Эти же преступление!

Опубликовано: 1 марта 2010 г.
Рубрики:

Эти же преступление! — воскликнул президент Медведев, когда узнал кое-что о российском экспорте нефти. Ему еще предстояло узнать, что думают бизнесмены о его курсе на модернизацию.

Казалось бы, где Байкал, а где блоги Татьяны Дьяченко, дочери первого российского президента Бориса Ельцина? Вовремя или не вовремя, но ее мемуарная активность возбудила новый интерес к делам вроде бы прошлым, а точнее — к так называемой Семье. Ее составляли люди из ближайшего окружения Ельцина — бывший глава его администрации Александр Волошин, зять и также бывший глава администрации Валентин Юмашев, его жена Татьяна Дьяченко, олигархи Борис Березовский, Роман Абрамович, Олег Дерипаска — муж дочери Юмашева, стало быть — зять Юмашева и Дьяченко. В орбите Семьи несомненно находился Анатолий Чубайс, хотя он держал дистанцию, был в явных контрах с Березовским и, судя по некоторым свидетельствам, сыграл главную роль в удалении Березовского от Ельцина, в увольнении Березовского с поста заместителя секретаря Совета безопасности.

А поскольку нынешний премьер-министр и вчерашний президент Владимир Владимирович Путин стал "преемником" Ельцина, то его в некоторых узких кругах считают ставленником Семьи и охранителем интересов Семьи. В широких же народных кругах о "преемничестве" тотчас забыли и приняли Путина как долгожданного народного заступника и борца с олигархами. Видимо, такой эффект произвело изгнание Березовского и Гусинского. Народ верит в то, во что хочет верить, и его не поколебать.

Потому, может, некстати (или для кого-то — очень даже кстати?) пришелся блог Татьяны Дьяченко, где она рассказывает о событиях 90-х годов, в том числе и о назначении Путина. Волны от ее сетевого дневника расходятся сейчас широко, и мелкая рябь слухов наверняка докатывается даже до населения, не балующегося интернетом. Само оно в течение десяти лет так и не может сложить два и два и сопоставить, например, невиданный расцвет олигархии вообще и империй Абрамовича и Дерипаски в частности — с фигурой и должностями Путина. Что до Олега Дерипаски, то ни одна олигархия не получала от государства такой помощи, как его холдинг "Базовый элемент". Ведь кризис принес ему миллиарды и миллиарды долларов убытков. Но Дерипаску прикрыли от невзгод мощным щитом бюджетных денег. Не только Горьковский автозавод и другие предприятия, даже страна Исландия (одной из первых, еще в сентябре 2008 года) получила от России взаймы 4 миллиарда евро, поскольку оказалась связана с интересами Дерипаски и других приближенных олигархов.

Разумеется, Олег Владимирович не остается в долгу: где только может — молвит благодарственное слово. Он, например, вбросил в мировое сообщество информацию: "Путин будет у руля до 2020 года". Дал резкую оценку реформам 90-х годов (в результате которых и стал олигархом): "Егор Гайдар покончил с плановой системой и не создал ничего, чтобы заменить ее. То, что в те времена казалось невинной шалостью, сейчас выглядит как идиотизм... Лидеры 90-х не могли создать ничего". Походя пнул Ходорковского: мол, тот и в армии не служил, в отличие от него, Дерипаски, и бизнес свой, будучи комсомольским функционером, получил "от доброго дяди" готовеньким, а он, Дерипаска, "работает по 20 часов в сутки". И, наконец, подвел общий итог: "Наша страна намного свободнее, чем некоторые другие развитые демократические страны" (газета El Pais, Испания).

Не стоило бы и замечать, если бы сам Дерипаска не получил недавно "от доброго дяди" ни много ни мало, а озеро-море Байкал. Премьер-министр Путин подписал постановление, по которому производство целлюлозы, бумаги и картона исключено теперь из производств, запрещенных в зоне Байкальской заповедной территории. Примечательно, что принадлежащий Олегу Дерипаске и закрытый с октября 2008 года Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК) возобновил работу за три дня до подписания постановления. Видимо, Дерипаска не суеверный, и не сомневался: если "схвачено" — то крепко "схвачено".


Борьба с ЦБК шла с 1966 года, со дня его ввода в строй. Разве можно сравнивать по ценности какой-то комбинат и Байкал — хранилище 20 процентов всей пресной воды на Земле. Можно отравлять сточными водами, гробить всепланетное достояние и сокровище? Но ЦБК стоял несокрушимо. Советская общественность не знала, что его целлюлоза — компонент топлива межконтинентальных боевых ракет. Для них предприятие и создавалось. А интересы военно-промышленного комплекса считались священными и неприкосновенными.

И все же, в первые годы горбачевской перестройки и гласности, ЦК КПСС и Совмин СССР предписали — прекратить варку целлюлозы на предприятии к 1993 году. Однако СССР рухнул раньше. Правительство РФ в 1992 году приняло постановление о перепрофилировании ЦБК к 1995 году. ЮНЕСКО включило Байкал в список Всемирного наследия при условии прекращения сброса сточных вод. Всемирный банк выделял 22,4 миллиона долларов. Замкнутый цикл ввели в действие, но при нем производство оказалось убыточным. В октябре 2008 года его остановили.

Через 6 месяцев Байкал посетил премьер-министр Путин, погрузился в его воды на батискафе и объявил: "Что касается Байкала, то он в хорошем состоянии, и никакого загрязнения практически нет. Биология Байкала практически без изменений — я наблюдал огромное количество планктона и живности".

Еще через полгода ЦБК начал работать.

"То, что Путин это подписал, говорит о том, что для него Дерипаска и интересы олигарха гораздо важнее интересов защиты природы страны и природы Байкала", — заявил известный эколог, член-корреспондент Академии наук Алексей Яблоков.

О значении Байкальского комбината в военно-промышленном комплексе разное говорят. Одни поражаются: куда смотрит ФСБ, кто позволил, чтобы отечественное оборонное предприятие было зарегистрировано за границей!? Другие утверждают, что байкальская целлюлоза нашим ракетам уже не нужна, поскольку российские ученые нашли ей заменитель. Третьи подозревают, что продукцию ЦБК закупает военно-промышленный комплекс Китая.

Наконец, есть мнение, что, запуская ЦБК, мы заботились не о прибылях Дерипаски и мощи Вооруженных сил КНР, а о населении города Байкальска. ЦБК — градообразующее предприятие, и с его остановкой многие потеряли работу. Такая постановка вопроса возмущает экономистов и экологов: нельзя противопоставлять интересы жителей города и интересы природы, развития передовых производств в целом, это опасная демагогия — выпуск продукции можно сделать экологически безвредным, но для этого надо приобретать современное оборудование, потратить десятки миллионов долларов. Это хозяевам невыгодно, проще получать китайскую валюту на эксплуатации допотопных советских технологий.

Так или иначе, а заново запущено вреднейшее производство, принадлежащее именно Олегу Дерипаске. То есть, Байкал принесли ему в жертву.


А президент Медведев говорит в это время о модернизации. С кем? С бизнесменами и чиновниками. Что такое "откат", "труба", "сырьевая сверхдержава" и "интересы государства" в кавычках, — они знают, а что такое модернизация и чего хочет от них президент Медведев, — не понимают. На самом деле, конечно, демонстративно делают вид, что не понимают.

Сибирское турне президента ярко высветило разницу между реальностью и его планами на настоящее и будущее страны. Совещание по проблемам топливно-энергетического комплекса, которое провел Медведев в Омске, многим открыло глаза на нашу действительность. Глава "Газпром-нефти" Александр Дюков в числе проблем, беспокоящих гигантские компании, назвал и мини-заводы по переработке нефти, которые, по его словам, "стоимость не создают", но "растут как грибы". Они успешно конкурируют с крупными концернами, потому что пользуются разницей в налогах, и не озабочены качеством переработки.

"Сколько у нас таких мини-НПЗ возникло за последнее время? Они что, гонят на экспорт то, что и гнать не стоит?" — спросил президент.

"Всего построено 196 мини-НПЗ... За последние 5 лет", — ответил Дюков.

"Из них зарегистрировано в два раза меньше", — вставил реплику первый вице-премьер Игорь Сечин.

"А остальные что — подпольные цеха, что ли?" — удивился Медведев.

"Они незаконно работают", — сказал Сечин.

"Они что, не сданы и выпускают продукцию, которую на экспорт отгружают?" — допытывался Медведев.

"Из 196 заводов 116 заводов официально не сданы в эксплуатацию, не приняты госприемкой и, соответственно, не сертифицированы, не лицензированы и не зарегистрированы... но отгружают на экспорт," — сообщил Дюков.

"Это же преступление!" — воскликнул президент.

И тут же дал поручение кремлевской администрации: "Надо тряхнуть... Мы не знаем, куда эти деньги идут... Нефтянка у нас — священная корова, за счет нее существует бюджет, но это не значит, что она должна быть вне контроля правоохранительных органов".

Там же, на совещании, выяснилось, что "мы не знаем, куда эти деньги идут". И это происходит при участии гигантских корпораций. Глава федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев рассказал, что государство в лице его ведомства вот уже 5 лет добивается создания биржевой торговли нефтепродуктами хотя бы внутри страны. Но биржа невыгодна неким могущественным посредникам, потому что собьёт цены: "Мы каждый год пытаемся приобретать топливо на НПЗ. Но это невозможно. Система посредников — это преступная деятельность, это трансфертное ценообразование. Должны быть только биржевые торги...".


Еще Игорь Артемьев добавил, что надо ввести биржевые торги и на экспорт нефти, дабы деньги шли государству, а не зарубежным посредникам: "На границе нас встречает огромное количество посредников, которые забирают свою маржу. На эту посредническую маржу налоги не платятся в Российской Федерации, и так далее".

"И так далее", наверно, прозвучало особо многозначительно. Наверно, при этих словах на совещании хоть на миг да повисла особо напряженная тишина. Кто-кто, а присутствующие хорошо знают: до 30 процентов экспорта российской нефти идет через швейцарскую посредническую компанию "Ганвор", которая принадлежит гражданину Швеции Торбьерну Торнквисту и гражданину РФ Геннадию Тимченко, известному также как близкий друг Владимира Путина еще со времени ленинградского дачного кооператива "Озеро".

По некоторым сведениям, с очень жесткими предложениями о государственном контроле над экспортом должны были выступить вице-премьер Игорь Сечин и министр энергетики Сергей Шматко. Однако доклад Шматко вообще сняли, а Сечин ограничился лишь идеей единой информационной системы слежения за оборотом нефти и нефтепродуктов.

Впрочем, для посвященных и без того сказано очень много. Практически все.

И как с этим проводить модернизацию? Тут, скорее всего, главным модернизатором должна выступать прокуратура, а потом уже придет черед инноваций и нанотехнологий.

А президент хочет, чтобы российские компании вкладывали деньги в науку. О чем прямо сказал и на встрече со студентами Томска, и на заседании комиссии по модернизации, прошедшей там же, в Томске: "Нужно заинтересовать частный бизнес. Мы к нему все хорошо относимся, ценим его, но он все-таки должен чувствовать свою ответственность перед страной... внести свой вклад в развитие современной экономики".

Только для этого надо сделать большому бизнесу предложение, от которого он не сможет отказаться.


Сам же большой бизнес к новому курсу относится более, чем прохладно и, по некоторым данным, иронически называет его "медведизацией". В дни пребывания президента в Томске и в Омске, по соседству, в Красноярске, проходил традиционный экономический форум. На этот раз на тему: "Люди, идеи, проекты для модернизации". По системе электронного анонимного голосования участникам задали вопрос: "Вы понимаете, что хочет от вас власть, говоря о модернизации?"

"Нет", — ответили 70 процентов собравшихся.

Первый вице-премьер Игорь Шувалов во вступительном слове говорил, что к главным направлениям — институты, инвестиции, инновации и инфраструктура — надо подключать пятое "И" — интеллект: "Модернизация в целом — это понятие гораздо шире, чем инновации, это не только готовность воспользоваться новым опытом, но, собственно, и создание нового".

По той же системе анонимного электронного голосования 47 процентов воротил бизнеса ответили: "России не нужен интеллектуальный ресурс, обойдемся углеводородным".

В 1990 году производительность труда в РСФСР составляла 29 процентов от производительности труда в Америке. Сейчас, через 20 лет, те же 29 процентов. Существующее положение вполне устраивает чиновно-капиталистический правящий класс. Как президент Медведев намерен преодолеть его сопротивление?