Наши дети и наши родители

Опубликовано: 16 июня 2009 г.
Рубрики:

Если правильно замечание, что плохой журналист не знает, какой вопрос задать, а хороший заранее знает, что ему ответят, то я, несомненно, хороший журналист. Я практически всегда знаю, что мне скажут. Но бывают случаи... Например, иногда я мужчинам (не женщинам, их обижать нельзя) задаю жесткий мужской вопрос: а понравился бы мальчику, каким вы были в 17 лет, тот мужчина, которым вы стали сейчас? И представьте, всех, кого я спрашиваю, людей знаменитых или не очень, а то и просто простых смертных, — этот вопрос заставляет призадуматься. И отвечают очень по-разному. Я давно уже вычитал, что мальчик в фигуральном смысле является отцом будущего мужчины.

Но сейчас не об этом. А о настоящих наших родителях. И о детях.

Сразу хочу внести ясность. Я детей очень люблю. Я сам папаша и полностью понимаю эмоции моих знакомых, которые с гордостью демонстрируют таланты своих чад. Я соглашаюсь всегда, что их дети гении, что мир таковых еще не видел, и это просто потрясающе, что мальчики и девочки в свои пять или восемь лет так необычайно способны, и без сомнения потрясенному человечеству предстоит восхищаться их будущими выдающимися достижениями. Я ничуть не огорчаюсь, когда эти таланты потом превращаются в обычных музыкантов, футболистов или компьютерщиков, сильно не дотягивая до Моцарта, Пеле и Билла Гейтса. Это нормально. Огорчаюсь я только тогда, когда из этих талантов вырастают настоящие сукины дети.

Вот, например, один бывший гениальный "ребеночек" вымахал в здоровенного свина, и всем знакомым заявлял, что у него нет возможности заботиться о матери, которая приехала к нему из Москвы. Ведь она не к нему приехала, а в Америку, пусть Америка ей и помогает. Такой вот прогрессивный и лишенный комплексов сынок. Я таких бескомплексных и прогрессивных терпеть не могу.

О родителях и детях написаны горы книг. Этакий Монблан из книг о том, как надо воспитывать, в чем проблемы поколений и т.д.

Я понимаю, что это жуткое нахальство с моей стороны тоже затрагивать эту тему, после всего, что было сказано Платоном, Цицероном, Песталоцци, Шекспиром, Диккенсом, Иоганном Штраусом-сыном и Александром Дюма-отцом, который так аплодировал на премьере спектакля сына, что его даже спросили, чего это он так радуется, не он ведь автор. На что папаша Дюма с гордостью ответил: "Я автор автора".

В то время, кажется, авторских прав на книги и пьесы еще не было. А на детей авторских прав нет и сейчас. И все же хотелось бы, чтобы дети хоть иногда задумывались над тем, что мы, родители, их авторы, что они наше лучшее творение.

Признаюсь, что по сравнению с этими и многими другими уважаемыми классиками и просто хорошими людьми, никаких новых мыслей у меня по поводу родителей и детей нет. И я понятия не имею, что надо сделать, чтобы дети и родители всегда жили в гармонии, чтобы не было между ними драматических столкновений, чтобы не было ям, оврагов или непреодолимых пропастей между людьми разных поколений. Оговорюсь, правда, что уважаемые классики тоже не сумели дать ответы на все вопросы, иначе и проблем сейчас бы не было.

Один очень неглупый человек говорил, что мы слишком сильно любим своих детей и слишком мало — своих родителей. Ни одна мысль не бывает универсальной и всеохватной, но здесь он, несомненно, попал в точку.

Хочу поделиться тем, что есть у меня один пунктик, на котором я зациклен. Если я узнаю, что такой-то или такая-то плохо относится к своим родителям, я с этим человеком или с его творениями знаться не хочу.

Вот как-то я где-то вычитал, что Майкл Крайтон (тогда он еще был жив), тот самый, кто автор романов о динозаврах и восходящем солнце, имеет натянутые отношения с отцом, и я перестал читать его книги. Я не знал ни писателя, ни его отца, но я таким образом решил выразить свое отношение к проблеме отцов и детей в этой семье. У Майкла Крайтона было полное право относиться к отцу так, как он считает нужным. Но и у меня есть полное право читать или не читать его книги. Впрочем, здесь я уже выступаю страдальцем и ради борьбы за принципы лишаю себя хорошего чтения, потому что писатель он несомненно был талантливый, а ему от моей мести не было ни холодно и ни жарко, читателей и зрителей у него легион, не у всех ведь такие пунктики, как у меня.

Кто-то может сказать, что я чудак или выразиться еще похлеще, но что поделаешь, если такое у меня ущербное понимание проблемы "родители и дети". Я исхожу из примитивнейшей и весьма распространенной предпосылки — родителей надо почитать. Эта патриархальная установка крепко сидит в моих генах. Наверное, когда-то давным-давно, у костра, одного моего предка сильно побил его папаша (тоже мой предок) за непочтительность. И аргументы его дубинки были столь весомыми, что навсегда остались в хитросплетении моей генетической памяти. Я полагаю, что это совсем не тот случай, когда с наследственностью надо бороться. И думаю, что не только у меня был такой предок, не читавший книги по воспитанию, но очень успешно воспитывавший с помощью дубинки, которая на том этапе развития человечества была таким же средством освоения мира и осознания истины в разных ее проявлениях, как сейчас компьютер.

Иногда моя генетическая отсталость подвергается суровому порицанию. Недавно очень продвинутый в бизнесе индивидуум прямо сказал мне о моем непонимании американских реалий. Этого продвинутого во всех отношениях моего критика я знал еще подростком и покупал ему мороженое. Встав взрослым, он меня отблагодарил и разговаривал со мной так, как будто я впал в детство. Меня весьма шокировал тот факт, что он сдал свою старенькую маму в приют. С его мамой я когда-то работал вместе и был ежедневно свидетелем того, как она звонила своему ненаглядному сынку каждые 15 минут и все волновалась — как он поел, что он попил, как он делает уроки, как он себя чувствует, что он читает. Я был тогда совсем молодым и не понимал, что такая самоотверженная забота имеет и оборотную сторону и иногда превращается в карикатуру на любовь. Она воспитывала его одна, не допускала до него своих родителей, потому что считала их людьми малообразованными. Во всем себе ради него отказывала и мужчин, увивавшихся вокруг, оценивала только по тому, как они воспринимают ее сына. А они сначала воспринимали его с энтузиазмом, потому что подлизывались к маме (мама была очень красивой), а потом их энтузиазм улетучивался. Мама была неотразимой, а сын капризным, самодовольным и преисполненным сознанием того, что весь мир сотворен только для него, исключительно для него. С таким балбесом жить никто не хотел, даже если рядом такая сногсшибательная женщина. Все понимали, что чадо растет препротивным, только мама этого не видела и обожествляла сына. А божества обычно требуют жертв. Вот она и стала его жертвой, когда они приехали в Америку.

Несколько лет назад я разыскал их в одном глубинном штате и с изумлением узнал, что она в приюте. Он, то есть сынок, не понял моего изумления. Он говорил со мной так, как говорит человек, стоящий на вершине интеллектуального и морального совершенства, с существом, безнадежно отставшим от цивилизации и прогресса. Как английский лорд с эскимосом.

Читайте полную версию статьи в бумажном варианте журнала. Информация о подписке в разделе Подписка