В мужской роли: Алексей Серебряков

Опубликовано: 1 августа 2006 г.
Рубрики:

Алексей Серебряков — актер не напоказ. Играет много, но журналистов избегает: в фотосессиях не участвует, слов на ветер и диктофон не бросает. Исключение делает редко. Для нас сделал.

На фотосессии он отказывался улыбаться. Говорил, что не умеет, что вообще фотографироваться не любит, чувствует себя глупо — глупее только щелкаться на “мыльницу” с незнакомыми людьми, когда они, радостные, подбегают на улице, пристраиваются справа-слева, а ему не понять: зачем он, чужой человек, им в домашнем альбоме? Не такой уж, правда, и чужой: тридцать лет актер Алексей Серебряков приходит к этим людям в гости через телевизор. И они к нему — в кинозалы. Но эти визиты оставляют за актером возможность, когда надо, шагнуть на экран неузнанным — а не так, чтобы зрители с порога кричали: “Опять ты? Ну здорово, проходи!” Серебряков и интервью не дает — может в виде исключения переброситься вопросами-ответами по e-mail, но тоже редко. “Не только потому, что мне не нравится это занятие, — объясняет он. — Просто актеру это во вред. Вот дам я, предположим, интервью, в котором буду выглядеть полным идиотом. А потом возьмусь за роль какого-нибудь умного человека. И не факт, что зрители мне поверят. Они же читали то интервью”.

Для нас он, однако, сделал исключение, даже три. Поговорил без почтового посредника. Сфотографировался. И улыбнулся, хотя “я, правда, не умею, только если для роли в кино надо”. Кино от него этого требует редко. Режиссеры предпочитают видеть Серебрякова мрачным, резким, колючим. Брутальным, как говорят в таких случаях, обозначая этим словом совокупность внешних черт “настоящего мужчины”. Один фильм с ним в главной роли так и назывался: “Тесты для настоящих мужчин”. Там его героя испытывали на мужественность довольно безжалостные женщины, и он все выдержал. В жизни его роль тоже — мужская. “Либо актер, либо мужик”, — со знанием дела изрекала героиня одной известной картины, но Серебряков, актер и мужик, эту формулу опровергает. Актер он — отличный, известный, востребованный: восемь десятков фильмов и сериалов за спиной, среди них знакомые всем и каждому “Бандитский Петербург” и “Штрафбат”. Мужик, он — глава своему дому, муж своей жене, отец двум своим детям. И еще хозяин трем разнокалиберным собакам: от гиганта дога до карманного скотча. Все трое найденыши: одного подобрали на Цветном бульваре, другого — у бензоколонки на Рублевке, а третьего бывшие хозяева-иностранцы, отбывая на родину, бросили на произвол судьбы. Прогулки с двумя из них — обязанность хозяина, а стокилограммовый дог Марк вверен заботам соседского тинейджера. “С ним нужно утром и вечером по часу гулять. Я не могу. Зато могу нормально заплатить мальчишке, который это сделает. И все довольны. Теория “чем больше богатых, тем меньше бедных” в действии”, — улыбается Серебряков.

За возможность оплатить такие услуги и на разные другие возможности он зарабатывает исключительно актерством. Снимается много. Получая предложение, раскладывает пасьянс: имя режиссера, репутация продюсера, качество роли, место съемок. Последнее важно: если требуется надолго уехать из Москвы, то он может пойти в отказ — не хочет расставаться с семьей. Ради роли коменданта аэродрома Юрченко в новом фильме “Перегон”, он все же мотался на Север, но, во-первых, ненадолго, а во-вторых, в этом пасьянсе главной картой был режиссер — Александр Рогожкин. “Перегон” выходит в июле, когда Серебрякову исполнится сорок два. Первую роль он сыграл в четырнадцать. “Я профессию не выбирал, она сама меня выбрала. Причем была настойчива”. Это правда. Он пытался сопротивляться. Последнюю — во всяком случае, на сегодня — попытку переломить судьбу предпринял в 1995-м, вскоре после съемок в фильме “Серп и молот”, где сыграл женщину, ставшую мужчиной.

Сам он решил тогда уйти в бизнес, и понять этот порыв можно: середина девяностых, кино в яме, если не глубже, перспективы подернуты туманом, а у него семья. Друг, успешный предприниматель, устроил его к себе, — но вечером первого же рабочего дня зазвонил телефон: на проводе была Венгрия, съемочная группа фильма “Больше Вита”. С бизнесом не вышло — впрочем, он признается, что бизнесмен из него никакой. “Во мне нет необходимых для этого дела качеств. Ни жестокости, ни амбиций”. Мечты об “Оскаре” за лучшую мужскую роль или о месте в списке самых-самых по версии какого-нибудь пафосного журнала — не его развлечение. Соревноваться предпочитает с собой. В школе был самым мелким, самым болезненным — представить такое трудно, но факт. Пошел заниматься спортом — перепробовал все: от футбола до дзюдо. Добившись успехов, остывал и отправлялся в следующую секцию. А ничего не понимающий тренер бросался к родителям, чтобы те уговорили сына не зарывать талант в землю.

Сын, однако, решения всегда принимал сам. После школы подал документы в МЭИ, настроившись посвятить себя изучению радио- и телеустройств. Но ровно через неделю забрал документы: главреж Сызранского драмтеатра позвал его на главную роль в спектакле “Разговоры в учительской, слышанные Толей Апраксиным лично”. Где столица — и где окруженная зонами волжская Сызрань с населением триста тысяч человек? Где он, Леша Серебряков, — и где этот Толя с его учительской? Зачем вообще ему все это нужно? А вот — собрал вещи и поехал. Такой романтизм. На сызранской сцене он оттрубил сезон, но “однажды утром проснулся и понял, что если я не уеду отсюда сегодня же, то уже не уеду никогда. Встал с кровати, предупредил, чтобы меня не искали, купил билет и укатил в Москву”. С романтизмом в профессии, признается Серебряков, он покончил давно. Сейчас актерство для него — хорошая работа, позволяющая обеспечивать семью так, как он считает нужным ее обеспечивать. “Я хочу, чтобы мои дети были счастливы. Я хочу, чтобы их у меня было много”.

В фотосессии возникла пауза, мы вышли покурить. “Знаешь, что для меня главное? — Он очень вовремя перешел на “ты”. — Я тебе скажу. Стоит зайти в любой детский дом, увидеть детей, которым некому сказать “папа” и “мама”, и сразу по-другому начинаешь на все смотреть. Понимаешь? На всю эту... фигню под названием “выбивание денег из продюсера” и на попытки сделать вид, что мы тут снимаем что-то важное и значительное, искусством занимаемся”. Он искренне считает, что нет ничего важнее медицины и педагогики. Искренне испытывает неудобство оттого, что на него, актера из телевизора, нацелены фотоаппараты, а на гениальных хирургов — нет; что он получает деньги, несопоставимые с заработками учителей. О деньгах он говорит спокойно — как человек, раз и навсегда решивший для себя, зачем он эти деньги зарабатывает. “Леша, если вы так легко обсуждаете этот вопрос, не делая из него финансовой тайны, то я попробую угадать, сколько стоит известный артист Серебряков. Пять тысяч долларов за съемочный день?” — “Намного меньше, — удивляется он. — Что я, на совсем бессовестного похож?”

Не похож.

О фильме “Перегон”

Для перегона американских самолетов — истребителей и бомбардировщиков — была сформирована 1-я перегоночная авиадивизия (ПАД) под командованием легендарного полярного летчика-папанинца, полковника И.П.Мазурука. Большинство направленных в дивизию пилотов имели опыт пилотирования самолетов в сложных условиях Севера, в Арктике. Пилотам приходилось не только переучиваться на управление импортной техникой, но и учить английский язык.

Перегон самолетов по трассе начался 7 октября 1942 года. Из соображений секретности трасса проходила в документах как авиалиния “Красноярск-Уэлькаль”. А неофициально американские летчики прозвали ее “Аляска хайвей”. Среди американских военных пилотов было немало женщин. Бытует легенда, что когда американские пилотессы предложили свои услуги по перегону самолетов, Сталин якобы отказал, сославшись на то, что “в советских казармах нет женских туалетов”. Президент Рузвельт хотел, чтобы летчики США перегоняли самолеты до Байкала. Но, конечно же, американцев не пустили на трассу из политических соображений.

Самолеты перегонялись небольшими группами до 20 истребителей. Впереди “клина” шел тяжелый бомбардировщик с мощным радиопередатчиком на борту. Хотя воздушная трасса и находилась в тылу, но летать на ней было так же опасно, как и на фронте. Врагом здесь была сама погода. Зимой — лютые морозы, летом — густые туманы. Летчики находились в воздухе около 6 часов. Но что это были за часы! Закованный в железную кабинку пилот, а за фонарем кабины температура минус 50 по цельсию! Да и посадить забарахлившую машину было некуда: сопки, болота и бескрайняя тайга...

Война забирала молодые жизни не только на фронте. За период действия трассы на участке, обслуживаемом советской стороной, погибло 115 летчиков! Однако несмотря на все трудности, русские регулярно получали до 150 самолетов в месяц. А к осени 1944 года темп перегона возрос до 400 самолетов в месяц!

Всего по трассе “Аляска-Сибирь” было поставлено в СССР около 8 тысяч самолетов. Последние крылатые машины прошли по маршруту в сентябре 1945 года. В 1946 году авиатрасса официально прекратила свое существование...

1943 год. Крохотная точка на карте за тысячи и тысячи километров от линии фронта. Самая окраина СССР, Чукотка. Маленький транзитный аэродром: всего лишь один из пунктов грандиозной воздушной трассы, протянувшейся через полмира — от авиазаводов в глубинке США до полевых аэродромов воюющей Красной Армии. Через эту точку на карте волнами проходят самолеты американской постройки: истребители, бомбардировщики, транспортники. Но именно здесь, на Чукотке, на первом транзитном аэродроме на советской земле, белые звезды на фюзеляжах закрашивают красной краской, а в кабины вместо пилотов-американцев усаживаются русские лётчики — молодые парни, совсем еще мальчишки, — и самолеты с рёвом улетают дальше — на запад, на войну...

“Перегон” — это история русских и американских пилотов, работников транзитного чукотского аэродрома и обитающих поблизости чукчей и эскимосов. Под прицелом кинокамеры — жизнь аэродрома: любовь и флирт, дружба и ненависть, одна нелепая смерть и одно убийство с детективным расследованием. Собственно войны здесь нет. Она за границей экрана... Размеренный ход жизни аэродрома нарушается, когда становится ясно, что пригнавшие очередную партию “Аэрокобр” американские летчики на самом деле — привлекательные и обаятельные девушки. Недавние мальчишки, ушедшие на фронт сразу после школьной парты, не могут выразить свои чувства из-за языковых и культурных барьеров. Возникает множество курьёзных, нелепых, а иногда и трагических ситуаций...