Нашла в воспоминаниях о Тургеневе рассказ писателя о том, что «во время Крымской кампании наши генералы постоянно совершали крупные ошибки, но пресса молчала, у них был завязан рот. Англичане также совершали ошибки, но их газеты тотчас же об этом сообщали, и наши псевдопатриоты хихикали злорадно. ... вся разница была в том, что в одном случае злоупотребления делались общеизвестными, а в другом – тщательно скрывались».
И знаете, о чем я подумала: эта византийская традиция у нас почему-то неизбывна.
Сколько таких историй, про которые точно нельзя сказать: было так. А все из-за дикой секретности, которая поначалу их окружала, да и потом сохранялась по инерции. Называю первое, что приходит в голову:
- Кто был отцом Павла Первого (Мать – Екатерина Вторая, а вот отец - Петр Третий? Салтыков?)
- Умер ли император Александр Первый в 1825 году или скрылся в Сибири под именем Федора Кузьмича?
- Умер ли Николай Первый своей смертью или принял яд, не выдержав поражений русской армии и флота в Крымской войне?
- Как умерла жена Сталина Надежда Аллилуева: покончила с собой или была убита злодеем-супругом?
- Виновен ли Сталин в смерти Горького и Фрунзе? Послал ли он одному отравленные конфеты и отправил ли другого на смертельную операцию?
И таких вопросов много. Помню, школьницей ощущала ужас от мысли: недавняя история моей страны мне абсолютно неизвестна. Она перекраивалась и переписывалась на глазах, была полна лжи, умолчаний и недоговоренностей. Иллюстрацией могла послужить сцена из «Бориса Годунова», когда после злодейского убийства семьи царя Бориса думный дьяк «на голубом глазу» объявляет народу, что царица и царевич «отравили себя ядом».
И вот следствие - народ тотально не верит версии властей, подозревает в ней - и часто не без оснований - вранье, желание скрыть правду.
После Перестройки кое-что начало выплывать на поверхность. Во всяком случае, уже можно было узнать, что Заболоцкий побывал в лагере и взяли его за стихи, что Хармса за них же убили, что замученный режимом - опять же за стихи - Мандельштам не со скуки «любил скитаться по чужим квартирам», как писали в первом издании его стихов, а просто не имел жилья и проч. и проч..
Постепенно обнаруживались страшные преступления времен сталинщины: репрессии, массовые убийства, депортации народов, Катынь... Но все равно оставалось великое множество незаполненных лакун, больших и малых. Мне например, хотелось бы знать, как точно погиб Михоэлс, – проехался ли по нему, живому, грузовик, как утверждает в фильме «Смерть артиста» Леонид Млечин, или его первоначально убили, а потом разыграли автокатастрофу (см. мой пост http://www.chayka.org/node/4411...).
Хорошо известно другое: после «операции» убийцы-сотрудники были награждены орденами.
Хотела бы знать и про мужа Цветаевой Сергея Эфрона – был ли он платным агентом органов (как об этом говорится в фильме Михаила Козакова «Очарование зла»), или - как пишет в своих письмах Ариадна Эфрон - он, будучи советским разведчиком, не получал за это ни франка. Почему мы не знаем точных ответов? Да потому только, что государство не любит расставаться со своими секретами. Оно бы предпочло, чтобы секретные архивы были закрыты навсегда.
Есть и более близкие к нам события, вокруг которых густой дым секретности и гостайны. Мы не знаем, какой газ был использован против террористов в 2002 году на Дубровке, в графе о причинах смерти 119 заложников, умерших после освобождения, поставлен прочерк. Государство отказалось нести ответственность за гибель людей от ядовитого газа.
Что касается вчерашней трагедии в Краснодарском крае, администрация края, чиновники, отвечающие за безопасность, нам все разъяснили: они не виноваты. Стихия-с!
И я не уверена, что с течением времени дым рассеется. Так и будем думать – надвое. Как нам и положено - по византийским рецептам.
***
Свободу Михаилу Ходорковскому!
