«Мы рождены для вдохновенья, для звуков сладких и молитв"
А. С. Пушкин
Есть два типа художника, условно говоря, это Некрасов и Фет. Первый откликается на боль общества, социальное неустройство, второй – пишет о человеческих чувствах, красоте, природе...
Когда Виктора Косаковского на «Мастер-классе» один из «начинающих» с удивлением спросил, почему он не провозглашет своей целью борьбу, тот ответил:
«Если человек еще способен плакать от красоты – это лучшее, на что способно искусство».
Но к Виктору Косаковскому, с его «пушкинскими» взглядами на искусство и задачи ходожника, мы еще вернемся.
Сейчас поговорим о борьбе.
Всю неделю я следила за тем, как идет расследование теракта в Бостоне и как его освещают в российских СМИ.
Поразил представитель ФСБ, который в передаче «Полный Альбац» на «Эхе Москвы» сказал, что работа бостонских полицейских была неудовлетворительной, так как «на стадион» нельзя было пропускать с такими большими рюкзаками.
Российский профессионал, кажется, не понял, что все происходило отнюдь не на стадионе: трасса марафона пролегла через несколько городов. Поразил и уже надоевший взгляд на американские власти, «сотрудничавшие с Царнаевыми и подстроившие теракт».
Что на это можно сказать!
Вообще, если адекватный рассказ о случившемся услышать было еще можно, то анализ событий был дан только Юлией Латыниной в самом конце прошлой недели. http://www.echo.msk.ru/programs/code/1057024-echo/
Не всегда я бываю с ней согласна, но в этот раз Юлия продемонстрировала абсолютную осведомленность и в деталях преступления, и в действиях бостонских властей; она провела блестящий сравнительный анализ работы бостонской и российской полиции, кстати, не в пользу последней.
Прослушав всю передачу, - а в ней говорилось о многих важных вещах, например, о дутом деле Навального и тех настоящих коррупционных делах, которыми следовало бы заняться Следственному комитету, - я подумала, что Юлия Латынина выступает сейчас одна за всех – за суд, министерство экономики, министерство внутренних дел...
Это их представители должны были бы заниматься раскрытием криминала в своих ведомствах, но... приходится это делать одной, правда, многоумной женщине.
В российском обществе женщине, увы, часто приходится выступать в несвойственной ей роли. И как хорошо, когда искусство нас к этой роли возвращает, помогает ее понять.
Фильм Виктора Косаковского «Павел и Ляля. Иерусалимский романс» я видела несколько лет назад в Бостоне.
Сейчас посмотрела его еще раз на канале «Культура». Не уверена, что в России многие знают этот фильм, как и имя его автора, названного в интернете «всемирно известным».
Я назвала ленту «Павел и Ляля» «фильмом», хотя это документальная картина. Не верьте! Этот фильм - художественный. Камера приехавшего в Иерусалим питерского режиссера нашла там самый важный в жизни сюжет: он и она.
Он – умирающий, уже почти не говорящий, силящийся выговорить: «возьми меня домой, в Ленинград», и она, каждую минуту вырывающая его из лап смерти, моющая, кормящая, делающая уколы, а еще ласково целующая и ободряющая. И так шесть лет.
Вот она легкой походкой идет на базар, вот расчесывает долгие волосы, вот напевает... она еще не старая женщина, почему должна приносить себя в жертву?
Как получилось, что режиссеру удалось поймать и запечатлеть главные слова: «Это за то, что мы так были счастливы»...?
Наверное, это одно из тех чудес, которые непременно, по мнению Косаковского, должны случаться, «если вы на правильной дороге».
Зачем в этом небольшом фильме «о двоих» сцена обрезания младенца? А она очень-очень в нем нужна. Почему? Не хочу говорить, подумайте сами.
Теперь два слова о режиссере, в котором я увидела черты Пушкина-Чарского (Чарский – автобиографический герой поэта из незаконченной повести «Египетские ночи»).
Вот Виктор Косаковский: «Основной посыл то, что ты не можешь не снимать».
Пушкин о Чарском: «Однако он был поэт, и страсть его была неодолима»
Вот Виктор Косаковский: «Снимая фильм, я счастлив».
Пушкин о Чарском: «... писал с утра до поздней ночи... только тогда и знал истинное счастие».
Вот Косаковский: «Те, кто сумел сохранить благородство, достигают чего-то в профессии».
Пушкин о Чарском: «...который, вопреки мелочам своего характера, имел сердце доброе и благородное».
На этом остановлюсь, хотя соответствий хоть отбавляй. Похожи. Похожи по взгляду на жизнь и на искусство.
И вот что еще напоследок. Документалист – тот, кто пристально всматривается в окружающее и видит больше других. На своем Мастер-классе Виктор Косаковский увидел девушку, которая... Короче, он с ней заговорил, потом вызвал на сцену... И сам сказал, что здесь что-то завязывается... Может, еще одно чудо для будущего фильма?
Павел и Ляля. Иерусалимский романс
Свободу Михаилу Ходорковскому!
Руки прочь от Алексея Навального!
Новая серия «вятских частушек»:
Эх, Вятка моя, что ты спятила?
Без Навального жулья будет впятеро!
***
Вы, голубчики, кого судите?
Коль Бастрыка победит – в аду будете.
***
Брось, жулье, галдеж нахальный-
Алексей идет, Навальный.
***
Шепчет судей сторона тихо и гундосо,
Правда – издали слышна, кривда – безголоса.
***
Потеряли голоса, словно сифилитики, –
Вот какие чудеса – от Большой политики.
***
Нынче праздник у жулья, познатней Пасхального.
Судит в Кирове судья вместо них - Навального!
