Да, поистине "вечный спутник". И чтение его "Опытов" - необходимое. особенно в некоторые времена, прибежище. Ценные советы между глубокими наблюдениями. Между прочим, о том, как надо с достоинством держаться, будучи публично казнимым.
Тут я вдруг вспомнил, что у Тарковского на столике перед его диваном обычно лежал трехтомник позднего советского издания. Переплеты уже были академические. тускло-зеленоватые. Однажды Арсений Александрович, перелистывая первый том, указал мне на портрет и изрек: "Взгляните! Да ведь это премудрый дядя Моня из Бердичева!" Тут, понятно, было указание на сефардское происхождение. Я-то таких специфических черт не нахожу. Но ведь и вправду предки Монтеня, как и Нострадамуса, как и исторического д Артаньяна, были сефардами, бежавшими от инквизиции через Пиренеи.
Ладно, это всё были только шуточки, произносившиеся Арсением Александровичем с обожаемой мною малоросской ухмылкой. А всерьёз... Гигантский вклад в европейскую культуру, целая эпоха европейской мысли. Почтим же в лице Монтеня и одного из великих учителей наших Пушкина и Толстого.
Леонид ГРОССМАН
ПУШКИН
Пришли мне Essais de Montagne – четыре синих книги
на длинных моих полках.
Н.Н. Пушкиной, 1835
Был полдень жизни. Тени залегли
На обликах Петра и Дон#Жуана.
Напев Бахчисарайского фонтана
И чумный пир, смолкая, отошли.
Скончался Дельвиг. В пропасти земли
Ушел Вильгельм из невского тумана,
И страсть кавалергардского шуана
Уже смутила сердце Натали.
Но он, еще не чувствуя обиды,
Устав на буйных празднествах Киприды,
Был тих и прост. В покое зрелых сил,
Не веря в страсть, заздравных чаш не пеня,
Он терпкое вино сомненья пил
Из синих книжек мудрого Монтеня.
