Совок

Опубликовано: 3 июня 2005 г.
Рубрики:

Началось с того, что у нас исчез совок. Он просто испарился в неизвестность. Обычный такой совочек, пластмассовый, для мусора. Я спросила у соседа по квартире, по совместительству мужниного деда, не видал ли он его. Дед подозрительно засмущался, пробурчал что-то насчет “чокнутых тараканов” и, виляя хвостом, резво убежал к себе в комнату. Выманить его оттуда не представлялось никакой возможности.

Поэтому вчера я пошла приобретать новый совок. Опять же, для мусора. Миссия была до тошноты неромантичной для моей тонкой души, но муж был занят. Работа у него, видите ли. Проходя возле Супер-Фарма, я вспомнила, что мне уже несколько месяцев кровь из носу как нужна зеленая тушь. Я даже представила себе, как я буду стоять и махать зелеными пушистыми ресницами, такая вся красивая и в белом.

Совесть сказала: “Сначала — совок!”. Душа возразила: “Ничего подобного!” Женщина я душевная, поэтому я все-таки пошла за тушью.

Первое, что я увидела, была лореалевская тушь, знаете, такая, “мажешь белый слой, на него черный и получаешь абсолютную длину, потрясающий изгиб и при этом ощущение невесомости”. Моргнув курино-облезлыми ресницами, я подумала, что за свои двадцать с чем-то лет я ни разу не испытывала ощущения невесомости, да еще и с изгибом. Мне стало жаль себя до слез, и я рванула пробовать многообещающий объект.

Мазанье одного глаза прошло как-то без проблем, ресницы сбились в толстую колбаску “абсолютной длины”, и я перешла ко второму глазу, которому я решила придать обещанный “потрясающий изгиб”. Я изогнулась вправо, глаз ушел влево, от такой несимметричности мироздания рука задрожала и попала кисточкой в глаз. Тот оскорбился и заслезился. Я заморгала, и ресницы на первом глазу склеились.

Навсегда.

— Девушка, вам помочь? — спросил вкрадчивый женский голос за спиной.

Я развернулась в пол-лица, пытаясь разглядеть источник голоса незаклеенным глазом, и непринужденным тоном поинтересовалась:

— Скажите, а сколько стоит такая тушь?

Голос ответил.

Я быстро подсчитала, что на такую сумму я могу приобрести штук двести совков, купить собаку-медалистку и нанять человека, который будет ее выгуливать и собирать производственные отходы теми же вышеназванными совками. От восхищения у меня моментально расклеились ресницы и заурчало в животе.

Я увидела её — продавщицу косметики. Главной деталью в ней оказалась шикарная голливудская грудь, туго затянутая в наивно-голубую мини-кофточку. Второстепенные части тела спрятались за грудь и ожидали продолжения банкета.

Я уныло сказала груди:

— Понимаете, я студентка... А нету ли у вас чего-нибудь подешевле?

— Можно что-нибудь подыскать, — вежливо ответил голос за грудью.

— Кому и кобыла невеста, — презрительно отозвалась грудь.

Неожиданно для самой себя я спросила:

— Скажите, а есть у вас зеленая тушь?

На груди от радости началась легкая качка, и голос ответил:

— Конечно-конечно, садитесь, сейчас я вам все принесу.

Я послушно села.

Через несколько секунд грудь появилась в моём ограниченном поле зрения и сказала, что зеленой туши “подешевле” у них нет, но есть коричневая, которая “отпад” и синяя, “просто чудо”. Я сказала: “Ну, давайте попробуем”. Грудь смыла с меня позорные следы моих попыток обрести невесомость и накрасила один глаз “чудом”, а второй — “отпадом”. В то же время она говорила без умолку. Про мою физиономию. Я и не знала, что можно так много про нее говорить.

— Знаете, у вас такая сухая кожа на лице. Кроме зоны Ти...

Я немножко обиделась, но успокоила себя тем, что хотя бы зона Ти у меня в порядке.

Грудь продолжила:

— Которая у вас жутко жирная..

Я расстроилась и уже хотела спросить, как же мне теперь жить, такой неравномерной, но ее несло дальше:

— А еще у вас морщинки вокруг глаз. И возле носа. Вокруг губ — я вообще не говорю. А губы у вас очень сухие. А под глазами — круги синие... Вот, все, я оба глаза накрасила, можете посмотреться в зеркало.

Я подняла глаза. Грустная коровистая рожа с отчетливо выделяющимися кругами и бороздами морщинок посмотрела на меня из зеркала и тяжело вздохнула. “Чудо” и “отпад” выглядели совершенно одинаковыми, но мне было уже все равно, так как я чувствовала себя старой, некрасивой и никому не нужной. Я уже хотела встать, “очень сухими губами” прошептать ей “большое спасибо” и пойти повеситься в каком-нибудь уголке, но грудь поспешила меня успокоить:

— Но все пока что поправимо! Хорошо, что вы сегодня пришли! Еще несколько месяцев и...

Я очень обрадовалась, что еще не “и” и отчаянно вопросила:

— Ну и что же нам теперь делать?..

— Подождите секундочку, — сказала грудь.

И, действительно, через секундочку передо мной материализовалось штук пятнадцать колбочек, тюбиков и флакончиков. Грудь со скоростью света начала перечислять диковинные названия, каждый раз тыкая наманикюренным пальцем в очередную баночку:

— Это пилинг, это пенка для смывания макияжа, это молочко, это увлажняющий крем, это...

Я решила принять активное участие в разговоре и светским тоном спросила:

— Молочко — каждый день пить или как?

— Ничего себе дура! — отчетливо всколыхнулась грудь.

— Нет, что вы, — замялся голос, — его мазать надо.

Потом голос немного подумал и прояснил:

— Всё — только мазать.

Потом поразмыслил еще чуть-чуть и добавил, так, на всякий случай:

— Пить — ничего не надо.

Оказалось, что эту роскошь нужно будет мазать утром, днем и вечером, а в перерывах — тоже мазать, но поменьше. Нет, не все сразу, а в каком-то необъяснимом порядке, и ни в коем случае не путать, а не то морда облезет и отвалится. И только не пальцами мазать, а “ваточками” специальными, на бамбуковых палочках. А на “зону” делать совсем другие припарки, потому как жирная.

Минут через десять объяснений у меня появилось непреодолимое желание купить бамбуковые ватки и засунуть их продавщице куда-нибудь поглубже.

Я спросила, сколько же всё это счастье стоит.

Она побежала за калькулятором. Это не предвещало ничего хорошего.

Чего-то там наклацав, она (видимо, во избежание инфаркта с моей стороны) предупредила:

— Без скидки это стоило бы столько-то...

Разумеется, я начала старательно высчитывать, чего бы я смогла бы купить на такую сумму. Сумма была ошеломляющей, поэтому совки никак не сходились с собаками. Вообще, когда я много думаю, глаза у меня округляются, морда лица удлиняется и становится удивительно овечьей, прямо как у знаменитой овечки “Долли”...

Испугавшись, что я вот-вот начну жевать ее бамбуковые извращения, грудь воскликнула:

— Нет-нет, а вот после скидки — столько-то!..

Существенной разницы я не заметила, но начала понимать, что мне давно пора покидать помещение, если я хочу приобрести в своей жизни хотя бы еще один совок. Или купить поесть. Или вообще что-нибудь купить.

Я начала пятиться к выходу, бормоча невнятное: “Спасибо, было очень интересно”.

Грудь немного обвисла и отчаянно сказала:

— Нет, ну пилинг вы просто обязаны купить! С ватками!

Я развернулась и позорно бежала, сопровождаемая жалостным писком: “А можно и без ваток!”.

Рядом с Супер-Фармом оказался обувной магазин, поэтому для успокоения нервов я купила там совершенно неотразимые босоножки ценой где-то так в три ватки. И довольная, как стельная корова, подоенная поздним вечером, потопала домой, на радостях совершенно забыв про совок.

Кстати, несколько дней спустя, как рядовой Райан, нашелся и старый совок — неожиданно и весь в царапинах. Подозреваю, что дед колол им грецкие орехи.