Но я не искусствовед, и лично меня интересует прежде всего поэзия и её причудливые пути. Нижеследующее стихотворение Валерий Брюсов прочитал на своем юбилейном вечере. Несколько сумбурное ("нелепица"), как-то пробормотанное и в то же время ощутимо прочувствованное, передающее само красочное мелькание и ускользание времени(еретическая мысль:вообще тут скорей воздействие лирики французского символизма и парижской живописи, вмешавшейся в рубенсовскую). На том же историческом для русской поэзии вечере выступал Борис Пастернак с замечательными стихами обращенными к высокочтимому и переимчивому юбиляру(объявившему себя его учеником). Я думаю, что Пастернака поразил сам ритм брюсовского стихотворения. Через много лет повторившейся в его сочиненных совсем на другую тему (хотя тоже о времени!) трагических стихах "Душа" ("Душа моя, печальница...").Это мое предположение - только заметка поэта; для причисления себя к труженикам академического литературоведения у меня нет ни оснований, ни желания.
Валерий БРЮСОВ
КАРУСЕЛЬ
Июльский сумрак лепится
К сухим вершинам лип;
Вся прежняя нелепица
Влита в органный всхлип;
Семь ламп над каруселями —
Семь сабель наголо,
И белый круг усеяли,
Чернясь, ряды голов.
Рычи, орган, пронзительно!
Вой истово, литавр!
Пьян возгласами зритель, но
Пьян впятеро кентавр.
Гудите, трубы, яростно!
Бей больно, барабан!
За светом свет по ярусам, —
В разлеты, сны, в обман!
Огни и люди кружатся,
Скорей, сильней, вольней!
Глаза с кругами дружатся,
С огнями — пляс теней.
Круги в круги закружены,
Кентавр кентавру вслед…
Века ль обезоружены
Беспечной скачкой лет?
А старый сквер, заброшенный,
Где выбит весь газон,
Под гул гостей непрошеных
Глядится в скучный сон.
Он видит годы давние
И в свежих ветках дни,
Где те же тени вставлены,
Где те же жгут огни.
Все тот же сумрак лепится
К зеленым кронам лип;
Вся древняя нелепица
Влита в органный всхлип…
Победа ль жизни трубится —
В век, небылой досель, —
Иль то кермессы Рубенса
Вновь вертят карусель?
1922 г.
