Интервью с Марком Штейнбергом

Опубликовано: 1 июля 2009 г.
Рубрики:

МАРК ШТЕЙНБЕРГ:
НАРАЩИВАНИЕ ГРУППИРОВКИ В АФГАНИСТАНЕ — ГРУБАЯ СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ОШИБКА АДМИНИСТРАЦИИ


С Марком Штейнбергом я беседую по радио уже много лет. И не раз имел возможность убедиться в точности его прогнозов.

Вспоминаю весенние дни 2003 года. Войска Саддама Хусейна практически не оказывали серьезного сопротивления американской армии. В самом начале мая президент Джордж Буш сказал о том, что миссия в Ираке выполнена. Как раз в этот день я беседовал с Марком Штейнбергом в эфире, и радиослушатели весьма ехидно отзывались о прогнозах военного обозревателя, предсказывавшего в Ираке долгое и тяжелое противостояние. Тогда казалось, что все закончится очень быстро. Увы...


— Мои прогнозы оправдались полностью. Я эти прогнозы делал по радио, телевидению и в газетных статьях. Последнее — важно, ибо от радио и телепередач остается, увы, только воспоминание, а печатное слово сохраняется. Во всех этих статьях я писал, что необходимо избежать сухопутного вторжения в Ирак, а до того — в Афганистан. Наличие оккупационных войск в исламских странах вызовет реакцию устрашающую. Ни о какой демократии в них и речи быть не может, ибо там всегда царила диктатура.

Напоминал об этнической и конфессиональной нестабильности и предрекал на этой почве эскалацию вооруженного конфликта. Предупреждал, что любое правительство в Ираке будет держаться на штыках оккупантов. Говорил об огромных финансовых тратах на войну, которых не выдержит никакая экономика. А еще писал с самого начала, что вторжение в Ирак необоснованно, ибо нет там никакого оружия массового поражения. В статье "Некомпетентность или злонамеренность" выразил уверенность, что свержение Хусейна развяжет руки Ирану, укрепит его связи с иракскими шиитами. За годы, прошедшие после вторжения, к сожалению — все мои прогнозы оправдались полностью.

— Как вы полагаете, сейчас Ирак представляет больше потенциальной опасности для мира, чем это было при Саддаме Хусейне? Некоторые военные и гражданские обозреватели считают, что президенту Бараку Обаме не просто будет выполнить свои обещания вывести войска из Ирака, потому что ситуация этого не позволит, не смогут иракские власти самостоятельно поддерживать ситуацию стабильной.

— Конечно же, регион сегодня опаснее стократно, чем был при Саддаме. Однако вывод войск все равно произойдет, ибо такого напряжения, какое можно ожидать в текущем году, не выдержит даже и Америка. Есть только один выход: немедленно начинать поэтапный вывод войск из Ирака, с тем, чтобы завершить его к концу 2009 года. Именно этого требует стратегия и экономика. Кроме того, сегодня главной опасностью для Америки является не ситуация в Ираке, текущая и грядущая. Главная опасность — Пакистан.

— Президент намерен увеличивать военный контингент в Афганистане. Ваше мнение — насколько эта мера может быть эффективной в борьбе с терроризмом?

— В статьях, напечатанных в разных изданиях США, Израиля, России весной текущего года, я совершенно однозначно заявлял, что наращивание американских сил в Афганистане — затея абсолютно бесперспективная и стратегически неоправданная. Она ни в коем случае не может привести к победе, а может только спровоцировать большие потери в личном составе и вооружении. Мало того — вполне реально, что произойдет настоящая катастрофа. Я не сомневаюсь, что наращивание группировки в Афганистане грубая стратегическая ошибка нынешней американской администрации. Пора думать об организации быстрого и безболезненного вывода войск.

— На чем основаны ваши прогнозы?

— Мои прогнозы основаны на личном опыте, а он свидетельствует: война с талибами не может быть успешной, потому что их базы и арсеналы находятся в Пакистане. Граница между Афганистаном и этой страной имеет протяженность около 2600 километров, и она не контролируется войсками НАТО. Кроме того, открыта также граница с Ираном. Через эти рубежи талибы перемещаются свободно, атакуя или отступая. Пока граница эта не закрыта — победить талибов невозможно. А закрыть — нереально, ибо значительная часть ее тянется по мощному горному массиву Гиндукуш, где и семитысячники имеются. Да что там — мы и границу с Мексикой закрыть не можем, где уж пакистанскую закрыть?!

Туда ушло более 28 тысяч самых опытных боевиков Талибана и "Аль-Каиды" после прихода войск НАТО. Боевики и сегодня дислоцируются в Северо-западной пограничной провинции Пакистана, оборудовав лагеря в окрестностях городов Мардан, Саргоджа и Каган. Уже много лет талибы используют эту провинцию в качестве свой тыловой базы. Она прекрасно подходит для развёртывания тренировочных лагерей и набора пополнения из местных пуштунов. Было бы наивно думать, что пакистанские спецслужбы не располагают точными данными о том, где находятся эти экстремисты и чем они занимаются. Однако действенных мер для их задержания или ликвидации никогда не предпринималось.

Потому что Северо-западная провинция имеет и другое название: Вазиристан, и является основным ареалом обитания пакистанских пуштунов, занимающих второе по численности место в населении страны, после пенджабцев: около 30 млн. чел. Однако в вооруженных силах они составляют треть солдат, а в офицерском корпусе — почти половину. И военные-пуштуны активно демонстрируют нежелание вести войну в родном краю. Попытка установить контроль в 2004 году привела к вооружённому конфликту между правительственной армией и племенным ополчением, которое продолжалось два года и завершилось подписанием соглашения об автономности Вазиристана.

14 февраля 2006 года на территории Северного Вазиристана было объявлено о провозглашении независимости и создании "Исламского Эмирата Вазиристан". Позднее, несмотря на попытки пакистанской армии восстановить власть Исламабада, территория Эмирата расширилась за счёт большей части провинции Южного Вазиристана. 17 декабря 2007 пакистанские талибы объединились в организацию "Техрик Талибан-и-Пакистан" (ТТН). Во главе ее встал командир из вазиристанского пуштунского племени Масуди — Байтулла Масуд.

Года полтора назад в одной из моих статей я писал: "Руководители США и западноевропейских стран все более энергично выступают в защиту демократической оппозиции, требуя от президента Мушаррафа ухода в отставку с поста Главнокомандующего. Такая их политика свидетельствует, что они не учитывают наличия в Пакистане множества вооруженных отрядов исламистов. Именно они сегодня являются "третьей силой", готовой к перехвату власти у демократов, в случае их победы над президентом Мушаррафом.. Совершенно очевидно, что устранение Мушаррафа с поста Главкома, обострит кризис в стране и может привести к вооруженному конфликту...".

Сегодня видно, что мое предсказание сбывается. Отряды пакистанского Талибана овладели долиной реки Сват, захватили ее города и сражаются с регулярными войсками на рубеже, отстоящем всего на 100 км от Исламабада. В более отдаленной перспективе возможен захват власти в стране исламистами, которых в Пакистане немало. Их состав интернационален. Это выходцы из Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока, Африки, даже Европы и Америки. Здесь готовятся и палестинские шахиды, албанские и чеченские боевики. Захват власти этими исламистами означает, что в их руки попадет мощный ракетно-ядерный потенциал Пакистана: около 80 боеголовок, из которых половина — на ракетах в оперативно развернутом состоянии.

В более близкой перспективе реален перехват путей снабжения войск НАТО в Афганистане, который проходит от порта Карачи вдоль реки Инд на протяжении более 2300 км до Хайберского прохода на границе с Афганистаном. На этом пути транспорты союзников многократно атаковывались инсургентами, теряя грузы. Но если эта трасса будет перерезана окончательно, войска НАТО окажутся в афганском котле без снабжения и будут обречены.

— Полагаю, что ваше знание ситуации основано на вашем личном опыте?

— Афганистан для меня стал очень важным этапом, подтвердившим большинство расчетов и прикидок стратегического плана. Эта страна была на оси операционного направления действий ТуркВО (Туркестанского военного округа), в штабе которого я служил. Естественно, как и другие офицеры-направленцы, знал многое об Афганистане. Но война — а я почти три года был в Афгане — показала нищету стратегического мышления советского руководства. Не могло быть и речи о победе в стране, народ которой имеет менталитет средневековья. В стране, границы которой открыты на многих тысячах километрах, за которыми живут миллионы одноплеменников. В стране, против оккупантов которой борются еще и многие иностранные фанатичные террористы, поддерживаемые богатыми единоверцами...

Кстати, ничего не изменилось и сегодня, разве что обстановка обострилась неимоверно, и просто в голову взять невозможно — почему не видят это те, кто принимает решения в США.

— Как складывалась ваша военная судьба. Мешал ли вам пятый пункт?

— Она в основном вполне типична для еврея, служившего в Советской армии после войны. Вместе с тем, она имела, как бы точней выразиться, не совсем стандартное развитие, обусловленное главным образом некоторыми моими врожденными качествами. Чтоб не возвращаться к этому личному вопросу — продвижение по службе, а было оно достаточно успешным, объясняется именно этими же обстоятельствами: нужен был я, чтобы залатать прорехи начальства в знаниях и в военном профессионализме вообще. Или для выполнения таких задач, которые были не под силу другому офицеру. И, несмотря на отсутствие академического поплавка, — трижды поступал, да не взяли за иудейское происхождение, — меня держали при себе, пока старший начальник не забирал, выдвигая повыше.

Был призван в армию летом 1945 года. Окончил училище в 1948 и попал в Кушку. "Дальше Кушки не пошлют", — так звучит вторая строка популярной в мое время армейской пословицы. В целом же, речь в ней шла о крайней непривлекательности судьбы офицера, служащего в самом южном гарнизоне СССР. Кушкинцы называли его "конец географии". В этот гарнизон я угодил благодаря неправедному распределению, ибо сюда ссылали самых неуспешных выпускников, я же окончил курс по первому разряду. Сначала недоумевал, возмущался. Потом уж понял — сработал "пятый" пункт. Прошло сравнительно много времени, пока удалось вписаться в невеселый гарнизонный быт, повытрясти из сознания вколоченные в училище хрестоматийные догмы об офицерской чести, благородстве, единственном стремлении к неуклонному выполнению воинского долга. Тем более, что кроме бытовых неурядиц, военная служба в условиях каракумской пустыни была тяжка не только для рядовых.

Я прослужил в Кушке шесть лет взводным. Потом перевели на повышение в Ашхабад. Еще 12 лет — от ротного до комбата. Затем перевели командиром отдельной части в город Чирчик. И, наконец, в 1970 году был переведен в штаб ТуркВО начальником специальной службы. На чем и завершилась карьера в 1983 году. Грех жаловаться — полковник, три ордена, именное оружие. Хотя "академиев не проходил". Тогда, почему?

Вот пример. Будучи ротным, служил усердно, что не мешало, впрочем, заместителю командира части майору Тищенко шпынять меня, зажимать, издеваться исподтишка при каждом удобном случае. Но однажды он вполне открыто, во весь голос, обозвал меня "жидовской мордой" прямо на офицерском собрании. И был нокаутирован немедленно — ну, не диспут же устраивать или на дуэль вызывать!

При разборе данного ЧП, начальство сочло нокаут достаточным "наказанием" для майора, ибо других санкций в отношении его не последовало. Зато они обрушились на меня. Дело шло к изгнанию из армии. Пять суток гауптвахты были просто милостью. Но и, кроме того, задержали назначение с повышением, похерили представление к ордену за разминирование. А по партийной линии "припаяли строгача" с последним предупреждением и весьма странной формулировкой: "За рукоприкладство по отношению к старшим по званию и должности и обывательские разговоры". Так и не знаю по сию пору, какие-такие "обывательские разговоры" имела в виду парткомиссия корпуса.

Попытался разузнать у корпусного инженера, полковника Фальмонова, который возглавлял онную парткомиссию и получил ответ: "Скажи мне спасибо, дурень, что не выгнали из партии и из армии. Мне, мне спасибо!" Мог последнего и не говорить — я прекрасно это понимал. Знал, почему Герой Советского Союза Александр Фальмонов ни при какой погоде не дал бы согласие на такие оргвыводы к капитану Штейнбергу. А потому, что капитан этот был его, корпусного инженера, мозговым центром, без которого Фальмонов на любых учениях, маневрах или командно-штабных тренировках не смог бы отработать ни одного оперативного документа или принять решение на инженерное обеспечение боя или операции. Был он, конечно, Героем, но не более того.

Ну и в дальнейшем, особенно в штабе военного округа, был я весьма необходим высокому начальству для исполнения особо важных документов и других поручений. Что, впрочем, не отменяло выполнения должностных обязанностей моих в полном объеме.

— А к журналистике как пришли?

— Стихи писал с зубов молочных, так сказать. В газетах — военных — сотрудничал с курсантских времен. Ну и потом, офицером будучи, тоже. Причем, публиковали в центральной военной прессе, в том числе — в журнале Генштаба "Военная мысль".

И это было замечено лицами начальствующими. Они ничего против не имели, но непрочь были, чтобы и их имена появились на страницах военных журналов. Пусть и в тандеме, так сказать, со мной. Так мы и творили: я писал, а они подписывали, однако я умудрялся еще и единоличные материалы делать.

И надо же такому случиться, чтобы одновременно со мной в штабе появилась директива, обязующая основных руководителей округа не менее раза в год писать статью в совершенно секретный сборник журнала "Военная Мысль" по прилагаемой тематике. Мой начальник генерал Королев тут же и спровадил директиву мне, поскольку знал о моих журналистских подвигах. Куда денешься, статью я написал, Королев подмахнул. Что удивительно, ее немедленно напечатали и выслали "автору" солидный по тем временам гонорар. Как-никак, автор — генерал. Делиться со мной он не стал, лишь рявкнул одобрительно: "Говорил же, что ты способный!".

Спустя короткое время, был я снова зван пред светлые очи начальства. В кабинете, кроме Королева, был его лучший друг и собутыльник генерал-лейтенант Николай Шудра, по должности — начальник тыла ТуркВо, по происхождению — чистокровный цыган. По компетентным отзывам штабного сообщества, он великолепно играл на гитаре и исполнял таборные песни. Что касается вопросов тылового обеспечения армейской и фронтовой операций, то был не более в них осведомлен, чем его знаменитый соплеменник, персонаж рассказа Максима Горького — Макар Чудра, почти однофамилец.

Мой шеф поставил меня в известность, что и его друг получил "журналистскую" директиву и нуждается в помощи. На все мои уверения в полнейшем тыловом невежестве, ответ был известный: "Ты у нас способный, справишься". Ну и справился, естественно, куда денешься, раз приказано.

Этот мой подвиг не остался без последствий, доброхоты разнесли весть о феномене по всем отделам и управлениям штаба ТуркВО. Весть была воспринята с энтузиазмом теми, кого касалась "журналистская" директива. И я написал материалы за первого зама Командующего войсками генерал-лейтенанта Дудуру, за начальника штаба ТуркВО генерал-лейтенанта Будаковского.

Но как-то раз был вызван к начальнику Политуправления ТуркВО, генерал-лейтенанту Щукину. Оказалось, что и он решил переложить на мои саперные мозги тяжесть творения статьи в совершенно секретный сборник журнала "Коммунист Вооруженных Сил". При том, что в Политуправлении округа пишущих офицеров имелось немало. Видимо, Щукин не желал делиться авторской славой, а скорее всего — гонораром.

"Наверху" же генеральское творчество, видимо, пришлось по вкусу, потому как директивы с тематикой шли ежегодно. Так что, за годы штабного бытия сочинил я такого рода материалов немало. Но и, кроме того, писал ведь и под своим именем в военные газеты и журналы. Так что "набил руку" неплохо. К увольнению в запас собрался солидный портфель — несколько сот статей и очерков.

Оказавшись за пределами службы военной, собрал я все написанное, надел для представительности форму и отправился поступать в журналисты. Все, однако, меня встречали без всякого энтузиазма, на мои статьи внимания не обращали, а требовали документы об образовании и трудовую книжку. Книжки у меня еще не было, а образование, как понимаете, никакого отношения к журналистике не имело. И везде сообщали, что вакансий нет.

Все это я выслушал и от главного редактора журнала "Партийная жизнь" Сагатова. Но корректор Мина Львовна, наверное, из жалости к военному, шепнула в коридоре, мол, есть место, один сотрудник недавно на пенсию вышел. "Партийная жизнь" была органом ЦК КП Узбекистана. Я вспомнил, что генерал Щукин, начальник Политуправления округа, является членом Бюро этого ЦК, значит, может повлиять и решил пойти к нему. Сработало безотказно. В тот же день мне позвонили — телефон нашли сами! — и предложили завтра выйти на работу в журнале. В нем я прослужил три года, еще пять в газете "Ташкентская правда". По приезде в США в 1991 году стал внештатным военным обозревателем местных русскоязычных газет и журналов. Так и пошло. Потом и в России, Израиле, Канаде, Австралии и других странах мои материалы публиковать стали. В общей сложности за 18 лет опубликовано их более тысячи.

— Ваша книга "Евреи в войнах тысячелетий", выдержавшая немало изданий, уникальна по объему материала, по охвату времени и событий. Сама идея книги очень интересна.

— Данные о советских евреях-воинах я начал собирать в начале 50-х годов прошлого столетия. Моя военная специальность — минер, я и занимался разминированием полигонов, стрельбищ, полей бомбометания — дело не для робких. А в то время евреев травили всяко. В том числе — обвиняя в военном ничтожестве, трусости, отсиживании в Ташкенте. Но командиром нашей дивизии был Герой Советского Союза, гвардии генерал-майор Симон Давидович Кремер. Батальоном нашим инженерно-штурмовым командовал (и на фронте тоже) Аркадий Маркович Гольдин, бывший цирковой борец, на богатырской груди его с трудом помещались заслуженные на войне награды. И немало фронтовиков-евреев в частях нашей дивизии служили, и все мужчины моей семьи погибли в боях.

Вот с тех пор стал я собирать все, что удавалось найти о героизме, о мужестве, о боевом мастерстве, о доблести сынов и дочерей моего народа. Трудное это было занятие. Нигде и никогда не встречались мне в книгах, в газетах упоминания о том, что воин, совершивший подвиг — еврей, что доблестный генерал — еврей.

Но и, кроме того, — как узнать, что речь идет о еврее, если и имя, отчество и фамилия — нетипичные? Вот и решаешь головоломку, по вторичным, так сказать, признакам. Это были нелегкие разыскания. К тому же — очень даже небезопасные. Я полностью отдавал себе отчет, что со мной произойдет, если о поиске воинов-евреев проведают те, "кому следует". В этом смысле такой поиск, пожалуй, был опаснее работы на минном поле.

А в последнее десятилетие службы я имел самый полный доступ к материалам высокой секретности.

И до увольнения в запас частично использовал отпуск для работы в архивах Вооруженных Сил в Подольске и в Гатчине. Мой допуск давал возможность изучать любые материалы о боевой деятельности сколько-нибудь заметных военачальников-евреев, о подвигах евреев — Героев Советского Союза и даже получать их портретные фотоснимки. Более того, я сумел эти материалы запросить в штаб ТуркВО, где и снял копии. Естественно, рисковал, очень рисковал, не помиловали бы за такого рода действия.

Более того — сумел вывести собранные материалы в Америку. Не думал, честно, ни о какой книге. Написать ее меня надоумил известнейший писатель Анатолий Наумович Рыбаков. А сведения о зарубежных евреях я собирал в американских библиотеках и архивах. Книга вышла в 1996 году под названием "Евреи в войнах тысячелетий". Потом в США было 4 переиздания. А в 2004, 2005, 2008 годах она была издана иерусалимским издательством "Гешарим". Пока — восемь изданий, 700 страниц, 350 портретов. До нее книги такого содержания не издавались ни в одной стране. Правда, уровень цитирования моих материалов весьма высок: откройте на Google.ru строчку "Марк Штейнберг" и увидите не менее 10 тысяч цитат, целых статей и электронных продаж моей книги.

Прошлой осенью я завершил 4-летнюю работу над книгой "Евреи в войнах СССР". В ней около 600 страниц и 300 портретов. Книга полностью подготовлена к печати, но когда это произойдет — сегодня сказать не могу. Хотя материал в ней собран уникальный, абсолютно неизвестный рядовому читателю, да и большинству историков. Книга "Евреи в войнах тысячелетий" охватывала почти три тысячелетия — от пророка Моисея до конца Второй мировой войны; описывала роль евреев в войнах почти 30 стран; насчитывала более 2000 персоналий; и кроме того, давала обзор современных войн государства Израиль.

Новая книга охватывает только военные события в Советской России с 1918 по 1991 год, что позволило гораздо более подробно осветить роль советских евреев в войнах этого периода: службу в армии, участие в боевых действиях, в разведке, в создании и производстве вооружения. Особенно интересен послевоенный период — с 1945 по 1991 год. Нигде, кроме моей новой книги, не встретите вы сведений о военной службе евреев в мирное время, об их разведывательной деятельности, о колоссальной роли в создании ядерного, ракетного оружия и других передовых средств вооружения. На фотографиях — портреты евреев-выдающихся деятелей науки и конструкторов, о которых мы и понятия не имели. Естественно, для русскоязычных она вызовет даже больший интерес, нежели первая...

— Некоторые критики упрекали вас в том, что вы "делаете" евреями весьма известных людей без должных для этого оснований. В частности, Нахимова, Малиновского.

— Если я здесь начну приводить цитаты из источников, их еврейство подтверждающих, то займет это еще пару страниц. Могу и это сделать, но не здесь. Ограничусь энциклопедиями. Еврейство Нахимова подтверждено Энциклопедическим биографическим справочником, вышедшим в Петербурге в 1889 году. На странице 232 второго тома Российской Еврейской Энциклопедии, изданной в Москве в 1995 году, Родиону (Рувиму) Малиновскому посвящена целая колонка.

А как насчет того, что в жилах первого императора российского Петра Великого текла и еврейская кровь? Не верится? Тогда откройте "Историю родов русского дворянства", книгу вторую изд. 1886 года, С-Петербург на стр. 279. Там написано в разделе "Дворяне Нарышкины", что "... прародителем фамилии был крымский караим Мордко Хурхам, русскими величавшийся Нарыш, бывший у царя Ивана Васильевича окольничим...". Его праправнучка Наталья Кирилловна и родила Петра от мужа своего, царя Алексея Романова. Утверждение, что Нарышкины по происхождению крымские караимы можно найти и в трудах В.Нехлюдова "Семейная летопись", М.Миллера "Приазовье в древности", М.Артамонова "История Хазар", М.Казаса "Караимы и Москва" и других источниках.

— В журнале "Чайка" я читал очень интересные ваши очерки о бойцах невидимого фронта...

— Факты о героях тайной войны, сиречь — разведчиках, я насобирал при поисках материалов о евреях, воинах, военачальниках и прочих защитниках России. Конечно, их деятельность была засекречена, тем более — данные об национальности. Источников моей информации раскрыть не могу. Хотя многие из них ушли уже в мир иной. Но два имени назову. Это Герои России Ян Черняк и Юрий Колесников, с которыми был лично знаком еще во второй половине 80-х годов прошлого века и переписывался потом.