Собака Жучка и кошка Мурка

Опубликовано: 16 января 2021 г.
Рубрики:

В семь лет нашу дочку Катю приняли во французскую спецшколу. На два года младшая сестра Нина скандалила, чтобы водили и ее, и ходить в детский сад без Кати решительно отказалась. После нескольких попыток забросить ее туда насильно, от Нины не менее решительно отказались уже воспитатели. Она угрюмо сидела дома, и у нас появилась шальная мысль определить ее в Катину школу в шесть с половиной лет. Прозанимавшись с ней год и немного научив читать и считать, я повел Нину на вступительное собеседование. Катя училась хорошо, и в школе мы были редкими гостями. Поднявшись к учительской, мы попробовали сориентироваться.

— Вам к завучу Мальвине Федоровне, — бросила на ходу подпрыгивающая на шпильках молодая учительница, — вот сюда, — она кивнула на дверь с табличкой «Завуч младших классов». — Она как раз набирает себе класс.

Услышав имя «Мальвина», начитанная Нина стала озираться.

— А Буратино тоже будет? — оживилась она.

— Буратино Карловича не будет, — настроил я дочку на серьезный лад.

Мы постучали. После долгой паузы к нам вышла могучая женщина лет пятидесяти с объемистой сумкой и красной повязкой дружинника.

— Чтоб быстрее расступались, когда я иду, — перехватила она мой взгляд.

Бетонный облик Мальвины Федоровны наводил на мысль, что в выходные она трапезничает с бригадой какого-нибудь мясоразделочного цеха. Сделав приветливую гримасу, она пропищала басом:

— И кто это к нам пришел?

— Это Нина, сестра Кати, которая заканчивает у вас первый класс.

— Кать у нас, как собак нере…, — Мальвина Федоровна осеклась, — хватает. Фамилия?

— А-а-а, — протянула она, услышав ответ. — Способная девочка, — добавила она без большого энтузиазма. — Пройдемте.

Она протолкнулась в свободный класс и зашла за учительский стол. Мы уселись за первую парту напротив.

— По случаю нашего к вам визита, — достал я заготовленную коробку конфет.

— Перед собеседованием подношения не принимаются, — осадила меня завуч, кладя подношение на стол. — Для объективности.

Нина отличалась от Кати светлыми волосами, чертами лица и более плотной комплекцией. Тем не менее, по совершенно непостижимым причинам их, особенно когда видели раздельно, часто принимали за близнецов.

— А почему ты не пришла год назад вместе со своей двойняшкой? — высверливая Нину взглядам, спросила завуч. — Родители наказали?

— Нина на два года младше, — ответил я за дочку. — Она очень хотела и весь год готовилась.

— В шесть лет мы в школу не берем, — отрезала Марина Федоровна. — Только в самых исключительных случаях. — Она окинула нас оценивающим взглядом. — Хорошо, раз пришли, поглядим, что за исключительный случай.

Мальвина Федоровна вышла из класса и через минуту вернулась с несколькими картонными пособиями. На первой картинке разноцветными буквами изображался алфавит. Каждую букву иллюстрировала маленькая картинка.

— Что это? — Мальвина Федоровна ткнула в сторону буквы «А».

— «А», — бодро среагировала Нина.

— Повторяю вопрос. ЧТО это?

Нина заерзала и посмотрела на меня.

— Разве неправильно? — робко спросил я.

— Не вмешивайтесь, не с вами разговаривают. — Мальвина Федоровна дернула рукой с повязкой дружинника. — Я тебя, девочка, спрашиваю. Повторяю: не какая буква, а ЧТО нарисовано?

Судя по букве «А», нарисован был арбуз, но без вырезанной дольки, как в букварях, поэтому похож он был на крыжовник.

— Ягода, — радостно ответила Нина, которая, впрочем, крыжовник не любила.

— Ягода, — хохотнула завуч и повторила, уже иронично. — Ягода. Правильно. В биологии арбуз — ягода. Надо же, ну и ответик. — Она наклонилась в нашу сторону и сказала почти шепотом. — Нечего умничать. Перезанимались с девочкой. Ботанику проходят в пятом классе. А в начальной школе это арбуз. Ясно?

— Ясно, — продохнула Нина.

— Если ты знаешь, что это «А», то нарисован арбуз. А у ягоды какая первая буква?

— «Я»?— полуспросила Нина.

— «Я», — кивнула Мальвина Федоровна. — Значит, ягода рядом с «А» быть не может. А где у нас «Я»? Покажи.

Нина нашла «Я». Рядом с ним было бордовое яблоко, больше похожее на вишню без черешка.

— Молодец, а что рядом нарисовано?

— Ягода, — уверенно ответила Нина.

— Какая ягода? Откуда? Это яблоко! «А» — арбуз. «Я» — яблоко. Ты что, не видишь? Как у ребенка со зрением? — развернулась ко мне Мальвина Федоровна.

— «Я» и ягода, — пробормотала Нина.

— Вы спросили, какая первая буква у ягоды, — поддержал я Нину. — Когда про арбуз говорили.

— Действительно, — немного растерялась завуч. — Очень путаная девочка. Хватит морочить мне голову. Читать можешь? Что тут написано? — из подборки наглядных пособий появилась таблица с фразой «Ма́ша е́ла ка́шу».

— Маша ела кашу. Манную? Я не люблю манную кашу, — сказала Нина.

— Тебя не спрашивают, что ты любишь или не любишь. Читай молча. А тут что написано? — Мальвина Федоровна показала на предложение «Ма́ма мы́ла ра́му».

Нина пошевелила губами, не издавая ни звука.

— Ты почему молчишь? Язык проглотила?

— Вы сказали читать молча.

— Я сказала не отвлекаться и попусту не болтать.

— Мама мыла раму,— недоуменно произнесла Нина, натренированная на «Трех толстяках» и «Карлсоне».

— Читаешь бегло, — подытожила завуч. — Перейдем к арифметике.

Мальвина Федоровна достала потертую картонку с числами от одного до десяти и четырьмя примерами. Она показала на «7» и выжидающе посмотрела на Нину. Нина молчала.

— Ну?

— Что «Ну»? — не поняла Нина.

— Говори, какая цифра?

— Семь.

— А эта?

— Девять.

— А где шесть?

— Вот.

— А тут сколько будет? — показала Мальвина Федоровна на пример «6+2=?», где плюс стерся настолько, что превратился в двоеточие.

— Три, — сказала Нина.

— Думай лучше, девочка. Шесть и два это сколько?

— Здесь шесть делить на два.

— Ты откуда свалилась? Откуда делить? Здесь только сложение. — Мальвина Федоровна присмотрелась к наглядному пособию. — Деление мы только во втором классе начинаем. — Она достала из сумки черный фломастер, чтобы восстановить «плюс».

— Четыре, — поспешно сказала Нина, как только появилась горизонтальная черта.

— Какие четыре? А-а. Это не «отнять». Подожди. А теперь?

— Так восемь, — уверенно ответила Нина, увидев плюс.

— Наконец, — мрачновато заключила завуч. — По арифметике ты соответствуешь. Но школа у нас не математическая, а языковая. Давай-ка проверим твои речевые навыки.

Перебрав картонки, Мальвина Федоровна извлекла картинку с пасущейся в поле огромной коровой. Вдали виднелся трактор. Нина посмотрела на корову, потом на учительницу и снова на корову.

— Нечего зы́ркать туда-сюда. Скажи, что ты здесь видишь?

— Трактор, — лаконично ответила Нина.

— А еще?

Нина подумала.

— Еще поле.

— И все? — удивилась Мальвина Федоровна. — А это кто?

— Это корова.

— А почему ты сразу не сказала?

— Вы спросили, что я вижу.

— И?

— А не кого.

— Трудный случай, — заметила учительница. — Мы тут не в слова играем, а знания оцениваем. Соберись, девочка. А как зовут корову?

Нина молчала. Она шарила глазами, отыскивая подпись, но ее не было.

— Так как?

— Здесь не написано.

— А ты пофантазируй. Как зовут корову?

Нина впала в ступор. В подготовке к французской школе обнаружился серьезный пробел. Завуч была удовлетворена.

— Корову зовут Бурёнка, — наставительно произнесла она. И по слогам: — Бу-рён-ка. Бурёнка, понятно? — И еще раз, торжественно: — Корову зовут Бурёнка.

Мальвина Федоровна кинула на меня не очень приязненный взгляд.

— Ребенка надо учить простым вещам, а вы мудрите. Нам таких иногда приводят. На мелочах натасканы, а главного не знают. — Она перевела взгляд на Нину. — Вот ты видишь картинку. В поле Бурёнка и трактор.

— У трактора тоже имя есть? — испугалась подвоха Нина.

— У трактора нет имени. Не перебивай. Совсем невоспитанная девочка. Придумай, понимаешь, придумай, что произойдет. В поле корова и трактор. Трактор и корова. Что может произойти?

— Трактор задавит корову? — со страхом спросила Нина.

—Ты что, фильмов ужасов насмотрелась? Чему вы ее учите? — возмутилась учительница. — Почему обязательно задавит? В конце концов, корова может убежать. — Голос Мальвины Федоровны потеплел. — А почему бы трактористу не увести корову домой, там ее подоят, а детям дадут молочка? Зачем нужно корову давить? А?

— Не знаю, — пропавшим голосом сказала Нина, чуть не плача. — Жалко корову.

— Теперь жалко корову. А то сразу давить. То-то. Думай, девочка, думай, что говоришь. С речевыми навыками у ребенка проблемы,— повернулась ко мне завуч. — Маленький запас слов, неразвитая фантазия. Хорошо, сделаем вторую попытку.

Мальвина Федоровна достала еще одну картинку. В избе у печки сидела старушка в очках и вязала чулок. У ее ног сидела собачка, а впереди кошка играла маленьким мячиком.

— Как хорошо, — сладко пропела завуч. — Зима, в избе тепло, печка топится. Кто рядом с печкой сидит?

— Бабушка.

— Что бабушка делает?

— Вяжет.

— Правильно. А что вяжет?

— Чулок.

— Ведь можешь отвечать, как полагается. А то совсем засорили ребенку голову. Как бабушку зовут?

— Августа.

— Ка-а-ак? Какая такая Августа? — вздрогнула Мальвина Федоровна. — Это твою бабушку зовут Августа?

— Да.

— Допустим. Тогда ладно. А кто еще есть на картинке?

— Собака.

— И как зовут собаку?

— Ли́сик, — вспомнила Нина кличку знакомой собаки.

— Что еще за Лисик? — изумилась завуч. — Это собака, а не лиса. Ты только сама сказала, что это собака.

— На даче у соседей есть собака Лисик и кошка Пицунда.

— Странные у вас соседи, девочка. Все не как у людей. Что собака, что кошка. Не могли нормально назвать. Так как назовем собаку? Только не Лисик.

— Барсик можно? — спросила Нина, вспомнив еще одного дачного питомца.

— Барсик… — покривилась Мальвина Федоровна, — все лучше, чем Лисик. Но тоже не очень. Ты когда-нибудь слышала, что собаку зовут Жучка?

— Нет, — растерялась Нина. — Жучка разве не жучок-девочка?

— Причем тут жучок? Это собака — Жучка. Корову зовут Бурёнка, а собаку зовут Жучка. Чего непонятного? Читать, считать можешь, а ничего не понимаешь. До чего бестолковый ребенок!

У Нины выкатилась слеза.

— Не реветь! — свирепо приказала Мальвина Федоровна. — Трудно в ученье — легко в бою. У нас школа имени Молодогвардейцев. Героев! Есть на кого равняться. Идем дальше. Как назовем кошку?

Нина сосредоточилась и стала напряженно думать. Дома выяснилось, что она чуть не сказала «Пицунда», но сообразила, что это имя не понравилось Мальвине Федоровне.

— В чем трудности? Кошку-то как назовем? Подсказываю: что делает кошка, когда ее гладят и ей нравится?

— Мурчит?

— Не мурчит, а мурлычет. Так как зовут кошку? Мур…

— То́пси! — вспомнила Нина кошку подруги. — Кошку зовут Топси!

Мальвина Федоровна изменилась в лице. Она открыла рот, но взяла себя в руки.

— Достаточно, — сказала завуч официальным тоном. — Девочке идти в школу рано, говорю как опытный педагог со стажем.

— Она за сестрой будет тянуться, мы тоже будем помогать, дайте ей шанс, — пытался я понастаивать.

— Вы что, сами не видите, — твердо изрекла Мальвина Федоровна, — ребенок и к обычной-то школе не готов, а вы его в нашу французскую спец ведете. Не знаю, что посоветовать, — она немного смягчилась. — Попробуйте через год. У вас год в запасе.

Удовлетворенная собственной объективностью, завуч убрала коробку конфет в свою кошелку.

— После собеседования — другое дело. Спасибо.

Она встала, давая понять, что аудиенция закончена, а итоговое решение окончательно и обжалованию не подлежит. Она открыла дверь класса и, поигрывая локтем c красной повязкой, ждала, пока мы вылезем из-за парты и выйдем. Мы молча дошли до ее кабинета перед лестницей. На прощание внезапно подобревшая Мальвина Федоровна напутствовала:

— Запомни, девочка, и вы, папаша: корова — Бурёнка, собака — Жучка, кошка — Мурка. Всё. И никаких «Топси»!