Этот бывший кошмарный Саддам Портрет тирана

Опубликовано: 16 мая 2003 г.
Рубрики:
(Окончание, начало)

      До сих пор речь шла о чисто внешних проявлениях. А что может представлять собой внутреннее «я» — его самого и ему подобных? Иными словами, какой диагноз поставил бы психиатр, явись Саддам Хусейн к нему на обследование? Манию величия? Пироманию? Какой-нибудь синдром? Или эдипов комплекс?

      Весьма сомнительно, чтобы Саддам обращался когда-либо к психиатру, но, на наше счастье, существует особая категория ученых — политико-психологи. Они работают не на виду, скрупулезно подбирая все факты о «пациенте», а потом дают свой диагноз и свои рекомендации: администрация президента Буша-отца в свое время все свои сведения о Саддаме черпала именно из этого источника, и они, естественно, были переданы Бушу-сыну.

      На протяжении десятилетий правительства США пользовались тем, что официально называется «политико-психолого-личностные профили»: анализом личности врага или союзника, с которым данная администрация имеет дело. Во время Второй мировой войны такому исследованию на расстоянии подвергалась личность Адольфа Гитлера — для предсказания его реакций. Перед началом переговоров в Кемп-Дэвиде Джимми Картер досконально ознакомился с «профилями» Анвара Садата и Менахема Бегина. Всё это, разумеется, пребывало под грифом «совершенно секретно» и выплыло на поверхность лишь благодаря «Буре в пустыне».

      В истории нечасты случаи, когда тот или иной крупный конфликт полностью отождествляется с личностью какого-либо политического лидера. Саддам Хусейн и кризис в Персидском заливе — именно такой случай. Редки также случаи, когда американцы единодушно дают характеристику такому лидеру: сумасшедшая сволочь. И не менее редок случай, когда район конфликта полон лидеров примерно одинакового типа.

      «Сумасшествие» не было, однако, диагнозом политико-психологов, самый известный из которых — Доктор Джералд Пост, преподающий политико-психологию в университете Джорджа Вашингтона и проанализировавший в течение 35 лет работы личности сотен политических лидеров для семи американских президентов. «Я потратил много времени на исследование личности Саддама Хусейна, — сказал как-то Пост. — Психологически Хусейн находится в полном контакте с реальностью, но он оторван от политической реальности».

      Пост — основатель Центра анализа личности и ее проявления в политике, ныне известный как Политико-психологический центр. Выводами Поста воспользовались как Пентагон, так и Комиссия по иностранным делам Конгресса. В соответствии с этими выводами, Саддам, безусловно, не был сумасшедшим, но, в то же время, не был и «умственным здоровяком». «Озлобленный нарциссист» — таков был диагноз Поста.

      Это определение означает тяжелое и исключительно опасное состояние личности, характеризующееся комбинацией признаков нарциссизма (восхищение самим собой, переходящее в одержимость) с садизмом, паранойей и практически отсутствием чувства ответственности. Подобные диагнозы были, в частности, установлены Гитлеру, Сталину и аятолле Хомейни. (О том, на кого еще распространяется этот диагноз на нынешнем Ближнем Востоке, по понятным соображениям, не говорится — до очередного кризиса, по крайней мере.)

      Нарциссизм в малых дозах (хорошее о самом себе мнение) свойственен большинству людей и является качеством положительным, говорит Пост. В больших количествах он присущ всем политическим лидерам: «Если бы кто-нибудь истребил всех нарциссистов, мир вообще остался бы без политических лидеров». У Саддама, считает Пост, это качество было развито в совершенно ненормальной степени — вероятно, как реакция на убогое детство с извергом-отчимом. Культ личности Хусейна отличается, однако, от культа личности Сталина, например. Сталин сделал из себя абстрактного бога, Хусейн же отождествил себя с Ираком: «Когда Хусейн говорил о величии и славе Ирака, он в действительности имел в виду величие и славу Саддама».

      Что делало Саддама исключительно опасным, продолжает Пост, так это его садистская жестокость, его агрессивное стремление добиться желаемого любыми средствами и его паранойя, в результате которой ему повсюду мерещились враги. Считается, что «Мухабарат», тайная полиция соседней Сирии, — самая жестокая на Ближнем Востоке. Но страх, который испытывают перед ней сирийцы, не идет ни в какое сравнение со страхом иракцев.

      В качестве примера жестокости Саддама Пост привел казнь 500 коммунистов и 21 влиятельного члена партии БААС в 1979 году. Сохранилась видеозапись, напоминающая больше фильмы ужасов, нежели реальную жизнь. Во время партийного съезда Саддам Хусейн сидит на эстраде, попыхивая кубинской сигарой, а «изменников» по одному выводят из зала и расстреливают. Те, кто расстреливал, тоже были партийными лидерами, — их заставили делать это для проявления своей лояльности и верности Саддаму и чтобы кровью связать свою судьбу с его судьбой. Видеозапись демонстрировалась повсеместно, дабы вселить в сердца изменников ужас перед диктатором.

      Не менее кошмарна история бывшего министра здравоохранения Ирака, который в 1982 г., когда война с Ираном приняла неожиданно плохой оборот, имел дерзость предложить, чтобы Саддам временно устранился от власти: это дало бы возможность начать переговоры о мире. Саддам выразил восторг мужественной откровенностью своего министра и приказал арестовать его. Жена арестованного умоляла диктатора возвратить ей мужа, и Саддам поклялся честью, что вернет ей его. Клятва была добросовестно выполнена: на следующий день она получила от Саддама большой черный кожаный мешок, в котором находилось тело ее мужа — разрубленное на куски.

      Роль личности политического лидера, замечает Пост, всецело зависит от социальной структуры общества и от того, чего это общество ждет от своего лидера. Страны Ближнего Востока по целому ряду исторических причин тяготеют к авторитарным режимам, и личность лидера такого режима имеет первостепенное значение. Именно по этой причине Пост проявляет к Ближнему Востоку особое внимание; это как бы своеобразная, психиатрическая лечебница с реальными и потенциальными пациентами-диктаторами.

      «Что сделало личность Саддама столь могущественной, — говорит Пост, — так это полная совместимость с нею общества, управляемого Саддамом. Саддам и был Ираком. Страна контролировалась им так, как контролируется собственное тело».

      Первым, кто занялся изготовлением «профилей» и составлением психо-биографий выдающихся исторических фигур, был Зигмунд Фрейд. Ему, в частности, принадлежит «профиль» Леонардо да Винчи. В Америке этой работой систематически стали заниматься в 60-х гг., когда правительство создало постоянный штат психиатров и социологов для составления «профилей» лидеров различных государств. (Для Рональда Рейгана, не любившего читать документы, делались специальные видеофильмы).

      Чем более опасным и всеуничтожающим становилось оружие, говорит Пост, тем более важным становилось «понять политический стиль данного лидера и свести до минимума риск недоразумений, могущих привести к катастрофической ситуации». Этим, по-видимому, руководствовался наш президент, когда так настойчиво выступал за свержение Саддама. А вот внедрение демократии в общество, тяготеющее к авторитарному режиму, — это, вероятно, из области фантазии.

      В отличие от традиционных психоанализов, проводящихся лицом к лицу, политико-психологи изучают речи своих «пациентов», манеру поведения и разного рода информацию, приходящую из вторых рук. И на основании всего этого они и делают свои заключения. Когда Пост составляет «профиль», он задается целым рядом вопросов: Насколько уникальна данная личность? Каковы основные характеристики ее поведения? Что влияет на принятие ею решений? Как она реагирует на разного рода стрессовые и критические ситуации? Как мысленно представляет себе данное лицо политическую карту мира? А вот и самый важный для политико-психолога вопрос: какие движущие мотивы характерны для данного лица? Власть? Возвышенные идеалы? Приспособленчество? Ответы на это, по словам Поста, являются для него «неиссякаемым источником изумления». И чем данный лидер умственно полноценнее, тем труднее поддается он классификации политико-психолога.

      Воспользовавшись случаем, журналисты попросили Поста дать характеристику президенту Бушу, но он отказался.

      Для Саддама с его нарциссизмом и почитанием себя в качестве международного лидера, по словам Поста, клеймо, поставленное на него мировым сообществом, было равносильно ракете «Скад», ударившей прямо в его «я».

      Человек становится все более самим собой, говорит Пост, по мере старения, и если его одолевают мечты о славе — надлежит быть бдительным. «Когда он приближается к жизненному рубежу, может резко возрасти опасность того, что он постарается воплотить свои мечты в жизнь. Его личное "расписание" в этом случае может стать важнее, чем "расписание" политическое. Характерные примеры этого — иранский шах и Мао Цзэдун».

      И Фидель Кастро. «Сага о кубинском лидере — это драматическая эпопея, самые впечатляющие страницы которой стали разворачиваться, когда он приблизился к концу своей политической карьеры. Он стоит сейчас перед фактом, что большинство его грез обратилось в ничто, и вместо того, чтобы уступить напору ветра, изменившего Восточную Европу, — он судорожно цепляется за прошлое, крича: "Социализм или смерть!"».

      Вернемся, однако, к Саддаму. Политико-психология — не точная наука и не свободна поэтому от ошибок. Далеко не все предсказания Поста относительно Саддама оправдались. В феврале, например, Пост думал, что иракский лидер в последний момент сделает резкий поворот, чтобы избежать краха.

      Не оправдались также предсказания, что Хусейн, загнанный в угол, применит, с отчаяния, химическое или бактериологическое оружие.

      Поста спросили, что он думает о последствиях поражения Саддама. «Для арабского мира, — ответил Пост, — он сыграл свою роль исключительно хорошо. Еще бы! Он в одиночку противостоял всему западному миру и президенту единственной теперь в мире сверхдержавы! Поэтому в глазах миллионов арабов (не имеются в виду, конечно, их лидеры) он — настоящий легендарный герой».

      Где теперь Саддам? Может быть, он сделал себе пластическую операцию и теперь неузнаваем, может быть, он бежал в Сирию или Россию, а может, его убила американская бомба. Но где бы он ни был, феномен Саддама мертв, даже если сам он еще жив.

      * * *

      Как уже указывалось выше, американцы еще в первой войне с поразительным единодушием поставили Саддаму собственный диагноз: сумасшедшая сволочь. В Соединенных Штатах, где общественное мнение, с его симпатиями и антипатиями — важнейший стимулятор рынка, отношение к Саддаму послужило к вящему расцвету антихусейновского бизнеса.

      Сразу же после вторжения коалиции в Ирак в продажу были выброшены антисаддамовские безрукавки и готовые плакаты для антииракских демонстраций. Но позднее дело было поставлено на более солидную основу.

      За 15 долларов можно купить специальную подушечку для булавок (булавки идут отдельно) в виде Саддама Хусейна и надписью «Багдадская скотина». На упаковке веселые и находчивые изготовители написали инструкцию: «Тыкайте в него побольше, как он тыкает нас! Чем больше вы его кольнете, тем больше будет очков в нашу пользу!»

      Появилась игрушка, название которой по-русски можно передать, как «Врежь-ему-прямо-меж-глаз» — всего за 10 долларов. Она представляет собой маленькую ракетку из дерева, с изображением Саддама, и твердый резиновый шар на резинке. Умелый взмах — и шарик бьет Саддама «прямо-меж-глаз». 1000 таких игрушек было подарено американским солдатам в Кувейте.

      Очень популярна стала связь Саддама с туалетной комнатой, или с сортиром, если выражаться вульгарно. Например, на одном популярном плакате Саддам изображается засунутым головой в унитаз, что сопровождается патриотической надписью: «Помни, что это такое, и не забудь спустить воду!». Но еще эффектнее, конечно, 5-долларовые рулоны туалетной бумаги с Хусейном в арабской одежде и надписью «Псих Хусейн».

      Появились мячи для гольфа, по 10 долларов за три штуки, с нарисованным Саддамом и надписью: «Тресни-ка этого придурка!».

      Но, конечно, самую умственную игрушку придумал Марк Амиро из Массачусетса. Он сделал двустороннюю цель для стрел: на одной стороне изображена отвратительная харя Саддама, на другой — его задница. Все это сопровождается призывом «Бей психопата!», в комплект входят три стрелы, стоит это 12 долларов, и каждый волен «бить психопата» куда больше нравится.

      Выпущены наклейки для бамперов автомашин с призывом: «Сволочь Хусейна — к Аллаху!», а для наиболее агрессивных — поролоновый Саддам, стоимостью 20 долларов, которого можно избивать, топтать ногами, плевать на него и разными другими средствами проявлять свое презрение и свой патриотизм. Ну и конечно футболки с Саддамовой харей и часто совершенно неприличными подписями.

      Но теперь это все уже в прошлом: злодей повергнут в прах, исчез, и находчивым дельцам придется подождать до появления очередного злодея с тем же диагнозом и новой операции освобождения Можно было бы высказать надежду, что эти дельцы обманутся в своих ожиданиях, что после всего происшедшего время Саддамов пришло к концу, — но, к сожалению, речь идет о Ближнем Востоке. А там, как сказал политико-психолог Пост, каждый лидер — это, явно или потенциально, все тот же кошмарный Саддам...