Из Джеймса Райли. Если иней лег на тыкву

Опубликовано: 25 мая 2021 г.
Рубрики:

Пользуемся случаем поздравить нашего постоянного автора, друга журнала, да к тому же одессита, Михаила Гаузнера с 85-летним юбилеем, который он будет отмечать 3 июня, и пожелать ему долгих лет бодрости, творческой активности и семейных радостей!

Редакция журнала ЧАЙКА                                                                                           

 

Джеймс Уиткомб Райли (1849 -1916) – известный американский поэт. Его первые поэтические опыты одобрил Генри Лонгфелло. Печатался         в литературных журналах и крупных газетах. Один из основателей ассоциации Western Association of Writers.

Получил докторскую степень по литературе в ряде университетов.        Член Американской академии искусств и литературы, награждён специальной медали этой Академии.

После смерти Райли газеты стали называть его «Национальным поэтом», «Поэтом-лауреатом Америки» и «Народным поэтом-лауреатом».

 

 ЕСЛИ ИНЕЙ ЛЁГ НА ТЫКВУ

 

Первый иней лёг на тыкву, и весь хлеб уложен в стог,

И индюк курлычет громко, он надут и очень строг,

Утки крякают привычно, и куриный слышен хор,

И петух рвёт горло, гордо взгромоздившись на забор;

Отдохнули люди ночью, вновь звучит весёлый смех,

Утром солнце ярко светит, чтоб приветствовать их всех.

Корм даёт скоту крестьянин, из трубы идёт дымок, 

Если иней лёг на тыкву и весь хлеб уложен в стог.

 

Всё спокойно в атмосфере, посвежели вечера

И прохладою сменилась надоевшая жара.

Нам, конечно, не хватает пенья птиц, жужжанья пчёл,

Все цветы уже завяли, лист берёз позолочён,

Воздух вкусен, свеж, прозрачен, в нём следа от дымки нет,

Весь пейзаж открыт и ясен, ранним солнышком согрет,

Тишина и мир в природе, веет лёгкий ветерок,

Если иней лёг на тыкву и весь хлеб уложен в стог.

 

Пожелтела кукуруза и уборки ждёт она,

Чтобы много мы собрали полновесного зерна,

В поле сжаты все посевы, в нём осталось лишь жнивьё,

А амбар зерном отборным уж наполнен до краёв.

Поместил в сарае жатку, сноп соломы – под навес,

Кони в стойлах отдыхают, сверху клевер сложен весь,

Сердце бьётся ровно, чётко, можно и поспать чуток,

Если иней лёг на тыкву и весь хлеб уложен в стог.

 

Фрукты все в саду собрали, и в подвале на полу

Кучи яблок разноцветных и у стенок, и в углу,

Сидр отличный получился; колбаса и маринад,

Свежий фарш, пюре из яблок у детишек нарасхват!

Если б Ангелы волшебно проявили интерес

И внезапно захотели прилететь ко мне с небес,

От души всю чудо-стаю я принять бы в доме смог, 

Если иней лёг на тыкву и весь хлеб уложен в стог.

 

 

WHEN THE FROST IS ON THE PUNKIN

By James Whitcomb Riley 

 

When the frost is on the punkin and the fodder’s in the shock,

And you hear the kyouck and gobble of the struttin’ turkey-cock,

And the clackin’ of the guineys, and the cluckin’ of the hens,

And the rooster’s hallylooyer as he tiptoes on the fence;

O, it’s then’s the times a feller is a-feelin’ at his best,

With the risin’ sun to greet him from a night of peaceful rest,

As he leaves the house, bareheaded, and goes out to feed the stock,

When the frost is on the punkin and the fodder’s in the shock.

 

They’s something kindo’ harty-like about the atmusfere

When the heat of summer’s over and the coolin’ fall is here –

Of course we miss the flowers, and the blossums on the trees,

And the mumble of the hummin’-birds and buzzin’ of the bees;

But the air’s so appetizin’; and the landscape through the haze

Of a crisp and sunny morning of the airly autumn days

Is a pictur’ that no painter has the colorin’ to mock –

When the frost is on the punkin and the fodder’s in the shock.

 

The husky, rusty russel of the tossels of the corn,

And the raspin’ of the tangled leaves, as golden as the morn;

The stubble in the furries – kindo’ lonesome-like, but still

A-preachin’ sermuns to us of the barns they growed to fill;

The strawstack in the medder, and the reaper in the shed;

The hosses in theyr stalls below – the clover over-head! –

O, it sets my hart a-clickin’ like the tickin’ of a clock,

When the frost is on the punkin and the fodder’s in the shock!

 

Then your apples all is gethered, and the ones a feller keeps

Is poured around the celler-floor in red and yeller heaps;

And your cider-makin’ ’s over, and your wimmern-folks is through

With their mince and apple-butter, and theyr souse and saussage, too! ...

I don’t know how to tell it—but ef sich a thing could be

As the Angels wantin’ boardin’, and they’d call around on me –

I’d want to ’commodate ’em—all the whole-indurin’ flock –

When the frost is on the punkin and the fodder’s in the shock!