Интервью с Натальей Белохвостиковой Никогда не говори никогда

Опубликовано: 2 сентября 2005 г.
Рубрики:

— Наталья Николаевна, начнем с сегодняшнего дня. Когда я позвонил первый раз, вы, вроде бы, сказали, что идете преподавать...

— Вы, видимо, ослышались, я сказала не преподавать, а озвучивать картину. Не дожидаясь вашего вопроса, скажу, что это картина, которую закончил снимать Владимир Наумов (известный кинорежиссер, Народный артист СССР, муж Н.Н.Белохвостиковой — В.Н.), называется она “Джоконда на асфальте”. С одной стороны, это современная история, с другой, — как все, что снимает Наумов, — это история, в которой много пластов: философских, человеческих, сюжетных и временных. Рядом с современными персонажами там живут и такие например, как Леонардо да Винчи. Итак, это притчевая картина с элементами детектива, для меня она последняя по времени. А предпоследняя моя картина, в которой я играю главную роль, — “Год лошади — созвездие Скорпиона” — была показана на кинофестивале в Соединенных Штатах, в Сиракузах. Два месяца назад вместе с режиссером этого фильма Наталией Наумовой я побывала в вашей стране.

— Наталья Наумова случайно не ваша родная дочь?

— Случайно — моя (смеется). Она после артистического образования получила второе — режиссерское, это ее первая полнометражная картина.

— Хорошо, но вы все же преподаете?

— Ничто, нигде и никогда (смеется).

— Стало быть, это ваша принципиальная позиция: не быть гуру ни в каком виде, ни при каких обстоятельствах?

— (Оба смеемся). Если говорить серьезно, то я понимаю, что с таким великим педагогом, как мой учитель Сергей Аполлинариевич Герасимов, соперничать невозможно. И еще: надо ведь отвечать за тех, кого ты приручаешь. Главная черта педагога — ответственность, а я не считаю себя вправе распоряжаться судьбами людей. Актерская профессия очень зависима: ты можешь только это, и часто ничего больше. И ты так в это погружен, что ничему другому свою жизнь посвящать не хочешь — что нередко чревато бедой...

— Вернемся, однако, к нашим... лошадям.

— Я играла в “Годе лошади” главную роль: бывшей цирковой артистки, наездницы. Судьба моей героини — драматическая, но в целом картина дает, мне кажется, надежду. По сценарию моя героиня вынуждена выкрасть свою лошадь из цирка, и вместе с ней они оказываются на сутки в Москве, на ее запруженных машинами, загазованных улицах, брошенные, неприкаянные. И мы вместе с лошадью пытаемся куда-то доехать... на трамвае, подняться домой на третий этаж, словом, мыкаемся, пока не встречаем человека (актер Ивар Калныньш), которому и дано перевернуть нашу судьбу.

Кстати говоря, после картины эта лошадь оказалась никому не нужной и стала моей. Реально. Я поняла, мне кажется, главное: лошадь — замечательное существо.

— Как собака, только побольше, да?

— Нет, собака, как и кошка, — что-то другое. А лошадь — животное особенное: таинственное, существующее с человеком на какой-то одной волне. Если она, конечно, вас любит.

— А до этого, Наталья, вы имели дело с лошадьми: в жизни ли, в кино?

— К сожалению, нет. Да и в этом фильме, по сценарию, я не сажусь на лошадь верхом, а иду все время рядом, потому что она, по сценарию, больная... Я благодарна ей за общение, за эту картину, я ее люблю, а любовь — вещь необъяснимая.

— Абсолютно с вами согласен... Это первая картина вашей дочери?

— Художественная — первая. До этого она сняла для телевидения документальный фильм о своем отце и документальный сериал под названием “Тысяча и один рассказ о кино”.

— Прошло четверть века со дня смерти Владимира Высоцкого. Вы ведь снимались с ним у Михаила Швейцера в “Маленьких трагедиях”... Как вам с ним работалось? Он был хорошим партнером? Или капризным, зараженным “звездной” болезнью? Вы чувствовали тогда, что Высоцкому предстоит бессмертие?

— “Маленькие трагедии” снимались в последний год жизни Высоцкого. Вплоть до того, что в эфир картина вышла 23 июля 1980 года, а 25-го он умер. Я понимала, с кем я играю: его песни звучали отовсюду. Мой муж был хорошо знаком с Мариной Влади, я знала Володю через мужа задолго до совместных съемок в “Маленьких трагедиях”. И я понимала, кто это! Все понимали... Что касается звездной болезни, то для меня он был лишен ее напрочь. В общении со мной он был тихим, улыбчивым, с искрящимися глазами: очень теплый человек, чрезвычайно уважительный к партнеру. Поэтому работалось мне с ним прекрасно! Я всегда говорю: чем выше личность, чем она мощнее, тем она добрее к человеку, который находится в роли визави. Он минимально тянет на себя, наоборот: больше отдает партнеру.

— Мне кажется, что в “Маленьких трагедиях” Высоцкий сыграл свою лучшую роль в кино...

— Эта картина немножко уходит в тень его песен, тем не менее, я считаю, что это, действительно, лучшая или одна из лучших его ролей в кино. Я не вижу другого актера, кто бы мог так мощно, так страстно сыграть Дон Гуана, как это сумел сделать Володя. И несмотря на то, что прошло двадцать пять лет, его игра, его голос — абсолютно не устарели, смотрятся современно, остро, задевают тебя.

— Еще с одной выдающейся личностью вы имели тесный творческий контакт — с Василием Макаровичем Шукшиным...

— Я снялась впервые, когда мне было 17 лет, и Василий Макарович был первым моим партнером в кино. Он к тому времени был известным писателем, много играл, снимал, и когда я шла на первую репетицию с ним, ноги мои были ватные.

Стояла зима, я подошла к комнате на студии имени Горького, мои замерзшие руки едва открыли дверь. В комнате, у открытого окна, стоял Василий Макарович. Он пытался закурить, руки его дрожали... И вот тогда у меня внутри все успокоилось! Он нервничал на репетиции ужасно, и это трепетное, святое отношение к профессии, ко всему, что с ней связано, от него передалось мне и осталось со мной на всю жизнь. Ты никогда, ни на одну секунду не имеешь права подумать о себе, что ты состоялся, что все у тебя в порядке, что ты знаешь как. Пока человек не знает как, пока он нервничает, думает, фонтанирует, — он движется в профессии вперед. Потом, я поняла, что если бы не было его лучистых, бездонных глаз, его желания помочь мне — и в кадре, и за кадром — наверное, не было бы той артистки, какая из меня получилась.

— А вы книгу о Шукшине, Высоцком, других выдающихся деятелях российской культуры не собираетесь написать?

— История такая. К нам с Володей пришел несколько лет назад наш товарищ и сказал: вы обязаны написать о тех, кого вы знали. Мы ответили, что написать вместе не можем, а будем врозь вспоминать о тех людях, кого каждый любил и любит, кому благодарен в этой жизни. Искорки наших посланий этим людям и превратились в книжку Белохвостиковой и Наумова “В кадре”, вышедшую в Москве в 2001 году.

— Вы были и остаетесь очень успешной, востребованной актрисой. Зависть коллег женского пола вам знакома?

— Я никогда об этом не думала. Я просто работала и работала.

Я понимаю людей, не добившихся успеха, сочувствую им, никто в их неудаче не виноват. Наверное, были завистники, но я старалась от этого отстраниться, вот и все.

— Вернемся к вашему учителю Сергея Аполлинариевичу Герасимову. Какую его работу вы считаете самой сильной?

— Возможно, будет не очень скромно начать с того, что я безумно люблю его картину “Красное и черное”. Мне за нее не стыдно, как не было стыдно за нее и моим партнерам: Еременко, Маркову, Глебу Стриженову, да и самому Сергею Аполлинариевичу. Картина совершенно потрясающе снята в изобразительном плане, четко выдержана во вкусовом, поэтому не устарела, смотрится современно.

Что касается других картин Герасимова, которые можно любить и не любить, то все равно они были знаками той эпохи. Моя первая картина “У озера” до сих пор в памяти зрителей, меня часто просят о ней рассказать и вспомнить людей, которые её создали.

— Тамара Федоровна Макарова (актриса, Народная артистка СССР, жена С.А.Герасимова — ред.) не ревновала мужа к молоденьким актрисам, к вам в частности?

— Я пришла в мастерскую Герасимова и Макаровой девятиклассницей, а перейдя в десятый, поступила во ВГИК. Поэтому относились они ко мне как к собственному ребенку — жалели и помогали. Днем я играла Дездемону, а ночью учила физику и математику, чтобы получить аттестат зрелости. У меня с Тамарой Федоровной были самые добрые, нежные отношения, ни о какой ревности не могло быть и речи, в том числе и творческой. В фильме “У озера” она, согласно сценарию, должна была играть мою маму, но, размышляя, Сергей Аполлинариевич понял, что отношения между отцом и дочерью важнее отношений дочери с матерью: в преломлении к судьбе Байкала. И мудрая Тамара Федоровна во благо картины от своей роли в фильме отказалась!

— Поговорим о делах давно минувших дней. Я — отец незамужней взрослой дочери, поэтому имею право вас спросить: когда вы сказали вашим родителям о том, что собираетесь замуж за человека, значительно старше вас, какова была их реакция?

— Папа мой был дипломатом, мама — женой дипломата, поэтому мое сообщение о том, что я собираюсь замуж за Владимира Наумова они приняли с дипломатической невозмутимостью (смеется). Точно так же незадолго до этого они мне не сказали “нет”, когда я заявила, что хочу стать артисткой. Про себя-то они, наверное, решили, что я сошла с ума, потому что у нас в роду актеров не было, но вслух это прозвучало так: “Ты взрослая, тебе 16 лет, думай, решай...” Примерно так же было с замужеством. Родители узнали Владимира Наумовича намного раньше меня. Когда мне было 13 лет, папа был послом СССР в Швеции. И туда с делегацией кинематографистов приезжал и мой будущий муж — кто бы мог тогда подумать! Поэтому проблем при замужестве у меня не было, моя мама и муж (папа давно умер) — до сих пор большие друзья. Мне повезло: у меня мудрые родители.

— Вы можете что-то посоветовать в этой связи нашим читательницам и их родителям? Вы счастливы в браке?

— Совсем скоро, в октябре, исполнится 33 года с момента нашей свадьбы. Хорошая цифра, правда? Вы первый представитель СМИ, кого я на нее приглашаю.

— Спасибо, приглашение с радостью принимаю, как раз в октябре я собираюсь быть в Москве...

— Итак, отвечаю на ваш вопрос о “неравном браке”. Процитирую название одного из фильмов: “Никогда не говори никогда!” Молодой человек или девушка должны во всем разобраться сами, потому что как бы мы не любили своих детей, нам не дано до конца ощутить, что они такое. Мы можем еще, просто прислушиваясь к ним, пытаться им помогать, но ни в коем случае — не мешать.

— Вы понимаете, Наталья Николаевна, что берете на себя, я бы сказал, колоссальную ответственность? Придет девочка к родителям, держа в руках наше интервью, и скажет: “А вот что по аналогичному поводу говорила Народная артистка России Наталья Белохвостикова!” (Оба смеемся).

— Дай Бог, чтобы все были счастливы, независимо от возраста!

— Ваш муж, кроме режиссерства, еще и писатель, и художник...

— Да, он написал не один сценарий, а художник Наумов просто замечательный. В ноябре в Пушкинском музее открывается выставка картин художников-кинематографистов, куда Ирина Александровна Антонова пригласила и его. До этого его персональные выставки были открыты в Доме художников в Москве, в Японии, в Мюнхенской галерее имени Кандинского.

— Давайте все-таки вернемся к вашей основной профессии, кино. Только что отшумел очередной Московский кинофестиваль...

— Мне понравилась картина Алексея Учителя “Космос как предчувствие”, получившая Гран-При. Я давно и внимательно слежу за творчеством Володиного ученика Филиппа Янковского, сына знаменитого актера Олега Ивановича Янковского. Очень неплохая картина Янковского-младшего “Статский советник”. И очень даже хорошей считаю его первую картину — “В движении”.

— Наш разговор подходит к концу... Какая, на ваш взгляд, самая большая проблема России сегодня?

— Терроризм. Эта же проблема актуальна и для Америки, и для всего мира. Особенно беспокоят дети, радующиеся, что теперь границы открыты, можно ездить практически куда захочешь. А мы, родители, во время их командировок или отпуска не спим ночами — страшно за них...

— Вы недавно побывали в Америке. Что-нибудь хотите пожелать вашим соотечественникам здесь?

— Если можно, через ваш журнал я передам привет Роману Каплану. Это он сейчас владелец “Русского самовара”, а когда-то, давным-давно, преподавал в моей, 20-й школе, английский язык. Я училась у него до 8 класса и, кажется, была далеко не последней ученицей (смеется).

Со своими родителями я много жила за границей и всегда очень хотела вернуться. Я понимаю, что жить вне России не могу... И я хочу пожелать тем, кто живет вне Родины, главного — стойкости. Часть земли под названием Россия обладает колоссальным притяжением, поэтому — приезжайте в Россию почаще, друзья! Желаю вам мужества, счастья и успехов на новой земле, которую вы обрели.