Какое это поколение! Как штыки!

Опубликовано: 1 мая 2010 г.
Рубрики:

Василий Субботин — избранник судьбы. Хотя сам Василий Ефимович говорит, что на войне, более чем где-нибудь, все определяет случай.

Башенный стрелок Василий Субботин — уроженец деревни Субботинцы Вятской губернии, 1921 года рождения, встретил войну 22 июня 1941 года на западной границе, в танковом полку. Отступал, сражался, был ранен. В зиму сорок третьего-сорок четвертого, после трехмесячных офицерских курсов, танкист Субботин по случайности оказался в стрелковой дивизии, в редакции газеты "Воин Родины". Именно эта 150-я стрелковая дивизия — обычная, рядовая, не гвардейская и не краснознаменная — взяла здание рейхстага в Берлине и водрузила над ним Знамя Победы. И корреспондент Субботин волею фронтовой судьбы стал летописцем тех последних дней и часов войны.

Собственным корреспондентом Истории назвала его критика после выхода в свет книги "Как кончаются войны" в 1965 году.

Он знал почти всех бойцов дивизии: такова была его работа — пять дней на передовой, потом два дня отписываться, и снова из батальона в батальон, из роты в роту. Поэтому именно он сохранил в блокнотах и назвал в книге имена и фамилии тех, с кем дошел до Берлина и рейхстага. Первый эпиграф к ней тютчевский: "Блажен, кто посетил сей мир, в его минуты роковые..." А второй — строчка неизвестного фронтового поэта: "Никому неохота умирать на последней странице..."

Чем дальше мы уходим от тех лет, тем чаще обращаемся к книге "Как кончаются войны". Потому что хотим знать, а как оно было на самом деле. Кто там был, что сказал, что сделал. Вот, например, подвиг Петра Пятницкого, забытого первого героя штурма рейхстага. Забытого, если бы не Субботин. Но перед этим — несколько строк из другой главы: "Знаете ли вы, что значит подняться в атаку первым? Первым, не первым, все равно! Я когда в сорок первом поднимался — было мне легче... Наверно, потому что молод был".

В тот день, 30 апреля сорок пятого, все понимали, что война вот-вот закончится. Знал, конечно, и Петр Пятницкий.

"Среди имен бойцов и офицеров — людей, бравших рейхстаг, забыто имя Пятницкого. Петра Пятницкого. Между тем именно он первым выпрыгнул на мостовую из окна дома Гиммлера, когда начал штурм, при первой атаке. Потом под огнем, у канала, когда роты надолго залегли, встал солдат с красным полотнищем и увлек за собой своих товарищей. Это был — Петр Пятницкий.

А потом человек с флагом упал...

Когда под вечер, после артиллерийской подготовки, атака была возобновлена и бойцы его батальона подбежали к рейхстагу, Пятницкий лежал перед подъездом с флагом в руках. И чтобы его не затоптали, его отнесли и положили у колонны... А когда хватились — его уже похоронили где-то в братской общей могиле".

С флагом в руках пробежал под огнем через площадь и упал на ступенях рейхстага... Эпос! Античный эпос!

Когда "Правда" и "Новый мир" в 1960 году напечатали рассказ Субботина "Забытый солдат", страна вздрогнула. Были сказаны ключевые для нашей жизни и судьбы слова — забытый солдат. Горькие слова.

Одновременная публикация берлинских записок в "Новом мире" и в "Правде" сразу же сделала писателя Василия Субботина знаменитым. "Новый мир" — признание на высшем литературном уровне. Полоса в "Правде" (!) — признание на высшем официальном уровне и на всю страну. А в 1965 году вышла книга "Как кончаются войны". О ней восторженно отозвались крупнейшие писатели страны — от Николая Тихонова до Константина Симонова. Ираклий Андроников прислал автору телеграмму: "Своей книгой вы давно уже в будущем, только люди об этом еще не догадываются".

В то время самую большую читательскую почту получал Сергей Смирнов — автор "Брестской крепости", ведущий телепередачи "Подвиг". А после него — Василий Субботин. Один конверт был даже надписан так: "Москва, Субботину". И почтовики нашли адресата!

Несмотря на общее признание, тиражи, издания, награды, Субботин никогда не входил в литературную официальную номенклатуру. Он был чужд ей по литературной и человеческой природе своей. Всю жизнь оставался в стороне от кланов и группировок. "Вася, ты как отдельно стоящая сакля", — говорил ему Расул Гамзатов.

У писателей, работающих в таком жанре — назовем его художественной документалистикой — особая судьба. Тут не спрячешься за "художественный образ". Каждое слово — под взглядом твоих же героев. Автор обязан быть скрупулезно точным во всем. Вот почему Симонов назвал книгу Субботина романом от первого лица — "не по жанру включенных в нее вещей, а по более важному признаку — по цельности ее духа".

Полвека назад Василий Субботин написал: "Я один из немногих оставшихся в живых — один из родившихся в 1921 году. Когда началась война, нам было по двадцать лет. Нас почти не осталось... Какое это было поколение... Как штыки!"

Они и сейчас как штыки. Прямые, честные, сильные, работоспособные. Василию Ефимовичу Субботину 89 лет. К 65-летию Победы он подготовил пятитомное избранное издание стихов и прозы, которое выпустило в свет издательство "Новый Хронограф". В него входят и берлинские записки 45-го года. Фрагменты из них я предлагаю сегодня читателям.