Взрывы в московском метро

Опубликовано: 16 апреля 2010 г.
Рубрики:

Если террористка взрывает на себе пояс с 2 килограммами гексогена-пластита, какова вероятность, что уцелеет ее голова?


Допустим, с одной шахидкой так и произошло. Но то же самое — с трупом другой. Их всего было две — и у обеих головы уцелели. Какова вероятность такого совпадения? Заключения экспертов на эту тему (если они были) до прессы не доводились. Просто сообщили, что шахидкам-террористкам-смертницам оторвало головы. Но черты лица вполне сохранились. Сделаны фотографии, их будто бы опознал водитель частного междугородного автобуса, доставляющего челноков-торговцев из Махачкалы на вещевые рынки Москвы. "Террористок-смертниц по фотографиям опознал водитель автобуса. По его словам, девушки приехали в Москву рано утром 29 марта", — сообщил "Интерфаксу" источник в правоохранительных органах.

"Будто бы" — потому что пресса оповестила об опознании как о бесспорном факте, а на самом деле один из водителей вроде бы опознал, но потом сказал, что ошибся, а другой вроде бы почти уверен...

Накануне объявили, что этих женщин зафиксировали видеокамеры при входе на станцию метро "Юго-Западная". Они вошли в метро вместе.

Значит, кавказские шахидки? Более чем возможно.

Первый взрыв прогремел на станции "Лубянка" 29 марта в 7.52. Второй — на станции "Парк культуры" в 8.36. В 9.03 появилось информация "Интерфакса", сформулированная с профессиональной осторожностью: "Взрывы в московском метро мог совершить террорист-смертник".

Но следом с сайта "Комсомольской правды" уверенно возвестили: "Террористки-смертницы, взрывая московское метро, мстили за ликвидацию известных боевиков".

В короткой заметке — ни слова о том, откуда поступила такая информация. Собственно, вся информация — в громком заголовке. Заканчивается заметка: "Корреспонденты КП выехали на место".

Только выехали, а в газете уже всё про всё напечатано: кто, какого пола, почему, из каких побуждений совершили теракт.

И понеслось. По всем каналам. А уж после фотографий оторванных голов и заключения экспертов версии превратились в очевидный факт. Тем более, директор ФСБ Бортников так и доложил президенту утром 29 марта: "По предварительной версии, теракты совершили террористические группировки, имеющие отношение к северокавказскому региону. Будем считать это основной версией". К вечеру 30 марта бензин в костер плеснул секретарь совета безопасности Патрушев, намекнув на "грузинский след".

В метро стали нападать на юношей и девушек кавказского вида. Милиция не замечает. Утром 31 марта "Московский комсомолец" вышел со статьями о том, что преступность не имеет национальности, "ксенофобия страшнее гексогена". Но поздно. Импульс дан, маховик раскрутился.

Среди теорий невероятности есть существенная, на которую мало кто обратил публичное внимание. Один из руководителей спецслужб профессионально оценил диверсию как "хорошо спланированную террористическую атаку". Сообщалось, что бомбы начинены обрезками арматуры и болтами — для усиления поражаюших свойств. Нанести как можно больший ущерб мирным людям, нашему миру — такова была цель.

Она достигалась в максимальных масштабах, приведи террористы свои бомбы в действие на перегонах между станциями, при высокой скорости движения состава. Вагон врезается в вагон, обрушивается свод туннеля, тьма, мрак и ужас. К тому же взрыв в замкнутом пространстве многократно усиливает взрывной эффект. При таком варианте количество жертв возрастало в десятки раз. Линия метро закрывалась наглухо.

Однако обе бомбы взорвались, когда поезда прибыли на станции, и когда открылись двери.

Таким образом "хорошо спланированная террористическая атака" при всем ужасе и трагизме происшедшего привела к минимальным жертвам и минимальному урону для метрополитена. По сравнению с тем, что могло быть.

Зачем это надо было "фанатичным кавказским шахидкам-смертницам"?

Если же бомбы привели в действие при помощи мобильных телефонов (была и такая версия), то какова математическая вероятность случайного совпадения? Сейчас известно, что в обоих случаях взрывные устройства активировали сами террористы.

Неизвестно, что выяснится завтра и послезавтра. Но если окажется, что эти две кавказские женщины — такие же жертвы, как и остальные, об этом громко, на всю страну, по телевизору не скажут. К тому времени детали забудутся. Как уже не раз было. Ближайший пример — подрыв "Невского экспресса" в 2007 году. Тогда обвинили двух питерских анархистов, два месяца продержали в следственном изоляторе, потом выпустили — полное алиби, очевидное еще в момент задержания. Затем арестовали жителей Ингушетии (с оповещением в прессе, разумеется), полтора года готовили дело, но Генеральная прокуратура отказалась утверждать обвинительное заключение. Недавно на Кавказе ликвидировали молодого идеолога ваххабизма Саида Бурятского (Александра Тихомирова по паспорту) и тотчас объявили, что организатором взрывов "Невского экспресса" был он. Обоих сразу — и в 2007 году, и в 2009-м.

Кто вспомнит? Все забудется, канет.

Останутся посеянные государственными службами и журналистами страх и ненависть к кавказцам.

"Случившееся имеет только два объяснения, — считает политолог Борис Вишневский. — Первое: все разговоры о "победе над террором" на Северном Кавказе — наглое и бессовестное вранье. Второе: понадобилось срочно поднять рейтинг Путина, отставки которого требуют на массовых акциях по всей стране, и заглушить нарастающие протестные настроения. Получить очередной повод "во имя безопасности" подзакрутить гайки, дав достойный ответ тем, кто продолжает верить в "медведевскую оттепель". Для этого спецслужбам даже не обязательно самим организовывать теракт, используя "своих" чеченцев (кто-то сомневается, что такие имеются?). Достаточно, располагая информацией о том, что он готовится, не слишком усердствовать в его предотвращении".

Накануне взрывов, 27 и 28 марта, в 150 городах России прошли митинги протеста под флагами КПРФ. По утверждению организаторов, они собрали до 200 тысяч человек. Пусть даже меньше вдвое — не заметить, не сказать о них по телевидению вроде бы нельзя. Ведь устраивала их не "маргинальная оппозиция", а вторая по представительству в Думе парламентская партия. Но теперь, в связи с трагедией в метро, не до освещения митингов. Да и не до самих митингов.

Сомнения (кривотолки), имеющие место быть с 1999 года, с памятных взрывов домов в Москве и с "учений" ФСБ в Рязани, можно пресечь одним путем — найти преступников, выявить заказчиков-организаторов и доказать в открытом судебном процессе.

Чего с 1999 года не было.

В результате двух взрывов в московском метро погибло 49 человек.


Глава комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев 7 апреля пригрозил, что парламент примет жесткие меры воздействия к некоторым средствам массовой информации, которые освещали теракты в Москве. "Посмотрите, порой просто есть больные люди, которые имеют возможность вещать на всю страну, конфликтные люди, — сказал он. — Либо будут приняты определенные меры по корректированию внутри нашей информационной системы, в коллективах, и руководителей этих уважаемых изданий, либо же давайте мы будем законодательно эти вопросы рассматривать. Мы наведем порядок — были времена потяжелее и потруднее, порядок был наведен".

Честное слово, даже приятно слышать. В том смысле, что выступил серьезный человек, бывший заместитель министра внутренних дел, заслуженный, кадровый работник силовых структур, и прямо сказал, чего хочет и что требует власть.

А то ведь до него был сущий балаган. За два дня до Васильева депутат от "Единой России" Роберт Шлегель внес в Думу законопроект об ограничении деятельности СМИ при освещении терактов. Вроде бы то же самое, да не то. Нельзя не учитывать личность. Неужто в правящей партии не обращают внимание на такие важные моменты? Ведь человека с биографией Шлегеля к таким акциям и близко нельзя подпускать.

Ранее молодой депутат прославился законопроектом "Об эротических изданиях". По нему граждане РФ обязаны были заворачивать в бумагу журналы, если на их обложках изображены люди с минимальным набором одежды или же вовсе без нее. Правда, не уточнялось, как быть с репродукциями классических произведений живописи.

Еще раньше Роберт Шлегель трудился в журнале "Молоток", который как раз отличался большим интересом к жизни ниже пояса, в том числе иллюстрационным интересом. Доверять такому человеку озвучивание драконовских законопроектов в дни после террористических актов — значит, дискредитировать, выставлять на смех и законы, и Госдуму, и партию "Единая Россия".

Да и глава Госдумы, он же глава "Единой России" Борис Грызлов недалеко ушел. За три дня до Шлегеля он заявил по поводу статей в газетах "Ведомости" и "Московский комсомолец", что "эти публикации и действия террористов связаны между собой". Журналисты пригрозили судом, дали неделю, чтобы принес извинения. Сегодня или завтра срок заканчивается. Может, дело замнут, но все равно — скандал.

Видимо, поняв, что единоросско-думские штафирки (штатские) провалят, позорно заскандалят все, что только можно, выставили настоящую артиллерию — Владимира Васильева. Он и сказал — весомо, грубо и зримо. Его прямота вызывает уважение, по крайней мере. Можно возмущаться, протестовать, но уж точно не смеяться.


Чрезмерное внимание к прессе в дни трагедии на первый взгляд непонятно. На самом деле — показательно. Наступление на журналистов не говорит о силе. И даже не о слабости, а о полной неспособности государственных структур к конструктивным действиям как сейчас, так и — главное — в прошлом. Происходящее сейчас — следствие прошлого, многих лет неспособности, от оперативно-следственного уровня до федерально-политического.

По всем каналам официальные лица из Антитеррористического комитета трубят о шахидках, называют их имена-фамилии, места, откуда они родом. Туда валом валят корреспонденты, берут интервью у родственников, у односельчан, печатают статьи, фотографии, комментируют. Что вызывает шок у оставшихся еще профессионалов. Ведь близких родственников предполагаемых террористок надо было немедленно изолировать как важных свидетелей. Мало ли что?! Нет. Никто пальцем не шевельнул. Открытый двор, кто хочет, тот и заходит, расспрашивает.

С другой стороны, полное молчание по поводу их будто бы сообщниц. В первые часы промелькнуло сообщение, что предполагаемых террористок сопровождали в метро две женщины славянской внешности. Их зафиксировали видеокамеры.

Наверняка, после утечки информации они скрылись. Но коли оперативники допустили такой промах, теперь молчать бесполезно, наоборот, надо распространять фотографии повсюду. Кто-то обязательно узнает, оповестит органы, потянется цепочка.

Однако органы молчат. Как будто специально направляют прессу, а та — внимание общественности исключительно на кавказский след, след исполнительниц. Только и здесь возникает несуразица. Например, одну из подозреваемых представляют непременно как жену действующего главаря боевиков. Хотя и односельчане, и ее отец, проживающий в том же селе, о ее замужестве узнали от Национального антитеррористического комитета и от прессы.

Установлено, что двух братьев предполагаемой шахидки несколько лет назад обвиняли в связях с боевиками, арестовывали, пытали. По словам отца — подвешивали за ноги к потолку на железных крюках. Потом отпустили. После чего старший уехал в Москву и живет теперь в столице. Так у нас идет борьба с терроризмом на Кавказе?

Таковы признаки неспособности на оперативном уровне. Из них естественно вытекают всероссийские информационные потоки, на которые столь нервно реагирует федерально-политическое руководство. Почему? Вроде все идет как надо, и пресса, в основном, пишет что надо. Все внимание — на Кавказ, на шахидок, на исламских террористов. Народ разогрет до необходимого градуса ксенофобии. А власть все равно недовольна. Потому что услужливость слуг часто оборачивается медвежьей услугой.

Из картины, представленной прессой, следует, что никаких зарубежных исламских центров подготовки нет, тем более — козней ЦРУ, а есть какие-то непонятные женщины, которые мстят. То ли за убитого мужа, то ли за мучительство братьев. Допустим, зарубежных центров, на которые все еще намекают наши руководители, в действительности нет. Но не могли же террористки взяться ниоткуда?

С другой стороны, возникает ощущение, что весь Кавказ против федерального центра и федеральной политики. Все чаще появляется словосочетание "Имарат Кавказ", которое подразумевает некое государственно-религиозное объединение, противостоящее России. Такая трактовка тоже не устраивает высшую власть.


Кругом виновата пресса.

Закрыть ее, в принципе, можно. Как и предупредил Васильев, "будут приняты определенные меры". С интернетом труднее. А в нем незамысловато рассуждают о том, что теракты в московском метро пришлись как нельзя кстати и сбили волну митингов протеста против правительства. Причем, рассуждают без подсказок со стороны. Нигде на форумах я не встретил ссылки, например, на "Нью-Йорк Таймс", которая на второй день после взрывов в метро напечатала статью под названием "Помогут ли московские теракты Путину?"

Осенью 2009 года, к 10-летию взрывов домов в Москве, Всероссийский центр изучения общественного мнения провел опрос. Выяснилось, что 10 лет назад 65 процентов россиян считали причастность спецслужб к тем взрывам неправдоподобной или малоправдоподобной. Сейчас — только 57 процентов.

Это растущее сомнение россиян — в подсознании правителей. Оно, скорее всего, и определяет неуклюжие движения, грубое и бесперспективное наступление на прессу. Которое ничего, кроме неудачи, не принесет.

Наконец, как бы ни вела себя пресса, критиковала или поддерживала власть, а из ее выступлений вольно или невольно следует вывод о крахе кавказской федеральной политики, начатой Ельциным и за 10 лет доведенной Путиным до масштаба национальной катастрофы.