Надо жить! Интервью с солистом балета Павлом Дмитриченко

Опубликовано: 13 сентября 2016 г.
Рубрики:

Павел Дмитриченко (род. 3 января 1984, Москва) — российский танцовщик, артист балета Большого театра с 2002 по 2014 годы. В декабре 2013 года был признан виновным в организации покушения на художественного руководителя балета Большого театра Сергея Филина и приговорён к шести годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу в марте 2014 года; в мае 2016 года, проведя 3 года в заключении, в порядке УДО[3] вышел на свободу (Из Википедии).

***

- Павел, с какого возраста вы проявили интерес к нынешней профессии?

- Себя я в этой профессии, по крайней мере в детстве, никогда не видел. Я хотел быть спортсменом, футболистом либо хоккеистом. Но 6 лет - это достаточно малый возраст, чтобы выбирать свою будущую профессию, именно в этом возрасте я начал свой путь как артист. Мама пришла со мной во Дворец пионеров, где хореографией занималась моя старшая сестра Настя. Мне тогда было очень скучно сидеть на одном месте, и я постоянно бегал и прыгал по балетному залу. Увидев чересчур энергичного мальчика, педагог Виктория Сергеевна (можно сказать, что это мой первый педагог) предложила маме отдать меня к ней на занятия. Мама меня отдала в этот балетный кружок, и вот именно так начался мой путь в балетном мире.

 - Ваши родители были артистами Ансамбля Игоря Моисеева. Во сколько лет вас впервые повели на концерт этого коллектива, и что запомнилось?

- Да, мама и папа у меня тоже были артистами балета, но не в классическом, а в народном танце. Они работали в Государственном академическом ансамбле народного танца имени Игоря Моисеева. Папа частенько брал меня на работу, поэтому я с детства стал впитывать артистическую и волшебную атмосферу закулисья.

Безусловно, я по сей день восхищаюсь неимоверным трудом ребят из ансамбля Игоря Моисеева, то что они делают, сохраняя наследство самого автора, - великая работа, которая вызывает безумный восторг! Их танцы высокопрофессиональны и являются эталоном по всему миру!

 - Вокруг Вас был праздник концертов, труд репетиций, приключения гастролей родителей. Казалось, жизнь артиста - это замечательно или тяжело?

- Жизнь артиста — это одновременно и замечательно, и тяжело. Тяжело - потому что каждый день ты должен репетировать, заниматься и совершенствоваться как физически, так и духовно, быть постоянно на максимуме своих возможностей, добиваться новых вершин как в техническом плане, так и в актерском. Замечательная сторона этой профессии заключается в том, что твоя жизнь протекает среди искусства, среди творческих людей.

 - Вы видела Игоря Александровича за сценой? Каким он был?

- Игоря Александровича я, конечно, видел, ибо еще ребенком я часто находился за кулисами, когда мой папа танцевал. Знаете, вот Григорович Юрий Николаевич - гений балета, а Игорь Александрович Моисеев - гений народных танцев мира.

- В каких танцах солировали мама и папа?

- Труппа Ансамбля Игоря Моисеева по количеству артистов в три раза меньше труппы артистов балета Большого театра. Там ребята танцуют не только сольные номера, но и в четверочках (танец из четырех человек) и т. д. Мама моя Надежда Алексеевна Дмитриченко (девичья фамилия Музыка-Рымар) танцевала в таких сольных номерах, как ‘Кадриль’, ‘Полянка’ и т.д. Папа - Виталий Павлович Дмитриченко танцевал в таких номерах, как ‘Брил’,’Жок’, ‘Кадриль’,’Лето’,’Украинская сюита’ и во многих других номерах. Отец является ветераном труда.

 - Бывали ли их коллеги у вас в гостях?

 - Артисты- это как большая семья. У нас есть дача, которая еще в 1980-м году выдавалась артистам Ансамбля И.Моисеева, поэтому, естественно, мы жили, справляли праздники всегда среди творческих людей, коллег мамы и папы.

- В те годы, в которые вы росли, наверное, народные танцы казались менее интересными, чем балет. Возможно, поэтому вы выбрали более сложный вид танцевального искусства. Да?

- Я бы не сказал, что народные танцы легче балета! И то, и то - тяжелый труд. В 6 лет выбрать для себя профессию жизни невозможно, так как ты еще ребенок. Мою профессию определила для меня мама, отдав меня, как я уже сказал, в хореографический кружок. Дальше мой первый педагог посоветовал маме показать меня в Московском хореографическом балетном училище. Я прошел комиссию и все туры, и был принят на обучение. А что касается интересности - балет или народные танцы, - то могу сказать однозначно: и то, и другое имеет своего зрителя. Мне лично безумно интересно смотреть классический балет, но и огромное удовольствие я получаю от концертов ансамбля И.Моисеева.

- В каком хореографическом учебном заведении вы учились?

- Учился как я и сказал, в Московской академии хореографии (МАХУ) именно такое название было, когда я туда поступил. Когда я уже заканчивал обучение, училище переименовали в МГАХ (Московская Государственная академия хореографии) и выпускался я при замечательном ректоре Марине Константиновне Леоновой.

- Кто был вашим педагогом?

 - Моими педагогами были многие профессионалы своего дела: это Самодурова Инна Тимофеевна, Карагодский Петр Ефимович, мастер классического танца Игорь Валентинович Уксусников, Юрий Валентинович Васюченко и многие другие замечательные педагоги, которые участвовали в формировании меня как артиста и закладывали в меня все свои знания. После Государственных экзаменов я был приглашен в труппу Большого театра, где моим учителем и творческим отцом на протяжении многих лет был Василий Степанович Ворохобко. С Василием Степановичем мы подготовили много ведущих партий, самыми любимыми из них были Спартак (балет ‘Спартак’) и Абдерахман (балет ‘Раймонда’). К большому сожалению, Василия Степановича больше нет… это самая большая потеря… Василий Степанович для меня был больше, чем педагог…Он для меня был как духовник…

Когда в 2011 году в ГАБТ вернулся в качестве педагога премьер Большого театра Ветров Александр Николаевич, мы с ним подготовили одну из ведущих ролей, после чего я понял, что мне с ним очень комфортно работать и я еще многому могу у него научится. Именно с Александром Николаевичем мы подготовили партию Ивана Грозного из грандиозного балетного шедевра великого мастера Григоровича (балет ‘Иван Грозный’) Так, под присмотром двух великих людей, моих педагогов, я совершенствовался в Большом театре как артист и превращался в профессионала.

 - Какова была ваша первая роль в Большом?

- Мои отношения с Юрием Николаевичем сложились в 2006 году, когда началась работа над возобновлением его балета ‘Золотой век”. Именно в этом балете я получил свою первую значимую роль, исполнил ведущую партию Яшки (он же Месье Жак). После этой работы Юрий Николаевич Григорович стал давать мне главные партии в своих балетах.

- Вы любите балеты Григоровича. Вы чувствуете этого хореографа. Вам близок их замысел?

Мне безумно нравятся сюжетные спектакли, где можно раскрыть себя как актера, и именно балеты Ю.Н. Григоровича дают такую возможность артистам. Их интересно исполнять, их безумно интересно смотреть. Балеты Григоровича доказали свою правоту на балетном Олимпе временем. Полвека существует “Спартак”, полвека существует “Легенда о любви”, а “Щелкунчик” в редакции Юрия Николаевича можно смотреть вечно.

  - Когда Вас все хвалили за роль Ивана Грозного – это был успех. Вам пришлось углубляться в характер с помощью интернета или исторической литературе, или просмотрев старый кинофильм? Или все что нужно сделать в этом балете объяснил вам постановщик?

- К партии Ивана Грозного я готовился долго. Исполняя такого мощного персонажа, нужно знать его историю, его судьбу, попытаться максимально его понять. Я прочел много исторической литературы, находил и смотрел различные исторические передачи про Ивана IV. Мое изучение настолько углубилось, что я захотел подержать предметы 16-го века в своих руках. Я нашел исторические серебряные монеты того времени, которые чеканились при царе Иване Грозном. Вот когда берешь их в руку - словно попадаешь в то время. Я насыщался духовно, и в этом мне помогали мои педагоги: Ветров и Ворохобко. С Александром Николаевичем мы готовили эту партию очень тщательно, она физически не из легких. Ежедневные репетиции по нескольку часов в день, на грани возможностей…это была очень интересная работа! В итоге премьерный спектакль я танцевал со своей любимой партнершей, примой-балериной Большого театра Никулиной Аней. Мы исполнили 100-й по счету спектакль, одновременно и премьерный, и юбилейный.

- Мне кажется, Цискаридзе - волшебник. Так, как играет и живет он, другому просто невозможно. На ваш взгляд, что это? Генетика, природа или опыт жизни в сложных условиях?

- Николай Максимович фокусов мне не показывал, поэтому как волшебника я его не знаю. То, что он гениальный танцовщик, - это уже неоспоримо и всемирно признано, но для меня он, прежде всего, человек с большой буквы. Я его очень уважаю за честность, за его любовь к нашему балетному искусству, которое он сейчас в качестве ректора Академии русского балета им. Вагановой поднимает на новый уровень. Таких высот, каких добился Николай Максимович, может добиться лишь очень сильный духом человек. Я прекрасно знаю, какие сложности были на его пути, какие травмы он пережил… Но он не из тех, кто ноет о своих проблемах публично, он боец, который побеждает трудности молча и возносится на новую творческую ступень.

 - Я бы хотела спросить у вас о том, что впереди, но вижу – впереди успех и победы.Я думаю так только по одной вашей фразе о вами пережитом. Вы вышли из мест заключения. Вы сказали: «Людям не надо знать, как там. Просто не надо». Человек, заваливший эфир чернухой и радиоволны шансоном, никогда бы так не сказал.

- Возвращаться к «моей» истории не хочу. Пусть все то вранье останется на совести человека, который заказал и помог сфабриковать дело против меня своими лживыми показаниями и очень плохой, на мой взгляд, актерской игрой. Я прощаю его за это. Надо жить всегда одним днем и дорожить каждой минутой. Надо уметь ценить любовь, надо уметь видеть красоту вокруг себя - ведь это и есть счастье. А загадывать и пытаться предсказать, что будет завтра- не хочу. Время - лучший предсказатель, оно и покажет, что впереди.