показан сюжет о том, как в некой косметологической фирме, оказывающей услуги медицинского характера, работали бывшие сотрудники автомастерской, надевшие на себя халаты врачей и произносившие выверенные и хорошо вызубренные фразы доверявшим им клиентам-пациентам. Шпаргалки дежурных фраз и рекомендуемых процедур, претендующих на медицинские, эти «врачи»-автомеханики держали «под рукой». Мнимое сочувствие во взоре, уверенно-доброжелательный тон были хорошо отрепетированы и действовали безотказно. Если что, всегда можно сослаться на особенности организма клиента. Доверившихся им было хоть отбавляй. 

Вопрос о доверии к медицине и к врачам стоит с давних времен. В России, пожалуй, особо остро. Всё-таки в нашем менталитете даже у нового поколения обнаруживается советское мышление раба. Одним из видов услуг, содержащих для клиента риск для здоровья, являются медицинские услуги. В особенности, предоставляемые в платной форме. Под риском для здоровья понимается оценка ухудшения качества жизни, осложнения, смерть, которые могут возникнуть по объективным и субъективным причинам. Вот на эти самые субъективные причины (особенности течения болезни или особенности организма человека) можно списать умышленно и неумышленно нанесенный эскулапами вред. 

В интернете полно историй о том, как «разводят» клиентов при оказании платных медицинских услуг. Есть целая серия так называемых исповедей врачей. Когда врач уже после первичного осмотра спокойно может поставить диагноз и отправить пациента к хирургу на плановую операцию. Но в платной клинике так не делают. Клиентов прогоняют по стандартной схеме продаж: анализы крови, мочи, кала и так далее. Общая стоимость ненужных анализов может достигнуть астрономической цифры. Тем не менее, люди продолжают доверять таким эскулапам свои деньги, здоровье, а порой и жизни. 

Мне довелось наблюдать следующую сцену. Пара хорошо одетых, как потом выяснилось – весьма состоятельных людей, горько рыдала на плече некой профессорши от медицины Алевтины Б., рассказывая о своем горе. У этих людей умерла дочь, они похоронили ее, положив в гробик любимые игрушки ребенка. Безутешные родители поведали об этом профессорше как самому близкому человеку, принесли ей пакет с подарками. 

А теперь внимание. Эта самая Алевтина и лечила умершую девочку. И отнюдь не на безвозмездной основе. Остается задать вопрос родителям ребенка. За что вы ее благодарите? За смерть ребенка? 

Компанию врачам могут составить и некоторые фармацевтические фирмы. К тому же не секрет, что фармацевты привлекают пользующихся доверием пациентов и «остепененных» эскулапов с целью продвижения дорогостоящих лекарств на рынок. Есть такой фильм режиссера Жан-Марка Валле «Даллаский клуб покупателей» с Мэттью Макконахи в главной роли.

 В фильме освещена, в том числе, и деятельность крупных фармацевтических компаний, целью которых является нажива, а не помощь страждущим. Потенциальные потребители продвигаемых на рынок лекарств – люди, больные СПИДом. Зачастую это наркоманы, геи, лица, ведущие беспорядочный образ жизни – люди, которых общество предпочитает исторгнуть. Герой фильма Рон заразился этой неизлечимой болезнью случайно. Дни его сочтены. Пытаясь продлить себе жизнь, выяснил, что некая фармацевтическая корпорация готовит к выпуску рекламируемое как высокоэффективное медицинское средство AZT. Поверив в чудодейственность новейшего лекарства, Рон добывает AZT до выпуска препарата на рынок. Но приём AZT только ухудшает его состояние. 

Не найдя в США нужных медицинских препаратов, Рон пересекает границу и находит помощь в Мексике у врача, лишенного лицензии. Но средства, которые реально помогают людям, страдающим этой страшной болезнью, не одобрены Минздравом США. Герой и ему подобные люди нашли выход, организовав Даллаский клуб покупателей. Фармацевтическая фирма, выпустившая AZT на рынок, приложила все усилия к уничтожению неожиданного возникшего конкурента.

Мы, конечно, понимаем, что люди не делятся исключительно на жертв и агрессоров, что далеко не во всех семьях царит физическое или психологическое насилие и что в мире много врачей, искренне желающих помочь и помогающих нуждающимся в их помощи, а не злоупотребляющих доверием. Но случаи Стокгольмского синдрома не единичны. И нельзя не обращать внимание на это явление.