Осень в Аппалачах

Опубликовано: 1 декабря 2012 г.
Рубрики:

Золотая тропа

WV photos w.jpg

Мост над New River на высоте Эйфелевой башни (Западная Вирджиния)
Мост над New River на высоте Эйфелевой башни (Западная Вирджиния). Фото Алекса Орлова.
Мост над New River на высоте Эйфелевой башни (Западная Вирджиния). Фото Алекса Орлова.
Это становится неизбежным. Наш очередной вояж опять начинается в Лексингтоне. Не успели мы с Алексом Орловым съездить к индейцам и амишам, как снова в путь-дорогу. На сей раз в Западную Вирджинию. Причина спешки — «поймать» в горах пик золотой осени. Мы оба фотографы. Правда, с заметным отличием. Алекс — профессионал, я — любитель. Но перед красотой все равны. Осень в Аппалачах считается одной из самых красочных в Северной Америке. Полюбоваться ее красками приезжают со всей страны, совсем как японцы на сакуру. Решились и мы. Живем не так далеко, а эталонное индейское лето не видели. Ну и, по пути, посмотреть есть много чего. Наверняка, скучать не придется, лишь бы повезло с погодой.

Отгадайте загадку. Сам сочинил. Снизу — черное, сверху — золотое? Ответ — Аппалачи осенью. Аппалачи — это американский Донбасс, край угля и шахт. Но, если украинский Донбасс визуально тосклив — плоская степь и серые терриконы, — в Аппалачах умопомрачительные пейзажи и буйство красок. Особенно сейчас, в апогей, крещендо золотой осени. Лови мгновения туристического счастья! Через несколько дней под натиском северных циклонов эта красота исчезнет.

Кроме «японского» созерцательного повода для поездки в Западную Вирджинию, мы запланировали попасть на знаменитый в этих краях День моста над горной рекой New River. Топонимная ирония. «Новая река» по геологическому возрасту — старейшая в Северной Америке. Возведенный в 1970-х годах над ущельем автомобильный мост — второй по высоте в США, около 300 метров. Аккурат высота Эйфелевой башни. Для любителей острых ощущений под настилом моста качающийся подвесной настил с перилами ниже пояса. Полюбоваться пейзажами с высоты птичьего полета можно на двух ретро-самолетах. Правда, по кусачей цене.

Каждую третью субботу октября мост празднует свои именины. Специально для этого в аппалачскую глубинку съезжаются до 80-100 тысяч человек. Главная изюминка — различные виды прыжков с моста в реку, включая парашютные. Сегодня всего лишь вторник. Но, так как мост все равно по пути, делаем предварительную рекогносцировку на месте. Разведданные неутешительные. Обзор моста и в спокойной обстановке не слишком хороший, ущелье зажато горами. Что будет, когда в это узкое пространство набьется стотысячная толпа? Ни припарковаться, ни пробраться к мосту, ни нормально фотографировать.

Но смелость города берет. В местной столице Файетвилле находим главу оргкомитета праздника, заполняем соответствующие бумаги и получаем аккредитацию. Для прессы выделен специальный речной катер, как раз напротив будущих главных событий. Снимай, не хочу! Мост у нас в кармане, можно спокойно приступать к реализации остальной программы нашего путешествия.

За день отмахали четыреста миль, наполеоновских планов нет, едем в соседний городок Бекли в поисках ночлега. По пути указатель — «Тамарак». Он у нас запланирован на завтра, но коли попался, и время есть, почему не заехать. «Тамарак» — местный Монмартр. Симпатичный центр народных ремесел и самодеятельных художников. Нечто среднее между галереями и базаром. Хочешь — покупай, не хочешь — просто любуйся. У нас, в кентуккском городке Берея — кстати, тоже в Аппалачах — аналогичный центр ничем не хуже.

Любой штат Америки это отдельная страна. Можно проскочить за день, но можно потратить месяц и увидеть далеко не все. Я живу в Кентукки — среднем по всем параметрам штате — двадцать лет, но до сих пор открываю в нем что-то новое и неизведанное. Поэтому мы с Алексом, собираясь в очередной штат, не планируем объять необъятное, наши поездки носят «точечный» характер. Выбираем что-то, на наш взгляд, интересное в штате, затем к этому нанизываем другие points of interest.

Если цель вашей поездки — природа, лучше всего ориентироваться на популярные в Америке trails — пешеходные, конные, водные, автомобильные туристические маршруты. Начало нашего маршрута по Западной Вирджинии отчасти привязано к популярной в штате Midland Trail.

С утра в нашей программе посещение в окрестностях Бекли угольной шахты. Шахта работала почти век, и с 1950-х годов на ее основе создали музейный шахтерский поселок. Он входит в Национальный регистр исторических мест. Почти минута в минуту успеваем к первому спуску. Для нас это важно, день предстоит плотный, надо успеть еще в несколько мест.

Под предводительством нашего гида спускаемся на вагонетке в шахту. В каждом штреке остановка. Роджер рассказывает о технологиях вековой давности, шахтерском труде и житье-бытье. Условия, прямо скажем, далеки от комфортных. Темнота, сырость, духота, угольная пыль, обвалы и взрывы метана. Обеденные перерывы за компанию с полчищами крыс. Еду и воду брали из дома в «тормозках» — комплектах из нескольких кастрюлек. Работали по щиколотки в воде, но питьевая вода была дефицитом. Поэтому шахтеры часто воровали воду друг у друга. Чтобы отвадить нечистых на руку коллег, некоторые шахтеры бросали на дно кастрюлек с водой вставные челюсти тещ-бабушек или другие малоприятные предметы для брезгливых.

Мальчишки начинали работать наравне со взрослыми с тринадцати лет. При этом им не платили ни цента до достижения 16 лет. С учетом 12-часового рабочего дня и ранней смертности в результате профессиональных заболеваний шахтеры большую часть жизни не видели божьего света. Ушел из дома затемно, день в забое, пришел тоже затемно. В Аппалачах, не только Западной Вирджинии, шахты были, да и сейчас остаются, почти единственными работодателями. Выбор без выбора. Вокруг шахты — «потемкинский» поселок, вряд ли похожий на реальный. Почему, скажу позже. Аккуратные, с иголочки, домики семейных шахтеров, крохотные «флигели» холостяков, на взгорке — белая красавица-церквушка. По одну сторону шахтерского музея — двухэтажный дом бывшего управляющего и школа с одним классом для всех учеников. По другую — почти игрушечная железнодорожная станция и мини-деревня с амбарами, конюшнями и телегами.

Не могу удержаться, чтобы не процитировать выдержки из двух документов шахтерской школы 1872 года.

Правила для учителей.

— Учителя каждый день должны приносить в школу воду, уголь, заправлять керосином лампы и чистить камины.

— Учительницы при помолвке, замужестве и сомнительном поведении с мужчинами подлежат увольнению.

— Любой учитель, кто курит, употребляет алкоголь, играет в бильярд, часто бывает в увеселительных местах, бреется в парикмахерской, — имеет основания быть заподозренным в непристойном образе жизни, нечестности и непорядочности.

— После пяти лет безупречной и честной работы зарплата учителя может быть увеличена на 25 центов в неделю.

Наказания для учеников («девять смертных грехов»). За все — розги.

— Влезание на дерево выше трех футов — 1 розга.

— Появление в школе с грязным лицом и руками — 2.

— Игра девочек и мальчиков вместе — 4.

— Игры на мельнице, в амбарах и других неподобающих местах — 6-7 розог.

— Распитие спиртных напитков в школе — 8.

— Игра в карты — 10.

Замечательные правила! Мне больше всего понравилось — по числу розг игра в карты больший грех, чем распитие спиртных напитков.

Да, забыл сказать, в шахте я рубил уголек и грузил вагонетки. Не верите, смотрите фото в качестве доказательства. И Алекс свидетель. Правда, за мой стахановский труд мне «заплатили» так же, как в былые времена шахтерским мальчишкам. Zero. Кипит мой разум возмущенный! Одним словом, мироеды.

Но не все в старину было плохо. Лучшее тому доказательство Cooper’s Mill — мельница Купера в Babcock State Park. Милях в тридцати от шахты Бекли. Я видел мельницу на фотографиях в туристических буклетах, но в реальности это нечто потрясающее! Особенно на фоне красно-желто-зеленого леса, ковра золотых листьев, горной речки с порогами и скалами (см. фото на обложке). Плюс идеальный полдень индейского лета. Всем мельницам мельница! Краше я не видел, даже в Голландии. Алекс истратил на мельницу не меньше сотни кадров. По пути — и я. Наши восторги небеспочвенны. Мельница Купера — неофициальный символ Западной Вирджинии. Не сомневаюсь, по праву.

Сколько ей лет, сказать невозможно. Официально она была построена не так давно, в 1976 году. Но собрали, по частям, из старых мельниц XIX века, бесхозных и разрушенных непогодой. В результате получился шедевр! Притом работающий. Муку мельничного помола можно купить в магазинчике Visitor’s Center. Что еще и символично... В лучшие времена в Западной Вирджинии было около пятисот мельниц. Остались единицы. Cooper’s Mill служит своеобразным памятником всем бывшим мельницам штата.

От мельницы нам предстоит путь на север, на горнолыжный курорт в аппалачском массиве Snowshoe — Снежном ботинке. На лыжах кататься мы не собираемся, но в этой округе есть кое-что не менее интересное, и мы там проведем целых два дня. Ехать не так далеко — всего 120 миль — но по настоящим горам, в бесконечном серпантине спусков и подъемов. Нога постоянно на тормозе, дополнительная морока от местных лихих водителей. При ограничении 20-30 миль они садятся тебе «на хвост», стоит уйти «в карман», тут же исчезают за поворотом на бешеной скорости. Глядя на них, Саша вспомнил поездку на Кавказе, когда бравый кацо рулил на серпантине, стоя на подножке своей машины. С одной стороны гора, с другой ущелье. Похоже, все горные водители слегка больные на голову. Недостаток кислорода и разреженный воздух.

Тем не менее, едем с открытыми ртами. Сплошные ах! Что ни поворот, новая панорама неописуемой красоты в оправе золотой осени. Только ради этого стоило ехать в Западную Вирджинию.

 

Ухо вселенной

WV photos -w2.jpg

Самый большой в мире радиотелескоп
Самый большой в мире радиотелескоп. Green Bank National Radio Astronomy Observatory. Фото Алекса Орлова.
Самый большой в мире радиотелескоп. Green Bank National Radio Astronomy Observatory. Фото Алекса Орлова.
Я пересекал Аппалачи несколько раз, но только по хайвэям. Горы красивы в любое время года. На местных дорогах коэффициент красоты надо удвоить, а уж осенью — вообще нет слов и эпитетов. Местами почти стопроцентные альпийские пейзажи. Если бы не одно «но» — на фоне этой сказочной красоты вместо вилл, или хотя бы приличных домов, печальным диссонансом смотрятся шахтерские «фавелы». Сравнение обидное, но справедливое. Доминирующий «архитектурный стиль» Аппалачей — фанерные мобильные дома. За державу обидно — словно это не США, а банановая республика. Увы, это типично не только для Западной Вирджинии. В каждом американском штате есть свои «Аппалачи». Я был во многих странах Западной Европы, но нигде, как в США, не видел столь броской, наглядной разницы между бедными и богатыми. Богата не та страна, где много богатых, а где мало бедных.

Я никогда не останавливался в частных пансионах. Это почти всегда дорого и кот в мешке — не знаешь, какой сервис получишь за свои деньги. Но тут, по согласованию с Алексом, рискнул. Меня по интернету заинтересовала одна семейная гостиничка на подступах к Snowshoe — приемлемой ценой и симпатичными интерьерами. Хотя, мало ли какие фотографии можно выложить онлайн? Так или иначе, мы заказали одну ночь в Glory Morning Inn. Будь, что будет. Не понравится, на следующую ночь найдем другую гостиницу в округе.

Пансион превзошел самые смелые ожидания. Двухэтажное шале в кантри-стиле на шесть номеров. Уютный холл с мягкими диванами, креслами, камином и лампами «Тиффани». Никакого ощущения гостиницы, словно ты в гостях у кого-то в загородном доме. Наш номер на втором этаже. При входе мы застыли в позе гоголевских персонажей. Что-то вроде парижской мансарды, только выше и больше. Деревянный конусный потолок с окошком в небо, шикарные кровати под квилтами, на стенах ангелочки, пейзанские картинки и рождественские веночки. Для полного счастья не хватало за компанию Санта-Клауса. И все это за 90 долларов на двоих! Хотя визуально тянет минимум на триста.

Переглянувшись, мы кубарем скатились вниз заказывать вторую ночь, пока не поздно. И не прогадали. Забегая вперед, пансионом владеет симпатичная супружеская пара. Род и Карин работали в ресторанном бизнесе, но 15 лет назад решили открыть свой. Построили пансион. Работают вдвоем, за исключением случаев, когда надо нанять специалиста. Меня сразила одна деталь. В нашем пансионе была настоящая фаянсовая посуда и кофе в фарфоровых чашечках! Преданья старины глубокой — сейчас всюду пластик. На завтрак мы могли заказать что-нибудь индивидуальное. И все это в счет нашего проживания.

Потом я разговорился с Родом на тему, может ли быть рентабельной маленькая гостиница на каком-то отшибе? До горнолыжного курорта миль двадцать. Да и сколько месяцев в году длится зимний сезон? А дальше что? Как ни странно, но ответы Рода вполне оптимистичны — на жизнь хватает, грех жаловаться. Мы были за него рады.

Эти же вопросы крутились в голове, когда мы поехали на гору смотреть курорт. Целая альпийская деревня с трассами, подъемниками, снежными пушками, дюжиной добротных гостиниц, коттеджами, шале, ресторанами, барами, но абсолютно пустая. Пять часов дня, и ни души. Мне стало обидно за Snowshoe. Такое место зазря пропадает! Несколько лет назад я был на знаменитом горнолыжном курорте в Аспене, Колорадо. Не понимаю, за что его богачи облюбовали? Вокруг на облезлых горах дома знаменитостей и тугих кошельков на десятки миллионов долларов каждый. Они что, Аппалачи не видели? Так я покажу. Заткнем Аспен за пояс запросто!

Наше путешествие набирает обороты. С утра рвемся в небо. Не просто в небо, в глубины Вселенной. Едем в Национальную астрономическую обсерваторию с самым большим в мире радиотелескопом. Площадь его тарелки состоит из двух тысяч металлических панелей и равна двум футбольным полям. После небольшого ознакомительного фильма нас, за компанию с остальными визитерами, сажают в шаттл. Ажурную тарелку видно издалека, можно фотографировать, но за линией «КПП» начались ограничения. Гид показывает небольшое кладбище в глубине территории. «Останки тех, кто фотографировал телескоп».

Черный юмор, но фотографировать действительно запрещено. Равно, как и выходить из автобуса. Алекс щелкает зубами, когда мы объезжаем телескоп вблизи. Видит око... Как оказалось, при телескопе людей нет, они находятся на расстоянии, в специальных помещениях. Обслуживают махину свыше полутора тысяч человек. Назначение обсерватории — круглосуточное прослушивание Вселенной. Главным образом, в надежде услышать позывные братьев по разуму. Но сами земляне сигналов в космос не посылают. Конспираторы.

В радиусе десятков миль от «Уха Вселенной» — зона молчания. Ограничения касаются, в основном, мобильной связи, полетов авиации и всего, что создает промышленный шум. На территории обсерватории находятся еще восемь радиотелескопов, принадлежащие разным родам войск. Так что, в двойном назначении главного и вспомогательных телескопов, вряд ли стоит сомневаться.

У меня к гиду было несколько философских вопросов, но сразу после экскурсии тот исчез. Хотя сомневаюсь, чтобы он чем-то мне мог помочь в понимании фундаментальных вопросов мироздания. Накануне нашей поездки я посмотрел на телеканале Discovery Science замечательный 10-серийный фильм How the Universe Works («Как работает Вселенная»). Фильм меня, буквально, потряс. Советую всем. Есть русская версия сериала.

Я впервые посмотрел и послушал из уст астрономов и астрофизиков мирового уровня, как устроена наша Вселенная, с чего началась и чем закончится. Никто из них не сомневается в будущем Земли, Солнца, нашей Галактики, наконец, Вселенной. Все погибнет. Лишь вопрос времени. У Земли, в силу ее малой величины, слабые шансы дожить до естественной кончины. Она вращается во враждебном пространстве, полном опасностей. Конец света может произойти завтра, в лучшем случае, через шесть миллиардов лет. Тогда уж наверняка. Землю проглотит Солнце, Солнечная система и Млечный путь исчезнут в черных дырах. Далее, ничто. Аминь. Вечный мрак и вечная тишина.

По человеческим меркам, шесть миллиардов лет — гигантский срок. Может, за это время мы сумеем сбежать на другую планету? Но вся проблема — если и есть где-то планета, похожая на нас, то в бездонном пространстве, за тысячи и миллионы световых лет. Обогнать их физически невозможно. Что нам практически могут дать попытки заглянуть туда, где мы никогда не будем? Я не знаю. Да и куда бы мы ни улетели, конец будет тот же самый. Только с отсрочкой приговора.

В фильме нет ни слова о Боге, Создателе, Творце. Но чем больше смотришь, тем чаще вспоминаешь о нем. Даже каноническая теория Большого взрыва не дает ответа на фундаментальный вопрос вопросов. Как и с чего все началось? Как все могло возникнуть из ничего? Кто придумал все эти законы рождения, движения и смерти планет, звезд, галактик? Кто, наконец, вдохнул жизнь в материю и душу в человека? Ответа нет, и вряд ли будет.

Главный вопрос, который я хотел задать нашему ученому гиду — верят ли астрономы и астрофизики в Высший разум? Но гид молодец, вовремя сбежал. Так что я остаюсь при своих интересах, терзаниях и сомнениях.

 

Читайте полную версию статьи в печатном издании «Чайки». Информация о подписке и заказы отдельных номеров в разделе «Подписка». вы можете воспользоваться системой Pay Pal или кредитными картами, чтобы оплатитьж подписку на нашем сайте.

 

Фото Алекса Орлова

photosbyalexorlov.blogspot.com

WV Trip