Шаляпсусы Отрывок из книги И.Дарского "Народный Артист Его Величества... Шаляпин"

Опубликовано: 1 октября 2001 г.
Рубрики:
Взгляни, русская земля, на пишущих сынов твоих и устыдися!...
Теперь, кому кушать хочется, тот и пишет, а пишет, что хочет,
лишь бы сбоку на правду похоже было.
А.Чехов "Корреспондент".

Ни об одном русском певце, ни об одном артисте столько не писали, сколько о Шаляпине. Пишут и до сих пор, но, к сожалению, не всё - точно и не всегда - правду. Одни делали это нарочно или из зависти, другие - по незнанию или непониманию, а третьи - для того лишь, чтобы самим прославиться за счёт великого имени: ведь интерес к Шаляпину и к его творчеству не угасает. Поэтому почти все редакторы охотно предоставляют страницы своих изданий любому новому материалу о великом сыне земли русской. Порою настолько новому, что прочти это Фёдор Иванович, он от удивления схватился бы за голову, узнав факты из собственной биографии, ему самому неведомые.

И что удивительно - любая выдумка, однажды возникнув, начинает потом самостоятельную жизнь, обрастая подробностями, и сколько ни пиши опровержений, сколько ни доказывай, что автор имярек слегка "увлёкся", - ничего не помогает. Интересно ещё и то, что манией "открытий" страдают не только российские авторы. И их коллеги в русском Зарубежье, не отстают от них "по мере сил", и иноязычные музыковеды, как те, которые ссылаются на своих русских собратьев, так и создающие собственные "шедевры". Если же собрать все выдумки о Шаляпине воедино, то материала хватит, пожалуй, и на книгу...

Некоторые выдумки настолько хорошо известны, что давно превратились в хрестоматийные легенды. В первую очередь - это, конечно, история о "совместном" поступлении Шаляпина и Горького в хор, вторая - о "коленопреклонении" Шаляпина.

Оба эти "факта" шаляпинской биграфии можно отнести к, так сказать, глобальным выдумкам. Они не только искажают реальные события и историческую правду, но, самое печальное, бросают тень на репутацию и честное имя Шаляпина. Что же касается "малых" искажений в шаляпиниане, то ими - хоть пруд пруди.

Вот, например, особенно за рубежом, то первую жену Шаляпина Иолу Игнатьевну Джулией назовут,1 то старшую дочь Ирину - Кирой,2 то неправильно укажут год и место выступления Шаляпина, а Виктор Боровский, автор единственной на сегодняшний день биографии Шаляпина на Западе, вообще перепутал старое и новое летоисчисления, и, в результате, Шаляпин родился у него не 13 февраля 1873 года, а всё ещё первого числа.3 Обидно при этом не то, что автор не исправил ошибку перед отправкой книги в печать (он-то знает правильную дату), а то, что ошибка эта перекочевала теперь даже в музыкальные словари.

* * *

В редком словаре или энциклопедии на Западе статья о Шаляпине не содержит ошибок, что ещё полбеды, или выдумок, что намного хуже. Возьмём для примера "Иллюстрированную историю оперы" Дэйвида Найса ["The Illustrated Story of Opera" by David Nice], изданную в 1994 году в Лондоне. Вот что пишет уважаемый критик о Шаляпине, посвятив ему шестнадцать строк, кои мы приведём здесь в сокращении: "...Бесчисленное количество биографий написано об этой удивительной личности (включая и частично научную попытку, предпринятую его другом, революционным писателем Максимом Горьким). По происхождению из крестьян, он пришёл в оперу поздно, но быстро прославился в 1890-х годах. ...Он выступил в этой роли [Бориса Годунова] в последний раз в Монте-Карло в 1937 году".

Не думаю, что м-р Найс свободно владеет русским языком, иначе не заявлял бы, что о Шаляпине написано "бесчисленное" количество биографий. Ибо общее число шаляпинских биографий в том плане, что на Западе принято называть critical biography, т.е. научное исследование жизни и творчества какой-либо личности, едва превышает полдюжины. Что же касается "научной попытки революционного писателя Горького" написать книгу о Шаляпине, то тут автор просто выступает несерьёзно, и поэтому мы пройдём мимо такого заявления, поскольку во второй главе довольно подробно рассмотрели процесс создания этого труда.

Что имел в виду Mr. Nice, утверждая, что Шаляпин пришёл в оперу поздно, но уже в 1890-х годах стал знаменит, я просто теряюсь в догадках. Критик, видимо, не только мало знает о Шаляпине, но не силен в элементарной арифметике. Ведь если считать, что оперный дебют певца состоялся в Уфе в 1890 году (имеются свидетельства и о более ранних его выступлениях), то вряд ли семнадцатилетний возраст Шаляпина можно назвать "поздним" для начала оперной карьеры. Это только в наши дни тридцатилетние певцы всё ещё числятся в начинающих (Чечилия Бартоли - редкое исключение), а сто лет назад карьера, подобная шаляпинской, была явлением заурядным.

И, наконец, шаляпинский Борис в оперном театре Монте-Карло в марте 1937 года стал не последним, а пред-последним выступлением певца в опере. После столицы Монако Шаляпин спел, как минимум, ещё четыре спектакля "Бориса Годунова" в Варшаве, где 6 мая и состоялось его последнее выступление не только в этой роли, но и на оперной сцене вообще.

Печально, что в такой короткой заметке о Шаляпине Д.Найс умудрился сочетать сразу столько нелепостей. Ведь теперь каждый, кто, интересуясь Шаляпиным, будет пользоваться его "Иллюстрированной историей", неизменно сам "попадёт в историю". А вот это уже not nice, Mr. Nice!

* * *

У писателя Владимира Набокова был двоюродный брат Николай, известный американский композитор. Покинув после революции Петроград, Николай Набоков брал в Ялте уроки композиции у В.Ребикова, а потом - у Ф.Бузони в Берлине. Набоков сотрудничал с Дягилевым (в Париже) и преподавал в различных американских университетах. Он автор нескольких опер и балетов, инструментальной и вокальной музыки, а также ряда литературных сочинений, из которых наше внимание сегодня привлекают его воспоминания "Старые друзья и новая музыка" ("Оld Friends and New Music"), изданные почти полвека назад в Бостоне.

Вся третья глава его воспоминаний посвящена описанию юбилейного спектакля в Мариинском театре в 1913 году, когда в ознаменование 300-летия Дома Романовых давалась опера "Жизнь за Царя". Хотя автору книги в тот год едва исполнилось десять лет, он запомнил даже мельчайшие детали этого исторического события: своё место в театре - четвёртая ложа бенуара слева, - солистов балета во главе с Кшесинской и Легатом в "Польском акте", ведущих солистов оперы. Среди них он особо выделяет Нежданову, Збруеву, Ершова и, конечно же, Шаляпина и его незабываемое исполнение арии Сусанина "Чуют правду". Мемуарист запомнил и бешеные аплодисменты, когда Шаляпин появился для поклонов на авансцене, и как он низко кланялся в направлении царской ложи.

Здесь всё видишь, словно вживую, всё правдиво, кроме двух "мелочей". Этот спектакль состоялся не 9 мая 1913 года, как сказано у Набокова, а 22 февраля (7 марта по новому стилю), но самая главная "мелочь" заключается в том, что именно Шаляпин в этом историческом спектакле не участвовал. Более того, в тот день его даже не было в России.

В ту зиму, завершив гастроли в Монте-Карло и навестив на Капри Горького, Шаляпин был на пути домой. Но из Берлина он шлёт директору Императорских театров телеграмму: "Приехав Берлин захворал ангиной вынужден лежать постели неопределённое время очень огорчён приехать на спектакль не могу".4 Одновременно он пишет Горькому: "Конечно, как и надо было ожидать, там уже всё устроено. Моё участие объявлено, и телеграмма, данная мною отсюда вчера с отказом, весьма обеспокоила Дирекцию. Сегодня я получил телеграмму от директора: "Всё объявлено, все ждут, постарайтесь приехать". Но как же я поеду, коли температура у меня 38 и 7? Страшно боюсь простудиться вконец".5 Теляковскому же Шаляпин шлёт ответную телеграмму: "Выезжать повышенной температурой доктор не советует говорит опасно тем более что петь больным горлом всё равно не смогу страшно огорчён причинёнными неприятностями и беспокойством".6

Тем временем журнал "Обозрение театров" 19 февраля 1913 года оповещал своих читателей: "Вчера вечером в дирекции Императорских театров получено телеграфное извещение из Берлина от Ф.И.Шаляпина, что он заболел ангиной в очень тяжёлой форме, вследствие чего прибыть в Петербург к парадному спектаклю, в пятницу 22 февраля не может. ...В парадном спектакле в оп. "Жизнь за Царя" Ф.И.Шаляпина заменит г. Касторский".7

Была ли болезнь Шаляпина настоящей или "политическим манёвром", чтобы не петь в юбилейном спектакле, о чём он сам писал позднее в своих мемуарах, не столь важно. Главное - это то, что исторического факта, приводимого Н.Набоковым, никогда не было. А Шаляпин? Шаляпин выехал из Берлина только 24 февраля и прибыл в Москву 26-го числа...

* * *

Если бы выдумки о Шаляпине, о его семье или обо всём том, что имеет отношение к его имени ушли в далёкое прошлое, не стоило бы и "стулья ломать". Но, увы, заткнуть этот фонтан человеческой фантазии не под силу было бы и К.Пруткову. И вот, под занавес ещё довольно свежий пример. Им мы обязаны нью-йоркскому еженедельнику "В Новом Свете", поместившему недавно свой шаляпсус - так отныне мы станем называть ляпсусы авторов, пишущих о Шаляпине - в номере от 6-12 марта 1998 года, где в интервью с композитором Юрием Саульским мы встречаемся с уникальным историческим открытием, вложенным в уста Л.О.Утёсова. Когда Саульский на репетиции посетовал Утёсову на несколько неверных нот, тот якобы отпарировал: "Юр-рочка! Когда Мусоргский написал "Бориса Годунова" и отнёс его Шаляпину, он услышал, что Шаляпин кое-что изменил в нотах. Так вот - Мусоргский не возражал".8

Леонид Осипович всегда слыл шутником. Видимо, зная это, интервьюируемый Саульский и привёл его слова без каких-либо комментариев. Зато это обязана была сделать газета, но то ли поленились в редакции, то ли компетенции не хватило, но только газета промолчала. А суть дела заключается в том, что для того, чтобы отнести партитуру оперы Шаляпину, Мусоргскому во-первых, необходимо было бы срочно выехать из Петербурга в Казань, а во-вторых, я не уверен, что ему удалось бы уговорить годовалого Федю исполнить роль царя Бориса. Ведь первое представление "Бориса Годунова" имело место 27 января (8 февраля по новому стилю) 1874 года, а о дне рождения Шаляпина мы говорили в начале этой главы.

Копилка "шаляпсусов", я уверен, никогда не будет полной, потому что в жизни всегда есть место "подвигу". И не зря наверное московская газета "Труд"9 в разделе "Эксклюзивные слухи" поместила поэтому великолепный анекдот, в котором выдумка о Шаляпине доведена до гротеска:

При реорганизации бывшего КГБ историки получили доступ к ряду закрытых прежде материалов царского жандармского управления. Настоящей сенсацией для исследователей музыкальной культуры России стал тот факт, что знаменитый своим непревзойдённым басом оперный певец Шаляпин на самом деле не имел ни слуха, ни голоса. По заданию царской охранки он был внедрён в музыкальную среду для выявления вольнодумцев и революционеров. Славу же первого певца России ему создала подкупленная правительством печать.

Когда к власти пришли большевики, Шаляпину пришлось спешно уезжать за границу, так как нарком просвещения Луначарский сразу же заподозрил в певце провокатора охранки...


1 New York Times, January 7, 1965.
2 Sol Hurok: Impresario., NY, 1946, p.54.
3 Victor Borovsky: Chaliapin., NY, 1988, p. 33.
4 "Летопись жизни и творчества Ф.И.Шаляпина", Л., 1988, т. 2, с. 56.
5 "Федор Иванович Шаляпин", М., 1979, т. 1, с. 348.
6 "Летопись жизни и творчества...", Л., 1988, т. 2, с. 56.
7 "Федор Иванович Шаляпин", М., 1979,, т. 1, с. 670.
8 "В Новом Свете", Н.-Й., 6-12 марта 1998 г., с. 29.
9 "Голоса прошлого", "Труд", М., 21 апреля 1994 г.