Фильм об Александре Мене на ТВ. К 80-летию со дня рождения
Вчера, 28 января, на вечере в Большом театре, на торжественном открытии Года литературы был прочитан большой кусок из "пушкинской" речи Федора Достоевского, той самой, что о «всемирной отзывчивости» как великого поэта, так и всего русского народа.
Одним из тех, кто проповедовал своей пастве «всемирность» и «всечеловечность», был священник Александр Мень. Поскольку это имя для меня – «не пустой для сердца звук», несказанно обрадовалась, что к его 80-летию Первый канал показал о нем фильм: «Александр Мень. Я все успел».
Картина (режиссер Константин Мурашов) – сенсаций не содержит, в ней не открывается загадка злодейского убийства священника, но мы видим прекрасные кадры с Менем, цитируются его высказывания, о нем вспоминают его младший брат, жена, коллеги-иерархи и друзья. И это праздник для души.
Наталья Федоровна... На фотографиях молодые супруги под стать друг другу, красивые, стройные, со светящимися лицами. Нельзя не обратить внимания на фото, где молодая жена - в брюках. По ее рассказам, и в дальнейшем она мало напоминала по своему облику «матушку».
Скажу, что для косных ревнителей православия «стильность» Натальи Федоровны, как и красота облика и одежды отца Александра, скорее всего, становились поводом для обвинений.
Стильная матушка, не носившая платка, оказалась верной и любящей подругой, воспитывала детей, в тревоге ждала мужа с многочасовых допросов в КГБ в брежневские времена, ждала и в тот страшный день уже перестроечного времени, когда он был убит по дороге в храм и истекающий кровью припал к изгороди своего дома.
Мень был новым человеком в священстве, «человеком эпохи», как называет его один из его младших коллег. Тогда, в год смерти, отцу Александру было всего-то 55, коллега, должно быть, ходил у него в учениках. Как и Христос, о котором он напишет удивительную книгу «Сын человеческий", отец Александр пришел из церкви к людям. Пришел в те времена, когда это выглядело еще странно и дико: как? священник - на ТВ? на светских собраниях? среди молодежи?
В юности я увидела его на заседании Московского Молодежного Музыкального клуба – яркого, запоминающегося, уже одной своей осанкой и светлым взглядом напоминающего своего небесного патрона.
Сегодня все утро слушала аудиокассету с его «Сыном человеческим». Поражалась тону задушевного разговора с читателем, эрудиции, не выходящей на поверхность, служащей целям выявления истины, стройности и красоте рассказа. Кроме того, что это книга ученого и проповедника, это еще и настоящая художественная проза. И Христос у него - человечный и мудрый, глубоко связанный с землей, по которой ходил.
Одна из внятных мыслей отца Александра – неразрывная связь Нового завета с Ветхим, Евангелия – с Библией. О да, Христос принес новое вероучение, новый взгляд на жизнь и человека, но базировался он на тех же Моисеевых законах: не убий, не укради, не прелюбодействуй... Со своей «всемирностью» Александр Мень считал все христианские религии – братскими, ратовал за их единение.
Если бы мне довелось выбирать религию – предпочла бы Экуменизм, в насаждении которого косное православное духовенство обвиняло отца Александра. И не случайно погиб он уже тогда, когда церковь перестала быть изгоем, а ее верхушка оказалась очень близка к власти. Сергей Бычков в ЧАЙКЕ рассказывает о разных версиях убийства священника. Я знаю одно.
Однажды, это было в 1990-году, услышала по радио радиоспектакль «Моисей» - рассказ об еврейском пророке, спасшем свой народ и явившемся предтечей Христа. После спектакля напряженно слушала, кто автор этой необычайно смелой даже для перестроечных времен композиции. Оказалось, Александр Мень. Тогда же я сказала себе: «Ему не жить, его обязательно убьют». Убьют те, для кого понятие «всечеловечность», для кого открытость миру и другим религиям, отсутствие догматизма - граничат с кощунством, с предательством «национальной идеи».
Священника убили ударом топора, прямо по Достоевскому. У него были предчувствия, он спешил завершить свои земные дела...
C 1990 года прошло двадцать пять лет, четверть века. Убийца до сих пор не найден. Не названы и те, кто его послал. Думаю, что придет пора, когда отец Александр Мень, проживший праведную жизнь и закончивший свои дни как мученик, будет официально признан святым. Пока же он святой – для многих из тех, кто его видел, слышал или читал его книги.
"Александр Мень. Я все успел"
>
Юный Пушкин и старик Державин на канале КУЛЬТУРА
В воскресной передаче КОНТЕКСТ, которую ведет Игорь Волгин и которая раз от разу все более интересна, одна из страниц была посвящена «знаменательной дате».
Как вы думаете, какой?
Двухсотлетию встречи Пушкина и Державина в Царском селе. Произошло сие осенью 1815 года.
Именно тогда на экзамене в Царскосельском Лицее юноша Пушкин прочитал свою оду «Воспоминания в Царском селе», «стоя в двух шагах от Державина».
Это событие стало началом «славы» Пушкина. Державин, по общему признанию, увидел в юном поэте своего преемника. Для обсуждения этого эпохального события в студию были приглашены два замечательных человека – Наталья Ивановна Михайлова, замдиректора музея Пушкина в Москве, и Сергей Михайлович Некрасов, директор Всероссийского музея Пушкина в Петербурге.
Два аса пушкинистики и музейного дела, два блестящих знатока в области биографии и жизни поэта. Было любо-дорого слушать рассказ одного и другого о свершившемся 200 лет назад событии. Кто-то скажет: подумаешь, что за СО-БЫ-ТИЕ! экзамен? по литературе? всего-навсего прочел стихи? и что из того? Разве это СО–БЫ-ТИЕ? Хорошо бы такому Фоме-неверующему послушать двух музейщиков - эрудированных, цитирующих, читающих наизусть, явно любящих «свой предмет».
Светлое, однако, было время – время побед русского оружия над захватчиком Наполеоном, когда страна, имея за плечами великую историю, жила надеждами на обновление, на дарование народу личной свободы...
Шестнадцатилетний Пушкин в своих «Воспоминаниях» обозрел все победы 18-го века и присовокупил к ним последнюю, над Наполеоном. Ведь именно тут, в Царском, стояли победные обелиски «екатериниских орлов», отсюда же шли войска на фронт в последнюю – наполеоновскую – кампанию.
Так что было, было что вспомнить!
В рассказе о юном Пушкине не может не поразить одна деталь - дружество, проявленное к нему другими, «взрослыми» и уже знаменитыми поэтами. Жуковский, Вяземский, Батюшков – тогдашние корифеи - уговаривались «объединиться», чтобы помочь этому «будущему» гиганту.
Их не смущала перспектива, что он их всех «перерастет», затмит их славу, потеснит, убавит «тиражи». Между пишущими отсутствовали «конкуренция», злоба, зависть. У них была совсем другая, не такая как сейчас психология. Вот ее бы перенять у предков!
Отрывок из передачи "Контекст" от 25 января 2015 года
***
«Все как прежде – все та же гитара»
На канале КУЛЬТУРА прошел вечер в честь 80-летия Александра Ширвиндта, транслировавшийся из Дома актера. Юбиляр, по-прежнему красивый, молодой и невозмутимый, сидел в зале между двумя женщинами – женой и многолетней партнершей по сцене Верой Васильевой.
После концертных номеров-поздравлений настала очередь выйти на сцену самому Ширвиндту. Романс, спетый им в дуэте с Верой Кузьминичной («Все как прежде – все та же гитара»), меня умилил и растрогал. Чуть смущенно пели артисты, с большой нежностью по отношению друг к другу, забывая слова и на ходу выкручиваясь. Слова «Хорошо, что снаружи я старый» я восприняла как самооговор - нет, не стар Александр Ширвиндт, и совсем не «ужас в том, что внутри молодой». В этом – радость и залог жизненного успеха и долголетия. Чего я от души желаю нашему несравненному юбиляру.
Вера Васильева и Александр Ширвинд
***
Свободу братьям Навальным!
Нет войне!
