Cовпадение жизни и судьбы
Нет, нехорошо сейчас в политике, так нехорошо, что лучше я пока не буду о ней писать.
Обратимся к светлым моментам жизни. Недели две тому на канале КУЛЬТУРА показывали творческий вечер поэтессы Олеси Николаевой, вернее передачу «Линия жизни», где она была героиней. И надо сказать, эта передача и даровала мне те самые «мгновенья чистой радости», что значатся в заголовке.
За Олесей Николаевой слежу давно, давно приметила, что эта поэтесса с уклоном не просто в религию, но в православную церковность. Но всякая бывает церковность. В случае Николаевой могу сказать, что возникла она совсем не на конъюнктурной основе, у нее долгие корни, и не относится поэтесса к тем, кто срочно записался в православные, когда сие перестало быть опасным и наоборот приобрело статус «государственный».
Необыкновенно светлое впечатление производит сама Олеся Николаева - тоненькая, со светящимся лицом, со своим очень искренним и порой «экстатическим» рассказом о тех моментах жизни, когда она, эта жизнь, сливалась с судьбой, то есть в ней осуществлялся Божий промысел.
Поэтесса поведала о нескольких таких «знаках», когда она ощущала присутствие некой «властной силы». Я подумала в этом месте передачи, что действительно такие моменты бывают. Были они и у меня, были наверняка и у вас.
Вообще давно замечено, что в России живут «в ожидании чуда», и чудо временами является, и главное – его не испугаться. Таким чудом в жизни Олеси, тогда уже состоявшейся поэтессы, был неожиданный импульс: оказавшись с выступлением в провинции, выйти на незнакомой остановке под названием «Ракитное».
Поэтесса слышала, что там проживает старец, очутилась в этом месте она как раз к его преставлению, и те друзья, которых она здесь обрела, та жизнь, которую увидела, вызвали у нее переворот сознания.
Столь же чудесным образом за несколько лет до этого она встретилась со своим мужем, журналистом, а потом священником Владимиром Вигилянским. Кстати сказать, сидящий в зале Вигилянский напомнил мне своим обликом отца Александра Меня.
Фантастическая история знакомства была и у родителей Олеси. Молодой курсант, отправлявшийся на фронт, приметил в вагоне среди беженцев милую юную девушку – и на газетном листе сделал ей предложение, получив в ответ на том же листе: дурак.
Через много лет вернувшийся с фронта без правой руки, а-ля адмирал Нельсон, отец Олеси однажды предъявит жене и дочери газету со своим тогдашним предложением и полученным в ответ «дураком». Разве не чудо? А для человека религиозного разве не свидетельство Божьего промысла?
Стихи поэтессы - о том же, одна из ее подборок в журнале «Дружба народов» называется «Меж там и тут».
И так прозрачна и тонка мембрана
Меж «там» и «тут»,
Что стоит топнуть лишь – и урагана
Жди, баламут.
Увы, это наблюдение верно не только для человека, но и для человечества. Как бы не порвать нам эту тонкую мембрану меж «там» и «тут», как бы не взбаламутить ненароком и так уже беспредельно взбаламученную «окрестность», подвластную Господу или Природе...
На пределе эмоциональности было прочитано стихотворение «Выходя из города...».
В его основе предание о жене Лота, оглянувшейся, вопреки воле Господа, при выходе из родного города (Содома) и превратившейся за то в соляной столб. Олеся Николаева заклинает свою душу «не оглядываться назад». И так пронзительно и горько звучит этот призыв к душе - «забыть», «оглохнуть» и «ослепнуть», покидая свой грешный, но родной город, что я далеко не уверена, что душа поэтессы сумеет удержаться и не оглянуться.
Очень непросто в наше время быть в круге «церковности», непросто, потому что приходится отвечать за все действия высших православных иерархов, а они порой далеки от безгрешности.
Такие носители церковной идеи, как Олеся Николаева, делают эту идею чище, светлее, человечнее...
Линия жизни. Олеся Николаева
***
Мгновения радости «от Юрия Визбора»
Сначала я думала, что на канале КУЛЬТУРА повторяется старый вечер памяти Юрия Визбора, который я уже смотрела дважды, смотрела с удовольствием... но в третий раз?
Однако оказалось, что этот концерт новый, 2013 года. Проходил он в чудесном Крокус сити холле. Хорошо, когда концерт идет словно сам собой, без ведущих и без объявлений. Выходит Олег Митяев с гитарой – и поет «В Аркашкиной квартире», поет замечательно, а на заднике сменяются фотографии: Визбор в горах, Визбор дома, совсем молодой, постарше, с друзьями...
Вслед Олегу выходят братья Мищуки, Алексей Иващенко, Варя Визбор, Дмитрий Харатьян, Галина Хомчик...
Все исполнители - с гитарами, а дуэт Бориса Кинера и Михаила Цитриняка даже с какими-то необыкновенных фасонов черными гитарами. А как виртуозно играл пианист в инструментальной группе! А как по-американски прозвучал «Мадагаскар» в исполнении молодых ребят из Джукбокс трио.
Все, кто сидел в зале и стоял на сцене, были связаны между собой одним чувством, любовью к таланту так рано ушедшего от нас человека.
Родившийся в 1934, Юрий Иосифович дожил лишь до 50. А ведь был спортсменом, альпинистом, настоящим мужчиной, которому, кажется, не должны быть страшны ни холод, ни жара.
Звучали удивительные, трогательно лиричные песни первой жены Визбора, Ады Якушевой, в исполнении Лидии Чебоксаровой.
Ада и Юрий учились в одном – Московском педагогическом - институте , что на Пироговке (мы с сестрой тоже учились в этом здании, спроектированном самим Казаковым). Песни его и ее – что-то вроде переписки двух родственных сердец, по счастливой случайности нашедших друг друга.
Правда, Юра «убегал». И не только в горы, «куда так просто убежать».
Он был похож на своего героя Алика из «Июльского дождя»: любил женщин и был им мил.
Интересно, что второй женой Визбора стала как раз «героиня» этой картины, вернее, актриса ее играющая, Евгения Уралова.
Памяти третьей жены Юрия Визбора, с которой он прожил последние десять лет своей жизни, Нины Тихоновой, посвятил свое выступление Александр Скляр.
Я нашла в интернете интервью с нею. В нем она говорит, что судьба словно сознательно вела ее к Визбору – и уводила в сторону. Она училась на геофаке, следовательно, могла его встретить на туристских тропах – не встретила. Занимаясь журналистикой, также имела шанс с ним столкнуться, – не столкнулась. Встретились случайно и почти сразу поняли друг о друге: мой человек.
Не знаю, был ли нужен на концерте кусок из романа «Ожог» Аксенова, но Александр Филиппенко прочел его блестяще. Вообще Визбор не ассоциируется у меня с Аксеновым, человеком богемным. Юрий Визбор тяготел к людям простым и суровым, не привыкшим к бытовым удобствам и роскоши. Когда Нина надела на встречу с его друзьями-туристами модную дорогую шубу, он ее не одобрил.
Но вот на сцену выходят все участники концерта, и чудный слаженный ансамбль поет «Когда мы вернемся, разлуку изъяв из груди». Песня грустная и светлая - «о рубеже неземном», который легко достигался в молодости. Может, этот «неземной рубеж» и есть прибежище той чистой радости, которая владеет сейчас залом и мной?
А напоследок, по традиции, звучит «Милая моя», которую поют вместе с певцами поднявшиеся с мест зрители.
Чудесный концерт, полтора часа одного сплошного наслаждения. Спасибо тебе, Визбор, спасибо тем, кто тебя не забыл!
Концерт памяти Юрия Визбора. "Всем нашим встречам..."
Борис Кинер и Михаил Цитриняк "Старые ели"
***
Афинская школа
В февральском номере журнала НЕВА опубликована моя повесть «Афинская школа».
Она – о сложном комплексе взаимодействующих составляющих – учителях и учениках, литературе и истории, живых и умерших, прошлом и настоящем, - который формирует жизнь человека.
В данном случае это жизнь женщины, по имени Кира.
Повесть состоит из трех самостоятельных новелл, связанных между собою общей героиней и сюжетом.
Почему я назвала ее «Афинская школа», вам станет ясно только в самом конце.
Конечно же, мне хотелось бы услышать от тех, кто повесть прочтет, хотя бы несколько слов.
Пусть это будет критика. Сейчас люди предпочитают не высказываться, критики заняты чем-то своим, далеким от читателя, посему я буду бесконечно рада, если кто-нибудь напишет мне о своем впечатлении...
****
