Посмотрела фильм Владимира Мирзоева «Борис Годунов». Понравился, хотя показалось, что в конце он слегка затянут. Слегка. А вообще хочется похвалить режиссера. Как кажется, это первая удачная постановка пушкинской трагедии. Оперу ставили многажды и повсюду. Трагедию в драматическом театре – очень редко. Считалось, что пушкинский текст не сценичен.
И вот оказалось, что еще как сценичен! Смотрится, как детективная история! И это при том, что текст в основном сохранен.
Что удивляет:
Вся история о средневековой Руси рубежа 16-17 веков перенесена в сегодняшний день или даже в чуть-чуть завтрашний. И есть в этом даже какая-то эстетическая правота: вместо старинных боярских шуб, островерхих шапок, бердышей и прочего – чудо-техника, огромные телеэкраны, аппараты омоложения – то и другое взаимозаменяемо, так как не из нашего мира.
Связь будущего с прошлым осуществляется через средневековую игрушку - фигурку раскрашенного деревянного Петрушки в руках ангелоподобного мальчика - царевича Димитрия. С ним с помощью киллеров расправляется Годунов, чтобы захватить власть.
Все «игры бояр», их карьеризм и предательство точно вписываются в парадигму сегодняшнего и даже завтрашнего дня. Чиновники в современных костюмах, говорят и делают совершенно то же, что их когдатошние собратья-бояре: лгут, льстят, предают, убивают. Те и другие тоже взаимозаменяемы.
Народ у Мирзоева представлен в виде двух семей у экрана телевизора.
Одна семья попроще – принимает на веру, все что ни исходит из «ящика», всю «пургу», извергаемую правителем и его клевретами.
Вторая поинтеллигентней – ничего на веру не принимает, правителя ненавидит.
Прекрасная находка, притом отлично вписывающаяся в пушкинский текст.
Борис Годунов. О, это гигант. Лицо татарского типа, в него же пошел сын – где нашли такого живого отрока-подростка с умным подвижным лицом? «Тюркская» внешность Годунова находит обоснование у Пушкина:
«вчерашний раб, татарин, зять Малюты...». Очень хорошо актер ведет свою роль, по-настоящему трагично. Видишь, как ближе к финалу мешаются его мысли, как отказывает речь...
Необычен Самозванец. Сильный и здоровый «десантник», объединившийся с «предателем» Курбским и приведший на родину чужое войско, стреляющее из самоходок по русским и лопочащее на чужеземном языке.
Из знакомых лиц Михаил Козаков – монах- философ Пимен, а также Леонид Парфенов и Ольга Яковлева. Двое последних на вторых ролях и оба очень заметны: он - думный дьяк – представитель массмедиа, она – служанка Марины Мнишек, дама «благородных кровей», из «бывших», тех, кто предшествовал нынешнему примитивному «бомонду».
Поразительная находка Юродивый. Актер – даун. Его сумели научить произносить пушкинский текст. Он это делает с трудом, картавя, но эффект от этого фантастический. Ему веришь, когда через свое косноязычие, преодолевая немоту, он выкаркивает «Нельзя молиться за царя Ирода, Богородица не велит».
Великолепна сцена в корчме. Там все на месте. Две хозяйки корчмы – чудесная находка. Мне даже показалось, что они сестры-близнецы. Очень смешно, занятно и сверхсовременно!
Театр в театре – когда из реальной сцены первоначального поражения Самозванца Мирзоев делает спектакль, якобы поставленный для Годунова, - оригинален, но может запутать зрителя.
Я сама не сразу разобралась, что это «спектакль» о поражении противника, который смотрит Годунов с семьей.
И наконец последняя сцена. Конец не такой, как у Пушкина.
После сообщения «медийного» думного дьяка в исполнении Парфенова, что жена и сын Годунова «отравили себя ядом», народ не безмолствует, как у Пушкина (не желая кричать «Да здравствует царь Дмитрий Иванович!» и тем самым не принимая власть Самозванца-убийцы ).
Народ в виде двух семей у телевизора ведет себя у Мирзоева следующим образом.
Семья, которая попроще, верит обману и поддерживает нового правителя.
Семья, что поинтеллигентней, выключает телевизор.
На «выключенном телевизоре» фильм и кончается.
Если это метафора, то страшноватая.
