20-летие северо­американской зоны свободной торговли

Опубликовано: 1 марта 2014 г.
Рубрики:

Tulusa 19 feb.jpg

Президент США Барак Обама, президент Мексики Пенья Ньето и премьер-министр Канады Стивен Харпер
Справа налево: Президент США Барак Обама, президент Мексики Пенья Ньето и премьер-министр Канады Стивен Харпер на встрече с бизнесменами, представителями гражданского общества и образования во время саммита в верхах руководителей стран Северной Америки. Тулука, Мексика, 19 февраля 2014 года.
Справа налево: Президент США Барак Обама, президент Мексики Пенья Ньето и премьер-министр Канады Стивен Харпер на встрече с бизнесменами, представителями гражданского общества и образования во время саммита в верхах руководителей стран Северной Америки. Тулука, Мексика, 19 февраля 2014 года.
Ровно двадцать лет назад Мексика, США и Канада подписали Договор о североамериканской зоне свободной торговли НАФТА (NAFTA — North American Free Trade Agreement). Между американцами и канадцами отношения всегда были радушными, чего нельзя было сказать об отношениях США со своим южным соседом. Двадцать лет назад понимание выгоды свободной торговли в США и Мексике было куда более хрупким, чем сейчас. Тогда американцы опасались, что беспрепятственный торговый обмен будет выгоден только мексиканцам. И что к торговым караванам из Мексики прицепят свои обозы преступные картели. Вот что рассказал нам ведущий аналитик Фонда «Наследие» Брайн Райли:

— Пресса в США уделяет совсем не много внимания саммиту в Толуке, невзирая на то, какое большое значение имеют для нашей страны вопросы, стоящие в повестке дня встречи. С одной стороны, это невнимание прессы отрадно, ибо оно отражает стабильность отношений США с южным и северным соседями. С другой — оно заслуживает сожаления, так как создает у американцев ложное ощущение, будто этой стабильности ничего не угрожает. В условиях глобализации экономики и большой свободы в выборе торговых партнеров никакие коммерческие связи не следует воспринимать как незыблемые. Неверно думать, что как бы ни складывались наши отношения с Мексикой, скажем, в области иммиграции, или с Канадой в сфере энергетики, эти страны и впредь останутся важными рынками сбыта американской продукции и ключевыми поставщиками ресурсов и товаров, импортируемых Америкой.

Являются ли Мексика, США и Канада целостным взаимно дополняющим друг друга торгово-экономическим пространством, или же это союз, диктуемый банальной географической близостью? Вот как на этот вопрос мне ответил Дункан Вуд, начальник отдела Мексики в Вашингтонском научно-исследовательском центре имени Вудро Вильсона:

— Именно этот вопрос вынесен в заголовок новой большой работы нашего отдела — «География как судьба». Естественно, не все сопредельные страны нуждаются в согласовании экономической политики. Северная Америка иная: ни Мексика, ни Канада не могут абстрагироваться от факта своего соседства с таким промышленным гигантом, как Соединенные Штаты. И надо сказать, что на сегодня в Северной Америке наблюдается весьма глубокая хозяйственная интеграция. Эта интеграция, делающая возможным оптимальное размещение производства и разделение труда, есть, на мой взгляд, главное конкурентное преимущество нашего региона перед другими торговыми блоками. Взять, например, автомобилестроение — детали и узлы машины, которую вы покупаете в США, пересекали границы с Мексикой и Канадой раз десять-двенадцать, не меньше... Все большая и большая координация наблюдается и в отраслях высоких технологий, в первую очередь, в аэрокосмической, — сказал Дункан Вуд.

В прениях, предшествовавших принятию 20 лет назад Договора о североамериканской зоне свободной торговли, скептики утверждали, что он увенчается лишь ускорением аутсорсинга, то есть перевода производства из США, где рабочая сила дорогая, в Мексику, где она была тогда сравнительно дешевой. Но правы оказались оптимисты: за два десятилетия действия НАФТА иностранные вложения в США в 10 раз превысили объем инвестиций в Мексику. В то же время в строгом соответствии с прогнозами экономистов, во всех трех странах выросли и трудовая занятость, и личные доходы, и экспорт. Решения о том, где размещать производство, принимаются не только исходя из стоимости рабочей силы, но и из того, насколько эта рабочая сила производительна и насколько в рассматриваемой стране уважаются права собственности. Договор НАФТА явился ответом на зарождавшуюся экономическую либерализацию в мире и одновременно послужил стимулом этой либерализации, причем не только в области экономики. Так, разворот Мексики в сторону свободной торговли вынудил ее рационализировать практику регулирования хозяйственной деятельности, а также способствовал трансформации политической системы страны в направлении большей открытости и конкурентности.

Либерализация торговли также несколько облегчает пресс социального зла под названием «незаконная иммиграция», которая на протяжении десятилетий омрачает американо-мексиканские отношения. Что касается Мехико и Оттавы, то у них существует долгосрочное соглашение, допускающее на временные заработки в Канаду несколько десятков тысяч мексиканцев. «Соединенным Штатам и Канаде нужны не всякие трудовые мигранты, а прежде всего квалифицированные работники, — сказал Дункан Вуд. — Поэтому в последнее время в контексте НАФТА мы наблюдаем совершенно новаторскую координацию в области образования, которая осуществляется и на межгосударственном уровне, и на уровне университетов и колледжей наших трех стран. Мексика с населением в три раза меньше американского выпускает ежегодно больше инженеров, чем Штаты — отчасти как следствие запросов северных соседей. Но это было бы невозможно без солидных вложений в систему высшего образования в Мексике и ее основательного реформирования».

Худо-бедно, но проблема незаконной мексиканской иммиграции держится под контролем. С одной стороны, администрация Обамы депортировала сотни тысяч нелегалов. С другой, оздоровление экономического климата внутри Мексики, в немалой мере благодаря свободной торговле, повышает спрос на рабочую силу внутри страны, в частности, в сфере модернизации коммунального хозяйства и транспортной инфраструктуры, а также улучшения экологии. Всего этого настоятельно требовал народившийся в Мексике и обретший политический голос огромный средний класс. Этот же класс диктует изменения «гастрономии» общества: мексиканцы потребляют сейчас намного больше мяса, чем раньше, и их отечественное животноводство импортирует дешевые соевыми бобы, кукурузу и другие кормовые культуры из Штатов. Эмиграция из Мексики в США замедлилась, и это снимает ее приоритетность в качестве темы обсуждений. Причем как на саммите в Толуке, так и в американском Конгрессе, который отложил на неопределенный срок комплексную иммиграционную реформу.

На саммите в Мексике обсуждалась и важная проблема наркотрафика из Мексики в США и Канаду, — рассказал Вуд. Однако прорывных договоренностей, как и предполагалось, не произошло. Остроту проблемы в некоторой степени смягчает тот факт, что несколько регионов США декриминализовали или даже узаконили в полном объеме коммерческий оборот марихуаны, что, по идее, должно несколько демпфировать деятельность мексиканских наркокартелей. Как показывают исследования, плохая криминальная обстановка в ряде районов Мексики не сильно влияет на прямые иностранные инвестиции в масштабах всей страны. Предсказуемая, профессиональная работа арбитражных судов, четкость правил игры в бизнесе и их исполняемость волнует инвесторов намного больше, чем криминал. По крайней мере, до тех пор, пока криминал не подминает под себя власть на местах.

«Конкурентоспособность Северной Америки как торгового блока — вот, что стояло на первом месте в повестке дня саммита, — продолжает  Дункан Вуд. — Отсюда и вопросы: преодолеет ли американская администрация сопротивление экологов строительству трубопровода, связывающего месторождения сланцевой нефти в Канаде с портовыми терминалами на Мексиканском заливе? Добьется ли президент-демократ мандата от однопартийцев в Конгрессе на то, чтобы заключать внешнеторговые соглашения, требующие простого согласия законодателей, без права внесения в них поправок? Как упростить и ускорить таможенные процедуры на наших общих границах? Как сделать все три страны-участницы энергетическими сверхдержавами? Каковым будет регулирование американских и канадских инвестиций в нефтяной сектор Мексики, который только сейчас, впервые с 1938 года, поворачивается в сторону иностранного капитала? Какие отношения следует выстраивать Северной Америке на трансатлантическом и транстихо­океанском направлениях?»